ТЕМА ПЛОВЦА В СТИХОТВОРЕНИЯХ Н. М. ЯЗЫКОВА

Главная » Лингвистика » ТЕМА ПЛОВЦА В СТИХОТВОРЕНИЯХ Н. М. ЯЗЫКОВА
Лингвистика Комментариев нет

Поэт первой половины XIX века Николай Михайлович Языков стал известен благодаря студенческим песням. Позднее были созданы стихи на исторические и религиозные темы. В творчестве Н. М. Языкова заметное место занимают произведения, где представлена водная стихия [3; 4], которая может быть не только частью пейзажа, но и символом. Подобный при — ём, традиционный для русской поэзии, появляется уже в ранних работах поэта. В «Послании к Кулибину» (1819) море иллюстрирует переменчивость судьбы. Мы не можем говорить о поэтической оригинальности стихотворения, однако следует отметить использование ин — версии и звукописи.

В «Песни короля Регнера» (1822) и стихотворении «Олег» (1827) водная стихия – одно из препятствий на пути воинов. Бушующее море представлено как орудие рока в одноимённом стихотворении («Рок (На смерть М. А. Мойер)», 1823). В этом произведении образ моря не имеет биографической основы и становится символом жизни вообще.

В послании «П. Н. Шепелеву» («Счастлив, кому дала природа…») (1826) Николай Михай — лович сравнивает влюблённых с путешественником:

<…> Так на лазоревой пучине, Под океаном темноты, Пловца порою путеводит

Звезда пустынная <…> [6, с. 259].

Водная гладь – это «лазоревая пучина», а небо – «океан темноты». Однако небо тоже можно назвать «лазоревой пучиной», а сло — во «океан» вообще означает водоём и в от — ношении неба употреблено в переносном значении. Безошибочно определить, какая характеристика к какому объекту относится, помогают предлоги «на» и «под». Подобный приём Николай Михайлович использует и в послании «К Вульфу, Тютчеву и Шепелеву» (1826), где жизнь снова сравнивается с пла — ванием, конечной целью которого являются берега родины.

В посланиях «А. Н. Очкину» (1821) и «Д. Н. Свербееву» (1827) поэт упоминает Лету, ис — пользуя общеизвестный фразеологизм. В стихотворении «К музе» (1827) Языков по — следовательно сравнивает жизнь с рекой, ко — торая может радикально меняться. В «Ручье» (1827) герой торопит время и ассоциирует его с движением воды.

В послании «А. В. Тихвинскому» («Как знать, куда моя дорога…») (1829) лириче — ский герой, размышляя о своём будущем, сравнивает жизнь с плаванием, которым руководит судьба. Подобное сравнение есть и в «Послании к А-ву» 1829 года, где водная стихия символизирует не только жизнь, но и время, вечность.

В стихотворении «А. Д. Маркову» (1829) жизнь, как морские волны, бушует в герое стихотворения, причём в стихотворении упоминаются конкретные, связанные с био — графией Алексея Дмитриевича Маркова, воды. Жизнь героя описывается в первых четырёх пятистишиях, используется коль — цевое построение повествования: смерть – жизнь – смерть. В начале стихотворения могила изображена на фоне мрачных волн, в конце – воспоминания благодарного ученика сравниваются с отражением ночного свети — ла в прозрачной воде. В одном произведении поэт демонстрирует многогранность избран- ного объекта.

В 1829 году, в период эмоционально — го подъёма, Языков создал стихотворение

«Пловец» («Нелюдимо наше море…») [6, с.

336], «стихи о мужественном преодолении бурь житейского моря, о торжестве света, о победе над невзгодами жизни, о победе чело — века над судьбой » [8, с. 100].

М. К. Азадовский указывает, что данное стихотворение вызвало «совершенно исклю — чительные восторги современников» [6, с.

794]. Первое четверостишие является экспо — зицией. Начинается «Пловец» кратким при — лагательным «нелюдимо», которое образно характеризует водную стихию. Море сразу определяется как чуждое человеку, недобро — желательное и даже враждебное, причём «не — людимость» – это его характерное свойство, а не временное состояние («день и ночь шу — мит оно»). Однако уже в 1 строке море на — звано «нашим», получается, что пловцы хо — рошо знакомы с водной стихией, привыкли к её характеру. Эпитет «роковой» указывает, что море ассоциируется с судьбой, которая не сулит человеку ничего хорошего. Обра — тим внимание на звуковую организацию 3 строки («В роковом его просторе»): три раза использован согласный [р] и ударный глас — ный звук [о], последний [о] является частью рифмы в конце строки (рифмующиеся 2 и 4 строки также оканчиваются на ударный [о]).

4 строка («Много бед погребено») допускает различные трактовки: с одной стороны, мож — но подумать, что море поглотило множество богатств и человеческих жизней, с другой стороны, «беды» – это потенциальные несча — стья для путешественников. Однако имен — но стихия является движущей силой: парус

«ветром полный» в 5 строке и более сильное

«бурей полный» в 23 строке.

