ВЛАДИМИР ЖАБОТИНСКИЙ О ЛЕОНИДЕ АНДРЕЕВЕ

Главная » Журналистика » ВЛАДИМИР ЖАБОТИНСКИЙ О ЛЕОНИДЕ АНДРЕЕВЕ
Журналистика Комментариев нет

(К проблеме атрибуции псевдонимных газетно-журнальных текстов

В. Жаботинского 1901–1907 гг.)

Cтатья посвящена атрибуции русско-еврейскому журналисту и писа — телю Владимиру (Зееву) Жаботинскому трех пародийных писем (февраль

1903 г.), посланных в три русские газеты («Курьер» [Москва], «Одесские новости», «Волынь» [Житомир]) от имени героев скандально известного рассказа Леонида Андреева «Бездна» (1902). Известно, что одно письмо принадлежит Жаботинскому, а второе Леониду Андрееву. Третье письмо, подписанное «Омега», было опубликовано в «Волыни». Автор публика — ции показывает, что оно тоже принадлежит Жаботинскому. Специальное внимание уделяется разнице между публикациями в русских газетах и па — родийной берлинской книге, опубликованной анонимным составителем, который поместил туда другое, уже четвертое, письмо от некоего «Федо — ра», которое существенно отличается от письма, подписанного «Омега». Л. Кацис предполагает, что все эти письма принадлежат Жаботинскому.

Ключевые слова: Леонид Андреев, Владимир (Зеев) Жаботинский, Лев

Толстой, атрибуция, провинциальная пресса.

Выходящее сейчас в свет полное собрание сочинений русско-еврейского писателя и публициста Владимира (Зеева) Жа — ботинского (1880–1940) (далее – ПСС)1 неожиданно оказалось за — мечательным полигоном для отработки историками отечествен — ной прессы методов и приемов анализа как газетных, так и жур — нальных текстов первой половины ХХ в., раскрытия псевдонимов, которые отсутствуют в словаре И. Ф. Масанова, да и для реконст — рукции обстоятельств целого ряда знаменитых историко-литера — турных событий.

Творчество и биография Жаботинского тесно связаны с судь — бой и творчеством Г. Плеханова, П. Струве, М. Горького, Л. Андре-

ева, К. Чуковского и других, с газетами «Волынь» (Житомир),

«Елисаветградские новости», «Крымский курьер» (Ялта), «Наша жизнь» (Петербург), «Новая заря» (Вильно)2, «Одесские новости»,

«Одесский листок», «Русь» (Петербург), «Северный курьер» (Пе — тербург), «Смоленский вестник»3 и т. д., с журналами «Еврейская жизнь», «Жизнь», «Образование», «сионистский» «Рассвет», «Рус — ская мысль», «Хроника еврейской жизни» (Петербург), «Освобож- дение» (Штутгарт), «Южное обозрение» (Одесса) и т. д.

Здесь имеется ряд подписных текстов Жаботинского, и указан — ных, и не указанных в его фундаментальных библиографиях4, а так — же найденных нами5.

В настоящей публикации мы рассмотрим один из случаев атри — буции псевдонимных текстов Жаботинского, связанный с его ста — тьями о Леониде Андрееве, и коснемся обстоятельств грандиозной всероссийской газетно-журнальной дискуссии о творчестве Андре — ева. Хронологическими рамками работы будут 1902–1907 гг.

Начнем с логики поиска. Работа над любым полным собранием сочинений писателя, критика или журналиста предусматривает сплошной просмотр тех органов печати, в которых печатался «ге — рой» – в нашем случае Жаботинский. Одним из основных мест приложения его сил в середине 1900-х была петербургская газета

«Русь» А. А. Суворина. А печатался здесь Жаботинский под своим именем или под криптонимом «Вл. Ж.» с 1904 по (минимум) 1908 г. Ведь сам он в мемуарах «Повесть моих дней» указывал, что в ко — мандировку в Константинополь 1908 г. он поехал от некоей рус — ской газеты, а его секретарь-биограф Йосиф Шехтман прямо ука — зал, что эта газета – «Русь»6. При этом Шехтман не видел ни одно — го ее номера и, соответственно, не цитировал их в своей книге о Жаботинском.

