Структура скептического аргумента

Главная » Философия » Структура скептического аргумента
Философия Комментариев нет

Цель скептического аргумента, используемого философами, за- ключается в том, чтобы показать, что те выводы, которых мы желаем достичь в теории знания, и те посылки, от которых мы при этом вы — нуждены отправляться, разделяет непроходимая пропасть326 . При этом, начиная с методического сомнения, используемого Декартом, в структуре скептического аргумента принято выделять целый ряд последовательных этапов в зависимости от того, существование ка — ких объектов подвергается скептическому сомнению и какого рода скептические доводы при этом используются философами. Если рас — смотреть скептический аргумент Декарта с этой точки зрения, то прежде всего бросается в глаза то, что ход его скептических рассуж-

дений в «Первом размышлении» движется в направлении, прямо про — тивоположном структурной конструкции его метафизики. Поиск до — стоверного знания и его нормативных стандартов заставляет Декарта подвергнуть сомнению в первую очередь теорию природы, затем – теорию абсолюта и лишь в последнюю очередь – теорию субъектив — ности. При этом в ходе осуществления процедуры радикального со — мнения особое значение приобретает критическое исследование тех основополагающих способностей познания, использование которых позволяет мыслящему субъекту достигать знания о мире внешних объектов, о своей собственной психической жизни, о прошлом, о чужих сознаниях и т. д. Еще в своем раннем, не опубликованном при жизни произведении «Правила для руководства ума» Декарт указы — вал, что «для познания вещей нужно учитывать лишь два условия, а именно, нас, познающих, и сами подлежащие познанию вещи» (АТ,

10, 411)327 . Таких основополагающих познавательных способностей, которыми наделен человек, он выделял четыре. «В нас, – говорит Декарт, – имеется только четыре способности, которыми мы можем для этого воспользоваться, а именно разум, воображение, чувство и память» (АТ, 10, 411)328 . Иными словами, для эффективного осуще — ствления процедуры методического сомнения необходимо подверг — нуть проверке при помощи скептических аргументов как познаватель — ные способности субъекта, так и знание о существовании познавае — мых объектов, или, выражаясь собственными словами Декарта, «сами подлежащие познанию вещи». Собственно говоря, именно этому за — мыслу Декарт и следует в «Размышлениях о первой философии», когда последовательно, шаг за шагом при помощи скептических аргумен — тов подвергает «проверке на прочность» свои способности познания и знание, полученное с их помощью.

В зависимости от тех видов объектов, существование которых подвергается сомнению, и от тех способностей познания, используя которые мы получаем знание о существовании и особенностях этих

объектов, Декарт выделяет несколько последовательно сменяющих друг друга этапов методического сомнения. При этом каждый этап методического сомнения выделяется им на основе учета по крайней мере трех элементов: во-первых, это типы объектов познания, досто — верность суждений о которых подвергается сомнению; во-вторых, это познавательные способности, при помощи которых осуществляется познание этих объектов и, наконец, в-третьих, это скептические ар — гументы, то есть те доводы и соображения, которые Декарт исполь — зует для того, чтобы доказать выдвигаемый на соответствующем эта — пе осуществления процедуры методического сомнения тезис о невоз — можности достоверного познания определенного типа объектов.

Иными словами, методическое сомнение, используемое Декар- том для достижения достоверного знания, затрагивает как субъек — тивный аспект познания, связанный с различными когнитивными способностями мыслящего субъекта, так и объективный аспект по — знания, связанный с выделением различных типов познаваемых объ — ектов. Осуществляя методическое сомнение в способностях позна- ния, Декарт на первом этапе ставит под сомнение познавательные способности чувств, на втором – способности памяти и воображе — ния и, наконец, на третьем этапе – нашу способность чистого мыш — ления. Соответственно объектами, в достоверности суждений о ко — торых может, а если принимать во внимание гиперболическую при — роду сомнения, то и должен усомниться мыслящий субъект благодаря использованию этих скептических аргументов, становятся:

– отдельные свойства и аспекты единичных вещей материально- го мира; Декарт называет их «незначительными по размеру и далеко

отстоящими вещами (circa minuta quaedam & remotiora)» (АТ, 7, 18);

– отдельные действия, производимые объектами внешнего мира,

которые Декарт именует «особенностями (particularia)» (АТ, 7, 19). К их числу он, в частности, относит такие телесные движения чело-

века, как открывание глаз, движение головы, протягивание рук;

– «более общие вещи (generalia)» (АТ, 7, 20), такие, как глаза,

голова, руки;

– тело мыслящего и сомневающегося субъекта в целом;

– «более простые и универсальные (magic simplicae & universalia)

вещи» (АТ, 7, 20), к которым Декарт относит «телесную природу во — обще и ее протяженность, а также форму протяженных вещей, ко-

личество, или величину и число их, равно как и место, в котором они существуют, время, в котором они длятся, и тому подобное (natura corporea in communi, ejusque extensio; item figura rerum extensarum;

item quantitas, sive earumdem magnitudo & numerus; item locus in quo existant, tempusque per quod durent, & similia)» (АТ, 7, 20); иными слова —

ми, внешний мир в целом, включая сюда и чужие сознания;

– математические и логические истины, а также иные абстракт-

ные объекты, не имеющие пространственно-временного существо-

вания. Последние Декарт в «Размышлениях» именует «простейши- ми и наиболее общими вещами (simplicissimus & maxime generalibus

rebus)» (АТ, 7, 20);

– Бог – Творец и Вседержитель вселенной и, наконец,

– сам мыслящий и сомневающийся субъект.

Скептические доводы, которые Декарт использует для сомне- ния относительно возможности достоверного познания в «Размыш-

лениях о первой философии» (1641) и «Началах философии» (1644), также изменяются в зависимости от того, достоверность суждений о

какого рода объектах подвергается сомнению. Так, на первом этапе развертывания своего скептического аргумента Декарт для опровер — жения позиции наивного реализма использует тезис о недостоверно — сти чувственного познания. На втором этапе методического сомне — ния, на котором речь идет о достоверности знания внешнего мира и чужих сознаний, Декарт в качестве основания для сомнения в досто — верности суждений об этих объектах ссылается на отсутствие надеж — ного критерия, который позволил бы мыслящему субъекту безоши- бочно отличить состояние сна от состояния бодрствования. Наконец, третий этап методического сомнения, необходимый Декарту для про — верки достоверности знания об абстрактных сущностях, о существо — вании Бога и о существовании своего собственного сознания, связан с тремя последовательно выдвигаемыми аргументами о существова — нии всемогущего Бога-обманщика, о не-существовании Бога и о су- ществовании злого демона, настолько же могущественного, насколь — ко и хитрого, что он постоянно вводит нас в заблуждение. Функция, которую эти скептические аргументы играют в рамках процедуры методического сомнения, заключается в следующем.

Первый вид аргументов, выдвигаемый Декартом в рамках своего скептического аргумента, направлен на опровержение доктрины на-

ивного реализма. В итоге своих размышлений о недостоверности чувственного познания Декарт приходит к выводу, что чувства вво — дят нас в заблуждение двоякого рода образом. Он утверждает, что чув — ства сами по себе не могут быть ни истинными, ни ложными; напри — мер, не чувства, а суждение нашей воли составляет на основании по- казаний чувств заключение, что наполовину погруженное в воду весло является сломанным. Однако чувства обманывают нас в том отноше — нии, что они, во-первых, заставляют нас считать, будто объектам внешнего мира самим по себе присущи качества, которые Локк впос — ледствии будет называть «вторичными» и которые существуют толь — ко в восприятии объектов внешнего мыслящим субъектом. Во-вто — рых, чувства внушают нам ошибочное представление, что первичные качества материальных вещей – их размер, форма, местоположение – в восприятии органов чувств являются такими, каковы они есть на самом деле. В действительности мы не всегда воспринимаем матери — альные тела такими, какими они существуют на деле; иногда мы вос — принимаем их такими, какими они в действительности не являют — ся329 . Случаи обмана чувств позволяют Декарту сделать вывод о не-

достоверности чувственного познания материальных вещей, в

результате чего позиция наивного реализма оказывается поколеблен — ной. В то же самое время необходимо иметь в виду, что аргумент о

недостоверности чувственного познания вовсе не подразумевает, что при чувственном восприятии внешних объектов мыслящий субъект постоянно подвергается опасности самообмана.