Повествование в стихотворении ведёт-

ся от первого лица. Лирический герой это-

го произведения добровольно пускается в

плавание, он активно действует сам и об-

ращается с призывами к своим товарищам,

вдохновляет их на борьбу со стихией. Неод-

нократно употребляются личные местоиме-

ния первого лица: «наше море», «парус мой

направил я», «мы поспорим». Трижды звучат

слова «Смело, братья!» (в 5, 13 и 23 строках).

Противостояние человека и стихии, объяв-

ленное уже в первой строке, прослеживается и далее, описания моря и бури на нём посто — янно чередуются с рассказами о действиях пловцов и призывами героя стихотворения. В начале буря ещё не разразилась, крепча — ющий ветер, облака и цвет воды в 3 строфе стихотворения показывают пловцам, что стихия скоро разгуляется («будет буря»). В

4 строфе, где даны подробности предстоя — щего ненастья, все глаголы стоят в будущем времени («грянет», «закипит», «встанет»,

«упадёт»). Стихия полностью захватит про — странство, в движение придут и небо, и вода («выше» и «глубже»). Однако лирический герой указывает своим товарищам на цель плавания, которая должна их вдохновить на борьбу. Описание желанной цели («блажен — ная страна», всегда светлое небо, тишина) противоположно рассказу о буре. Достиг — нуть берега могут «только сильные душой», то есть заслужившие спасение.

В целом произведение представляет собой мотивированный призыв к борьбе. Схватка только предстоит, и хотя на протяжении все — го стихотворения нагнетается напряжение, это только настрой на борьбу, готовность к которой констатируется в последних строках стихотворения:

Смело, братья, бурей полный

Прям и крепок парус мой.

В 1830 году было написано стихотворение

«Водопад» [6, с. 354–355]. Данное стихотво-

рение впервые было опубликовано в «Лите-

ратурной газете» (1830, № 33), где имело за-

главие «Пловец». Величественная картина,

где визуальное впечатление подкрепляется

звуковым, представлена в начале и в конце

стихотворения и обрамляет описание гибели

человека:

Море блеска, гул, удары, И земля потрясена;

То стеклянная стена

О скалы раздроблена,

То бегут чрез крутояры Многоводной Ниагары Ширина и глубина!

Начинается «Водопад» словом «море». Для читателя, ознакомившегося с названием, это слово не является неожиданным. Однако уже второе слово «обманывает» читательские ожидания. «Море» относится не к водному объекту, а к свету и означает «много», «без — дну или пропасть, необъятность» [2, с. 904]. В том же значении «море» употребляется, на — пример, в стихотворении 1842 года «Гора» [6, с. 586]. Языков постоянно сравнивает воду со стеклом или зеркалом. В стихотворении

«Водопад» данное сравнение заиграло новы — ми красками: не только внешний вид воды ассоциируется со стеклом, читателю пред — лагается сопоставить разлетающиеся брызги с осколками. Чтобы охарактеризовать раз — меры реки и водопада, Языков использует прилагательное «многоводная», отвлечён- ные существительные «ширина» и «глубина» конкретизируются, что подчёркивает моно — литность и величественность водной стихии. Во второй строфе стихотворения мы видим, что человек борется со стихией, пытается сопротивляться, пловец активен («упирает он весло»). Однако герой меряется силами с водой не по собственному желанию. Безлич — ное предложение «его от брега быстриною унесло» даёт понять читателю, что человек не собирался пускаться в опасное плавание. Борьба непродолжительна, всего одна стро — ка описывает усилия обречённого. В третьей строфе, человек пассивен («убрал он своё весло» в 17 строке стихотворения в отличие от «упирает он весло» в 11 строке). Поняв тщетность своих усилий, пловец смиряется. И для описания этого душевного состояния героя поэт не жалеет слов, он выстраивает целый семантический ряд: «мирно», «равно — душно», «послушной», «безнадежное», «спо — койное». Данные прилагательные и наречия являются синонимами, однако некоторые из них имеют положительную эмоциональную окраску, а другие – отрицательную. Чередо — вание этих слов не позволяет заявить, что Языков однозначно относится к действиям героя. Прилагательное, образованное от сло — ва «рок», характеризует водопад неслучай-

но. Получается, что стихия ассоциируется с судьбой. В конце поэт точно повторяет семь строк, с которых стихотворение начиналось, этим подчёркивается, что трагический эпи — зод смерти человека никак не отражается на водопаде.

В «Хоре, петом в Московском благородном собрании, по случаю прекращения холеры в Москве» (1830) природные стихии названы орудием высших сил. М. К. Азадовский счита — ет, что написание подобного стихотворения и последующее включение его в издание 1833 года [5] характерно для нового этапа в твор — честве Николая Михайловича: «Этой пьесой Языков как бы подчёркивал новую струю в своей лирике: религиозную и вместе с тем определённо политическую»[6, с. 804].