Изучение многочисленных подписных текстов Жаботинского в

«основной» «Руси» не входит сейчас в нашу задачу, а два текста под псевдонимом Attalea – близким к дежурному псевдониму Жа — ботинского Altalena – нашлись в специальном сатирическом «Ил — люстрированном приложении» к газете «Русь» (от 30 августа

1907 г.).

В первом из текстов Attalea – «На Шипке все спокойно» – речь идет о русском интеллигенте, готовом открывать свои шка — фы и переворачивать постель еще до того, как это от него потре — бует жандарм, к тому же не решивший, приходить ли вообще с обыском. Именно этот сюжетный ход Жаботинский использует в 1911 г., когда будет писать в статье «Вместо апологии», обра — щаясь уже к еврейским читателям в связи с делом Менделя Бей — лиса:

Каждое обвинение вызывает среди нас такой переполох, что люди невольно думают: как они всего боятся! Видно, совесть нечиста. Именно потому, что мы согласны в любую минуту вытянуть руки по швам и принесть присягу, развивается в населении неискоре — нимый взгляд на нас, как на какое-то специально вороватое пле — мя. Мы думаем, будто наша постоянная готовность безропотно подвергнуться обыску и выворотить карманы, в конце концов, убе — дит человечество в нашем благородстве: вот мы, мол, какие джентльмены – нам нечего прятать! Но это грубая ошибка. Насто — ящие джентльмены – это те, которые никому и ни за что не поз — волят обыскивать свою квартиру. Свои карманы, свою душу. Толь — ко поднадзорные готовы к обыску во всякий час7.

Теперь остается обратиться к началу статьи «Вместо апологии», где находим и выражение, мотивирующее заголовок: «Наконец, че — ловек слепорожденный <…> [у]спокоит себя обычными успокои — тельными фразами, что <…> все обстоит благополучно и на Шип — ке спокойно». Крылатую фразу о Шипке, по-видимому, можно счи — тать одним из фирменных знаков текстов Жаботинского, как подписанных, так и псевдонимных8.

Второй текст Attalea – стихотворный фельетон о В. Грингмуте, М. Меньшикове и других деятелях, которые привносят в школьные программы черносотенные черты. Это снова возвращает нас к кру — гу интересов Жаботинского, всю жизнь с поразительным упорст — вом писавшего о проблемах школьного обучения.

Таким образом, нет никаких сомнений в том, что мы имеем де — ло с двумя неучтенными текстами Жаботинского. Более того, ра — нее, в 1906 г., Жаботинский – и вновь под псевдонимом Attalea – печатает очень близкий текст в рубрике «К моменту» ялтинской га — зеты «Крымский курьер» (1906. 24 сент. № 201), где он сотрудни — чал с 1906 г. вплоть до закрытия газеты властями летом 1907 г.

Начиная с этого момента мы можем изменить исследователь — скую стратегию и, наоборот, начать искать псевдоним Attalea (ино- гда Attaleo) под статьями, которые до сих пор остаются без точно установленного авторства.

Замечательный пример использования псевдонима Attalea (без указания, естественно, имени его носителя) упоминается в новой библиографии Л. Андреева. Эта библиография состоит из несколь — ких выпусков, в третьем среди недатированных точно рецензий, со — храненных самим Андреевым, находим указание на статью Attalea

«Жизнь человека» из «Крымского курьера»9.

Сегодня мы можем уточнить данные об этой статье10, которая явно отвечала на статью некоего «Москвича», громившего в № 215

«Крымского курьера» предыдущие пьесы Андреева, и была посвя — щена еще не напечатанной (!) пьесе («Жизнь человека» увидит свет в первом выпуске альманаха «Шиповник» за 1907 г.). А в 1907 г. Attalea позволил себе даже шутку на тему «Жизни человека» – по — литический памфлет «Жизнь депутата» (Крымский курьер. № 66).

Имя Андреева возникло в творчестве Жаботинского законо- мерно: оба литератора тесно общались. К примеру, опубликовано письмо Жаботинского Андрееву с просьбой позаботиться о судь — бе пьесы «Чужбина»11. Чуть позже, во время знаменитого «Чири- ковского инцидента»12, Андреев, считавший, что Е. Чириков не- справедливо обвиняется в антисемитизме из-за своего критичес — кого отношения к пьесе еврейского писателя Шолома Аша, собирался специально обращаться к Жаботинскому13.

