СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫЕ ОСНОВАНИЯ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ДЗЕН В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Главная » Философия » СОЦИАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫЕ ОСНОВАНИЯ РАСПРОСТРАНЕНИЯ ДЗЕН В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
Философия Комментариев нет

В последние годы среди множества духовных и неорелигиозных течений и направле — ний, распространённых в России, всё более заметным становится увлечение дзен. Мо — лодёжные группы, практикующие дзен-медитацию; смешанные по возрасту группы, из — учающие теорию и разнообразные практики дзен; большое количество дзен-порталов в Интернете… Почему именно сейчас в России дзен получил такую широкую популяр — ность?

Современный дзен – это плод состоявшегося синтеза Запада и Востока, так долго про — тивостоявших друг другу. Это – “глобализированный” дзен, в существовании и разви — тии которого традиции восточных учителей важны не менее, чем агрессивный западный

© Лобков К. С., 2012.

“пиар” и мощный “промоушн”. Современ — ный дзен – это результат произошедшей переоценки ценностей в экономической, технологической, информационной сфе — рах, а главное – в духовной, религиозной, культурной, социальной…

Дзен как международное и массовое (т. е. ориентированное, в первую очередь, на массовое обыденное сознание) течение, имеет не столько религиозный, сколько общекультурный и социально-организую — щий смысл. Это модное увлечение, которое легко сочетается с азами любой эзотерики, с современной йогой, облегчёнными фор — мами классического даосизма и синтоизма, с популярным «фэншуй», боевыми искус — ствами и многими другими “духовно-раз — влекательными” явлениями, ставшими привычными и необходимыми атрибутами досуга россиян.

Если религиозный смысл дзен макси — мально приглушён, то его философский смысл активно развивается и варьируется. Как заявлено на одном из русских сайтов,

«Дзен – особая форма передачи истины, не связанная с какими-либо трактатами». Для практичного и технологичного “интернет — поколения” такая форма современного свободного философствования и подача философских «вечных вопросов» пред — ставляется едва ли не единственно воз — можной.

Скорее всего, члены разнообразных об — ществ «сото-дзен», «Кван Ум» и множества других видят разницу между китайским

«чань», корейским «сон», вьетнамским

«тхиен» и, наконец, японским «дзен» –

буддизмом. И они признают общий ин —

дийский корень и буддийской религии, и

практики «дхьяна» («созерцание», медита —

ция). Но основным и главным термином в

России является «дзен», поскольку он яв —

ляется поздним отголоском влиятельного

западного увлечения дальневосточным

буддизмом, пик которого пришёлся на 50-

60-е годы прошлого столетия. В своей дав —

ней статье «Дзен и Запад» Умберто Эко, выдающийся современный итальянский философ и писатель, точно описал при — чины появления дзен в Европе. «Прерыв — ность, дискретность – вот то слово, кото — рое характеризует наше время как в науке, так и в повседневных отношениях: совре — менная западная культура… отказалась от стремления найти какие-то общие форму — лы, с помощью которых можно было бы просто и однозначно определить мир в его неисчерпаемой сложности» [4, c. 241]. И в то время как наука и обыденное сознание на Западе переживают кризис, появилось учение дзен, смысл которого, по мнению У. Эко, состоит в том, чтобы «… принять всё сущее, чтобы увидеть в каждой вещи безмерность целого, чтобы проникнуться счастьем мира, который живёт и изоби — лует событиями. Западный человек уви- дел в философии дзен призыв совершить это принятие, отказавшись от логических моделей и стремясь только к непосред — ственному соприкосновению с жизнью» [4, c. 243].

Японский профессор Дэйтаро Судзуки осуществил так называемую «дзенскую революцию» на Западе, доступно изложив европейцам и американцам основы теории и практики дзен [2].

Широкое увлечение дзен на Западе фак — тически уже близилось к закату, когда на волне политической «оттепели» дзен по — лучил первые отклики в СССР. В нашей стране ещё живо и творчески активно поколение «оттепели», непосредственно испытавшее приход западного дзен в со — ветскую Россию и воспринявшее его как очередную возможность новой духовной свободы. В качестве модернистского досто — яния советской интеллектуальной среды западный дзен стал во многом проводни — ком идей «битников» (разновидность «Beat Zen») и хиппи и, конечно, бытовой прак — тики советских “стиляг”. Они читали полу — легальные переводы книг Джека Керуака и

82 Раздел IV. Философия культуры, науки и техники

Аллена Гинсберга, пытались подражать их свободному образу жизни и творчества.