Второй вид аргументов, выдвигаемых Декартом в пользу мето- дического сомнения, состоит в том, что объекты, воспринимаемые или чувственно-наглядно представляемые нами в состоянии сна, могут не существовать или же мы можем думать, будто мы восприни — маем какие-то реально происходящие вещи и события, хотя в дейст — вительности ничего подобного не происходит. Эта ситуация, как под — черкивает Декарт, усугубляется еще и тем, что у нас отсутствуют на — дежные критерии, при помощи которых можно было бы отличить состояние сна от состояния бодрствования. В результате под угрозой оказывается достоверность знания о материальных телах внешнего мира и чужих сознаниях. При этом следует иметь в виду, что аргумент о невозможности отличения сна от яви по области своего действия является более универсальным, чем аргумент о недостоверности чув — ственного познания. В отличие от аргумента о недостоверности чув — ственного познания, играющего центральную роль на первом этапе методического сомнения, аргумент относительно сновидения в дей — ствительности предполагает возможность того, что мыслящий субъ-

ект постоянно заблуждается относительно того, что помимо его соб — ственного сознания существуют еще его собственное тело, матери — альные объекты внешнего мира и чужие сознания.

Наконец, третий вид аргументов, выдвинутых Декартом, состо- ит в последовательном рассмотрении гипотез о том, что всемогу — щий Бог является обманщиком, что Бога вообще не существует и что существует не всеблагой Бог, являющийся верховным источни — ком истины, а какой-то могущественный и злонамеренный демон, который употребляет все свои силы для того, чтобы систематичес — ки вводить мыслящего субъекта в заблуждение. Согласно Декарту, эта гипотеза о существовании могущественного и злонамеренного демона-обманщика делает уязвимой нашу уверенность в достовер — ности истин логики и математики, а в конечном счете ставит под вопрос достоверность существования Бога и самого мыслящего и сомневающегося субъекта.

В результате структура скептического аргумента в целом приоб — ретает следующий вид.

Первый этап методического сомнения направлен на доказатель- ство того, что знание об отдельных материальных телах и о присущих

им свойствах, полученное нами при помощи органов чувств, не яв — ляется достоверным. Второй этап методического сомнения, в основе

которого лежит скептический аргумент относительно сновидения, направлен на то, чтобы доказать недостоверность нашего знания внешнего мира в целом, включая знание о существовании матери — альных тел и чужих сознаний. На этом этапе методического сомне — ния Декарт приходит к выводу о том, что ни одно суждение, основан — ное на показаниях чувств, памяти и воображения, не может считать — ся достоверным. Причем область действия этого аргумента распространяется не только на суждения о существовании отдельных материальных тел и чужих сознаний, но на все наше знание о внеш — нем мире в целом. Третий этап методического сомнения, связанный с выдвижением предположения о принципиальном несовершенстве познавательных способностей мыслящего субъекта, предоставляет ему основание для сомнения в истинности суждений логики и мате — матики, которые не связаны непосредственно с существованием внешнего мира и которые мы познаем при помощи одного только разума. Наконец, завершающим аккордом третьего этапа методичес — кого сомнения оказывается сомнение в существовании всемогущего Бога – Творца и Вседержителя вселенной, а также самого мысляще — го и сомневающегося субъекта330 .

Материал взят из: Проблема методического сомнения в философии Рене Декарта – ДмитриевТ. А.