Жаботинский (под собственным именем или под псевдонимом Altalena) неоднократно высказывался об Андрееве в персональной рубрике «Вскользь» из «Одесских новостей» (да и в других периоди — ческих изданиях).

В 1902 г. он, в частности, писал:

О «Мысли» Андреева я думаю, что в этом рассказе нет противо- положения мысли – чувству.

Керженцев, напротив, человек, обуреваемый целым ураганом раз — нообразных чувств, которым он вовсе не противится.

Но это не мешает ему быть типичным блудником мысли.

Лучшее определение всякого разврата дано, по-моему, Львом Тол — стым.

Всякий разврат, духовный или телесный, начинается там, где кон — чается естественное влечение и начинается влечение искусствен — ное, взвинчиваемое нарочно. Толстой называет это смакованием14.

Обратим внимание на появление здесь имени Льва Толстого, которое еще не раз встретится на этих страницах.

В другой статье из «Одесских новостей» Жаботинский спорит с читателем своей газеты о рассказе «Бездна»: «<…> в том-то и за — ключается идея “Бездны” <…>, что стихийный случай неожиданно вырвал юношу и девушку из культурной атмосферы.

Несчастье словно отбросило их на несколько тысяч лет назад, к эпохе пещерного человека».

Сергей Немовецкий – герой рассказа Андреева – прогуливался с девушкой-гимназисткой. На них напали трое хулиганов, почти горьковских босяков. Избили Сергея, изнасиловали девушку. При — дя в себя, Сергей тоже овладел своей спутницей, после чего бросил, не имея сил относиться к ней по-прежнему.

По словам Жаботинского, «Сергей поступил, как троглодит, не потому что таковы “современные отношения”, а потому что обста — новка этого происшествия выбила его из современности»15.

Тон журналиста пока спокойный, однако вскоре ситуация рез — ко обострилась. В 1903 г. Софья Андреевна Толстая неожиданно поддержала нападки обозревателя «Нового времени» В. Буренина на Леонида Андреева, и в итоге разразился громадный общероссий — ский скандал.

Комментаторы электронного академического Собрания сочине- ний Леонида Андреева указывают16, что писатель, пытаясь пригасить скандал, опубликовал в газете «Курьер» «Письмо в редакцию» от име — ни героя «Бездны» – Немовецкого (6 марта 1903 г.). Существовало также, указывают они, «Письмо в редакцию» от имени Зинаиды Не- мовецкой, т. е. гимназистки, якобы ставшей женой Немовецкого (Одесские новости. 1903. 17 марта. № 5918), причем автор письма Не — мовецкой – В. Жаботинский17. Появилось и «Письмо» трех босяков (Волынь. 1903. 10 марта. № 65; автор скрылся под псевдонимом Оме — га), изнасиловавших девушку. В 1903 г. «Бездна» была напечатана в Берлине под маркой некоего издательства Иоганна Рэде. «Бездна» со — провождалась статьей Л. Толстого о Г. Мопассане и подборкой

«писем» героев рассказа18.

Правда, добавим к комментариям, письмо «трех босяков» пре- вратилось в письмо только одного и уже несколько иного содержа — ния, что, очевидно, было связано с неожиданным поворотом в по — лемике, когда в нее – вслед за супругой – вмешался сам Лев Нико — лаевич Толстой. Об отношении Толстого к «Бездне» сообщил Musca (Ф. Т. Мускаблит) в одесской газете «Южное обозрение» (16 февраля 1903 г.). Автор заметки встречался с Толстым летом

1902 г., и классик, по словам Musca, возмущался «Бездной».