В 1831 году в Москве Николаем Михайло — вичем было создано стихотворение «Пловец» («Воют волны, скачут волны!») [6, с. 389–390]. Очевидно, что данное стихотворение связано темой и заглавием с другими произведения — ми Языкова, разобранными выше. Оно яв — ляется своеобразным продолжением «Плов — ца» («Нелюдимо наше море…») 1829 года и с точки зрения хронологии, и с точки зрения развития сюжета. Первое стихотворение, опубликованное Языковым под заглавием

«Пловец», стало широко известным, поэто — му можно предположить, что автор рассчи — тывал на знакомство читателей «Пловца»

1831 года с «Пловцом» 1829 года. На связь произведений указывают также лексические совпадения: «бурей полный прям и крепок парус мой» в первом стихотворении и «прям стоит наш парус полный» во втором сти — хотворении, «полетит на скользки волны» и

«скользит по склонам волн» соответствен — но. Если в «Водопаде» повествование велось от лица наблюдателя, то в «Пловце» («Воют волны, скачут волны!») рассказчик снова является непосредственным участником со — бытий, одним из членов команды. Возможно, стихия продолжает бушевать с прежней си — лой, но читатель видит бурю глазами пловца, поэтому возникает ощущение, что человече- ская стойкость усмиряет непогоду:

Блещут волны, плещут волны! Под стеклянным блеском волн Прям стоит наш парус полный, Быстро мчится лёгкий чёлн, Раздвигая сини волны

И скользя по склонам волн!

В 1839 году в Теодорсгалле было созда — но ещё одно стихотворение под названием

«Пловец» («Ещё разыгрывались воды…») [6, с. 513]. В стихотворении читатель снова видит пловца, но в отличие от более ранних стихотворений под тем же названием лири- ческий герой «Пловца» 1839 года не вступа — ет в противоборство со стихией. Человек, зная о потенциальной опасности, избегает её благодаря своей благоразумности. Автор стихотворения одобряет такое поведение пловца.

Счастливое окончание плавания не раз встречается в поэзии Языкова. Например, в послании 1841 года «Н. В. Гоголю» читаем:

О! я, как плаватель, спасенной От бурь и бездны треволненной, Счастлив и радостен явлюсь

В Москву, что в пристань [6, с. 584].

Похожие слова читаем в письме Киреев — скому от августа 1843 года: «Наконец воз — вратился я на родину, на место: в Москву белокаменную, из немецкого люда и быта. Могу сказать, что я вышел на берег с океана вод, по которому пять лет носился, подоб — но утлой ладье!» [7, с. 369–370]. Сравнение стихотворений, объединённых общим на — званием и темой, позволяет проследить из — менения в мировоззрении Языкова. Однако мы не можем заявить, что поэт Языков окон — чательно изменил свои взгляды и никогда не возвращался к прежним мотивам. Так в 1839 году в Ницце было написано стихотворения

«Маяк» [6, с. 520]:

Меж морем и небом, на горной вершине, Отважно поставлен бросать по водам Отрадный, спасительный свет кораблям, Застигнутым ночью на бурной пучине <…>

Пограничное положения маяка, обозна — ченное уже в первой строке стихотворения,

является своеобразным композиционным стержнем, на который нанизывается весь рассказ. В первой строфе говорится о по — ложении маяка и его целях, во второй пред — ставлено противостояние маяка и моря, в третьей – маяка и неба. Можно сказать, что

«светоносный» маяк символизирует чело — века в его борьбе с природными стихиями, маяк – это материально выраженные усилия («отважно поставлен», то есть создан людь — ми, которые осознавали, что их творение может быть разрушено), это орудие борьбы, которое используется согласно своему пред- назначению («ты волю благую достойно тво — ришь»). В то же время поэт неоднократно обращается к маяку как к живому человеку: семь раз в стихотворении повторяется лич — ное местоимение «ты». «Одинокий маяк <…> одушевляется поэтом, наделяется благой во — лей, приобретает черты гордого, светонос — ного исполина, на которого обрушивается ярость урагана, но он непоколебимо сто — ит на страже жизни <…>» [1, c. XLIV]. От — метим последовательность Н. М. Языкова в описании «свирепого моря»: если во второй строфе оно «хватает» маяк, «как руками», то в третьей строфе оно «рукоплещет». Поэт использует приём очеловечивания последо — вательно. Получается, что маяк, море и небо не бездушные объекты. Автор наделяет их человеческими качествами. В стихотворе — нии «Маяк» мы снова видим романтизацию борьбы. Человек бросает вызов стихиям и оказывается победителем.

Анализ стихотворений Н. М. Языкова показывает, что сравнение водной стихии с течением времени было характерно для творчества поэта. Борьба человека с морем является метафорой жизненного пути, и то, как Языков описывает действия пловца, позволяет судить о настроениях автора в

момент написания стихотворения. О беспо — щадном роке поэт начал размышлять ещё в начале своего творческого пути, используя биографии современников как сюжетную основу своих произведений. Рассмотрение стихотворений, которые Языков публиковал под названием «Пловец», позволяет гово — рить, что автор постепенно отказывался от восхваления упорства и непоколебимости, принимал идеалы благоразумия и смирения. Вместе с тем поэт всегда восхищался теми, кто не отказывался от роковой схватки.

Материал взят из: Вестник МГОУ «Русская филология». – 2011. — №5

(Visited 386 times, 1 visits today)