Первый этап методического сомнения:

недостоверность чувственного познания

На первом этапе методического сомнения Декарт подвергает со- мнению достоверность знаний, полученных при помощи органов чувств. Он начинает с того, что устанавливает метафизическое раз — личие между «явлением» и «реальностью», между тем, чем предмет кажется, и тем, что он есть на самом деле331 . В человеческом позна — нии мы сталкиваемся прежде всего с фактами ощущений, лежащими в основе нашего восприятия внешних материальных объектов и по — лучаемых при помощи органов чувств – с цветом, формой, твердос — тью и иными чувственными качествами материальных вещей. Одна — ко то, что мы воспринимаем, не похоже на то, что есть в действитель — ности: «явления» не совпадают со скрывающейся за ними

«реальностью». Наши чувственные переживания (ощущения, воспри-

ятия, чувственно-наглядные представления) в силу их недостоверно- сти нередко показывают нам не то, что действительно имеется в вос — принимаемых нами материальных вещах. Так, пишет Декарт в «Шес — том размышлении», весло, погруженное в воду, кажется нам сломанным; башни, находящиеся на значительном расстоянии от на-

блюдателя, издали кажутся круглыми, а если подойти к ним побли — же, оказываются квадратными, а огромные статуи на их вершинах снизу кажутся небольшими (АТ, 7, 77). Иными словами, принимая за исходную ступень познания данные, получаемые нами при помощи органов чувств, Декарт выражает сомнение в достоверности репре — зентируемого ими содержания332 .

Это означает, что знания, которые человек получает при помо- щи органов чувств, не обеспечивают точной репрезентации объектов внешнего мира и их отдельных аспектов. Если доктрина наивного реализма предполагает, что предметы таковы, как мы их восприни — маем, то в рамках первой фазы эпистемологического скептицизма Декарта чувственное познание рассматривается как такая форма че — ловеческого познания, которая показывает нам не то, что имеет мес — то в действительности. Польза, приносимая в данном случае методи — ческим сомнением, заключается в том, что оно позволяет корректи — ровать метафизическую установку, которая принята исследователем по отношению к миру, и избежать тем самым наивно-реалистическо- го подхода к нему. Эту особенность методического сомнения приня — то называть его корректирующей функцией. Благодаря действию этой функции на данном этапе методического сомнения ставится под со — мнение свойственное для наивно-реалистического подхода представ — ление о том, что мир и составляющие его объекты не могут быть ины-

ми, чем они нам являются. В этом смысле сомнение выступает у Де — карта в роли терапевтического средства, способного вылечить человеческое мышление от слепого доверия, питаемого им к показа — ниям чувств. «Поскольку чувства, – пишет Декарт в «Рассуждении о методе», – иногда нас обманывают, я рискнул предположить, что ни одна вещь не является такой, какой она представляется нашим чув — ствам (imaginer)» (АТ, 6, 31–32)333 . Следовательно, на первой ступени

методического сомнения Декарт приходит к выводу, что объекты

внешнего мира не таковы, какими они нам даются в чувствах; дан — ный вывод, в свою очередь, открывает возможность для более взыс — кательной переоценки степени надежности чувственного познания с точки зрения стандарта абсолютной достоверности. С этой целью Декарт, руководствуясь процедурой методического сомнения, при — нимает решение рассматривать все правдоподобные восприятия чув — ственно данных предметов как совершенно ложные. Тем самым он при — дает методическому сомнению гиперболическую окраску, дабы уст- ранить из состава знания все суждения об объектах внешнего мира, истинность которых вызывает хоть малейшее сомнение. В «Первом размышлении» Декарт, раскрывая соображения, натолкнувшие его

на мысль о необходимости преднамеренной гиперболизации проце — дуры сомнения, отмечает в первую очередь сомнительность показа — ний чувств: «Без сомнения, все то, что я до сих пор принимал за наи — более истинное, было воспринято мною или от чувств, или посредст — вом чувств; а между тем я иногда замечал, что они нас обманывают, благоразумие же требует никогда не доверять полностью тому, что хоть однажды ввело нас в заблуждение» (АТ, 7, 18)334 .