Обратимся к хронологии событий. 9 марта 1903 г. «Одесские новости» перепечатывают из «Курьера» с сокращениями и без под — писи «письмо Немовецкого». Десятого марта 1903 г. «Волынь» пе — чатает в рубрике «Обо всем» за подписью «Омега» указанное пись — мо трех босяков – «Бритого, Рыжего и Высокого». Семнадцатого марта 1903 г. «Одесские новости» печатают «письмо» Зинаиды Не — мовецкой «Бездна ли?», которое и атрибутируется Жаботинскому. К сожалению, исследователи Леонида Андреева не стали изучать остальное творчество Омеги из «Волыни» (равно как и Attalea из

«Крымского курьера»). Между тем, хотя доказательства этого факта и выходят за рамки данной работы, это – вновь Жаботинский, кото — рый сотрудничал в газете «Волынь» с поздней осени 1901-го до кон — ца 1903 г. Таким образом, «плотность» текстов Жаботинского об Ан — дрееве существенно возрастает, а контекст их усложняется.

Важно отметить, что дискуссия о «Бездне» 1903 г. в сознании Жаботинского была связана с выходом в свет «Жизни человека» уже в 1906–1907 гг. Это становится ясно из статьи Attalea

«Жизнь человека» («Крымский курьер»), которую мы упомина — ли: «В страшной, зияющей бездне (курсив наш. – Л. К.) жизни и смерти художнику видится тайна, темная зловещая тайна, которая губит радости жизни, губит веру, надежды <…> По тому же пути он идет и в новом своем произведении “Жизнь человека”, недавно написанном им».

Но вернемся к книге 1903 г. «издательства Иоганна Рэде», где появились столь интересно подобранные материалы дискуссии о

«Бездне». Имени составителя этой книги мы не знаем. Однако некоторые соображения могут нам помочь. Учитывая, что в кни — ге «издательства Иоганна Рэде» вместо письма трех насильников

«Бритого, Рыжего и Высокого» фигурирует новое письмо одно — го «Федора», что статья Л. Толстого о Мопассане была искусно отредактирована и что письмо Немовецкой фабриковалось Жа — ботинским, логично предположить, что автором всего проекта яв — лялся Altalena-Attalea-Жаботинский. По-видимому, проект в сенсационном смысле удался: укажем на статью СИГа (С. Голь — дельман) из «Одесских новостей» (20 марта 1903 г.), где обсуж — дались «письма» персонажей «Бездны» и неподготовленность русского читателя к подобным литературным мистификациям, а также недоступную нам, но сохраненную Андреевым статью без выходных данных С. Яблоновского (Потресова) «Обнажились», в которой констатировалось, что «письма» героев мерзее самого рассказа19.

Как было сказано, работа над собранием сочинений любого автора предусматривает изучение всех его текстов на все темы. Поэтому обращение к боевым сионистским журналам «Еврей — ская жизнь» и «Хроника еврейской жизни» за 1904–1906 гг., ак- тивнейшее участие в которых принимал Жаботинский, было для нас неизбежно. Действительно, в этих журналах обнаружи — лись, помимо известных, десятки текстов Жаботинского, подпи- санных либо достаточно прозрачными псевдонимами, либо содержавших очевидные цитаты из прошлых и будущих его тек — стов.

В частности, один из важнейших текстов Жаботинского, ус — кользнувший от внимания исследователей, находится в большом репортаже из «Хроники еврейской жизни» о митинге питерских сионистов 1905 г. Здесь Жаботинский рассуждал о том, что мо — жет дать революция русским евреям, ожидающим получения гражданских прав и равноправия с другими народами империи

и т. д. Оптимизма по этому вопросу Жаботинский не испыты- вал. Более того, он сравнил ситуацию с образом из рассказа В. Гар — шина: «У Гаршина есть дивный рассказ про Attalea princeps. Долго и упорно рвалась из душной оранжереи Attalea princeps к выси, к солнцу, к свету. А когда она поднялась до самой крыши оранжереи, она сделала последнее усилие и пробила стеклянную крышу. Острые стекла безжалостно обрезали ее прекрасные нежные ветки. И когда она вырвалась своею вершиной на воз — дух, ее встретил… холодный серый день. Нас постигла та же судьба прекрасной Attalea princeps. Годами мы рвались к свету, к простору, к солнцу. А когда замерцала для русского народа за- ря освобождения20, нас, евреев, встретил пасмурный, хмурый день, перед нами предстали кровавые черные тучи, затмевавшие последний луч солнца»21.

Таким образом, слово «Attalea» для читателей 1900-х годов вы — глядело очень значимым псевдонимом, а популярнейший рас — сказ В. Гаршина обрел обертоны, заведомо не предусмотренные его автором22. Одновременно этот факт лишний раз подтверждает, что в начале 1900-х годов Жаботинский даже в сионистских текстах ориентировался на русскую литературу и ее топику.

«Хроника еврейской жизни» была еженедельным приложени — ем к ежемесячному журналу «Еврейская жизнь», который выпус — кал тот же коллектив23. Здесь в № 4 за 1904 г. (с. 12 второй паги — нации) печатается объявление о том, что принимается подписка на журнал «Вопросы общественной жизни» (Одесса), где в числе со — трудников вновь числился В. Жаботинский. Однако никаких сле — дов имени Жаботинского в журнале «Вопросы общественной жиз — ни» нет. Зато есть некий В. Владимиров, в 1902–1903 гг. писавший в каждом номере, правда, и его имя не числится ни в списке сотруд- ников, публикуемых в самом журнале, ни в списке, опубликован — ном в «Еврейской жизни».

Сомнений нет: В. Владимиров – неизвестный псевдоним Владимира Жаботинского, скрыто раскрытый им самим в объ — явлении в «Еврейской жизни» тогда, когда он уже не печатался в малоизвестном и закрывшемся одесском журнале. Не вдаваясь в анализ публикаций Жаботинского-Владимирова в журнале

«Вопросы общественной жизни», заметим, что есть здесь и ста — тья о «настроении» в современной литературе24, и три статьи о Горьком25, и, наконец, первая часть большой незаконченной пуб — ликации статьи о Леониде Андрееве с неизбежным обсуждени — ем «Бездны» и спорами со Львом Толстым26. Эта статья отсут — ствует в библиографии Леонида Андреева, псевдонима В. Вла- димиров нет в словаре И. Ф. Масанова, а сам журнал «Вопросы

общественной жизни» отсутствует в указателях русской перио — дической печати.

При этом даже у непредвзятого читателя может возникнуть вопрос: не противоречит ли стиль и тип этих обширных анали — тических литературно-критических статей беглому и легкому журнализму Altalen’ы «Одесских новостей» или его политичес — кой резкости в «Еврейской жизни». Сомнение это правомерно. Однако есть в нашем распоряжении один подобный текст, под — писанный «Vladimiro Giabotinski» и опубликованный в престиж — ном итальянском журнале «Nuova Antologia». Это статья «Ан — тон Чехов и Максим Горький»27, которая теперь в Полном со — брании сочинений Жаботинского доступна в переводе на русский язык. Она полностью соответствует стилистике и тема — тике статей в одесском журнале.

По-видимому, юный Жаботинский писал тогда книгу о совре — менной русской литературе от Чехова до Андреева, возможно, да — же параллельную (если не предшествующую) книге его друга Кор — нея Чуковского «От Чехова до наших дней» (1908). Однако если Чуковский стал русским литературным критиком, лишь периоди — чески попадавшим на страницы «Еврейской жизни», то политиче- ская жизнь главного автора этого журнала – Жаботинского не да — ла ему возможности продолжить неторопливую хронику русской литературы 1900-х годов.

Позволим себе одну цитату из другой статьи Жаботинского, ко — торая сможет прояснить позицию критика по отношению к Андре — еву: «<…> я вовсе не считаю Андреева обладателем большого та — ланта.

Талант, конечно, незаурядный, но – по-моему – не выше сред — них размеров.

Я еще оставлю за собой право когда-нибудь подробно развить свое мнение о г-не Андрееве, а пока укажу, что значение (и круп — ное значение) этого писателя объясняется не размерами его даро — вания, а особенным освещением, которое он дает, особенным взгля — дом его на вещи»28.

Таким образом, неизвестный текст Жаботинского о Леони — де Андрееве, опубликованный под неизвестным псевдонимом в малоизвестном одесском журнале, оказывается встроен в слож — ный контекст литературных битв начала ХХ в., а широкая гео — графия использования одних и тех же псевдонимов в органах столичной и провинциальной печати, с явно непересекающими — ся читательскими аудиториями, позволяет заглянуть за занаве — сочку журналистского быта и газетно-журнальной кухни ушед — шей эпохи.

Материал взят из: Научный журнал Серия «Журналистика. Литературная критика» № 6(68)/11

(Visited 4 times, 1 visits today)