Таким образом, для Декарта чувства являются не дорогой к до- стоверному знанию, но препятствием на пути к нему. Чувственное познание оказывается своего рода завесой, стоящей между челове — ком и познаваемой им реальностью. В то же самое время Декарт пре — красно отдает себе отчет в том, что факты недостоверности чувствен — ного познания не могут служить неопровержимым доказательством невозможности достоверного познания вообще и достоверного по — знания внешнего мира в частности. Причина этого заключается в том, что случаи недостоверности чувственного познания не могут считать — ся повсеместно распространенными и в принципе не поддающими — ся устранению. Иными словами, при всей своей привлекательности для гипотезы эпистемологического скептицизма доводы о недосто — верности чувственного познания не подразумевают возможности постоянного самообмана335 .

Дело в том, что особенностью ошибок наших чувств, с которы-

ми Декарт сталкивается на первом этапе своего сомнения, является то, что они зависят от случайных обстоятельств: плохой освещеннос — ти поля зрения, пространственной удаленности наблюдателя от объ — екта наблюдения, незнакомой обстановки, к которой наблюдатель не успел привыкнуть, его физического или эмоционального состояния и т. д. Однако при изменении соответствующих обстоятельств эти ошибки чувств легко поддаются устранению со стороны наблюдате — ля. Таким образом, сомнение в достоверности чувственного позна — ния не включает в себя универсальной возможности того, что всякий раз, когда я воспринимаю при помощи органов чувств какой-то ма- териальный предмет, существующий в пространстве и времени, или же его отдельные аспекты, мое восприятие этого предмета и его ас — пектов будет недостоверным.

Таким образом, хотя на первом этапе методического сомнения Декарт и допускает, что можно сомневаться не только в том, что пред — меты внешнего мира таковы, какими они нам являются в чувствен — ном восприятии, но также и в том, соответствуют ли чувственному восприятию какие-либо реально существующие объекты, которые воспринимаются нами при помощи органов чувств, правдоподобие

такого сомнения оценивается им – в силу зависимости недостовер — ности чувственного познания от случайных обстоятельств – не слиш- ком высоко. В «Первом размышлении» он высказывается на этот счет совершенно недвусмысленно: «Хотя чувства иногда и обманы — вают нас в отношении каких-то незначительных по размеру и дале — ко отстоящих вещей, – пишет Декарт, – все же гораздо больше дру — гих, сомневаться в которых не представляется никакой возможнос — ти, несмотря на то, что эти вещи воспринимаются нами с помощью тех же самых чувств: как, например, то, что я нахожусь здесь, сижу у огня, облаченный в темный халат, дотрагиваюсь до этой рукописи и т. д. Да и как можно было бы отрицать, что эти руки и все это тело – мои?» (АТ, 7, 18)336 .

Отрицание здравомыслящим человеком столь несомненных, на первый взгляд, представлений, означало бы, как полагает Декарт, его уподобление тем безумцам, мозг которых настолько помрачен тяже — лыми парами черной желчи, что внушает им, будто они короли, в то время как они нищие, или будто они облачены в пурпур, в то время как они попросту голы. В состоянии безумия, отмечает он, люди во — ображают, что головы их вылеплены из глины, что тела их являются тыквами или же что они сделаны из стекла. Однако эти соображе — ния, как отмечает Декарт, не могут служить убедительными основа — ниями для сомнения в убеждениях, основанных на показаниях на-

ших чувств. Ведь «люди эти, – говорит он, имея в виду помешанных, – безумны, я же сам по их примеру казаться безумным вовсе не хочу» (АТ, 7, 18–19)337 .

Поэтому Декарт обращается к другому аргументу, который мы в

дальнейшем будем именовать аргументом относительно сновидения. Этот аргумент, лишенный экстремальных нюансов ранее выдвину — того аргумента относительно безумия и более приближенный в силу этого к нормальному течению нашей ментальной жизни, использу — ется Декартом как более убедительное основание для сомнения в убеждениях, опирающихся на показания чувств338 .

Материал взят из: Проблема методического сомнения в философии Рене Декарта – ДмитриевТ. А.

(Visited 12 times, 1 visits today)