Другое же западное направление –

«Square Zen» («квадратный» дзен), – с по —

рывом в новую религиозность, к обретению

заветного «сатори» (просветления), также

нашло последователей в СССР. Поколение

«оттепели» прекрасно знало теоретические

источники дзен-буддизма, как западные,

новаторские, так и классические восточ —

ные. В общении сокращая по-западному

«дзен-буддизм» до модного «дзен», совет —

ские интеллигенты и интеллектуалы с оди —

наковым рвением “штудировали” Д. Т. Суд —

зуки и Алана Уоттса, Л. Витгенштейна и

К. Г. Юнга, но они также знали «Дхамма —

паду» и «Алмазную сутру», Патанджали и

Лао цзы, отдавая дань традиционному буд —

дизму, йоге и даосизму. Нужно отметить,

что одновременное с дзен увлечение йогой

уже в «оттепельные» времена создало тот

естественный «синтез» буддийской и йо —

гической медитации и практики, который

характерен и для новейшего дзен в России.

В социокультурном пространстве ны —

нешней России трудно охарактеризовать в

деталях все оттенки взаимодействия разных

поколений, по-своему увлечённых дзен. По —

нятно, что современный «глобализирован —

ный» дзен отличается от дзен 50-60-х гг. и

на Западе, и в России. Однако успех недав —

ней выставки Михаила Шемякина «Рисун —

ки в стиле дзен» (в Государственном музее

народов Востока) свидетельствует о том,

что ностальгическое дзен-настроение вер —

нувшегося с Запада на родину русского ху —

дожника вполне созвучно нынешнему дзен —

увлечению “поколения пепси и Интернета”.

Проблема “глобализированного” дзен

и его отличие от традиционного буддизма

формулировалась многими исследователя —

ми уже к концу ХХ в. И в России это было

более чем актуально, поскольку в нашей

стране никуда не исчезала и никогда не

прерывалась историческая традиция рели —

гии буддизма.

Если приход дзен-буддизма на Запад явился экзотическим и новым духовным явлением, то в социокультурном про — странстве России, которое исторически формировалось как поликонфессиональ — ное, полиэтничное и поликультурное об- разование, буддизм махаяны издавна зани — мал своё общепризнанное место. В России буддизм появился с �VI-�VII вв. и уже в правление Елизаветы получил официаль — ное признание. К началу �� в. сложилось три основных и независимых друг от дру — га центра «этнической» буддийской куль — туры: калмыцкий – в Нижнем Поволжье, бурятский (агинский) – в Забайкалье и тувинский – в Саянах. Все российские буд — дийские центры традиционно ориентиро — вались на тибетский буддизм [1, c. 48-49].

Научный, сравнительно-религиоведче — ский, философский и культурологический интерес к буддизму в России формиро — вался с �I� в., а в начале �� в. приобрёл особую остроту на фоне русского духов — ного возрождения. Ставшее традицион — ным мирное сосуществование буддизма с русским православием позволило некото — рым исследователям выявлять духовные параллели между ними как на внешнем (институционально-культовом), так и на внутреннем (религиозно-философском и эзотерическом) уровнях [3].

Стоит ли удивляться, что западные иска — тели истины от современного дзен устрем — ляются к истокам буддизма в Индию и на Тибет. Весьма показательна прошедшая в 2004 г. выставка чёрно-белых фотогра — фий «Паломник» известного американско — го актёра Ричарда Гира (в «Галерее Елены Врублевской»). Гир – давний и личный друг Далай-ламы �IV, часто посещающий и Дхармсалу (резиденцию главы тибет — ских буддистов в Индии), и Тибет. Вместе с рядом актёров Голливуда Гир исповедует тибетский буддизм, а не западный дзен, с которым, видимо, был знаком в пору своей юности и учёбы в Массачусетсе.

Раздел IV. Философия культуры, науки и техники 83

Пришедшие к буддизму современные русские духовные искатели начинают с ув — лечения западно-восточными вариациями дзен, а затем совершают паломничества в дацаны Забайкалья и Калмыкии, к буддий — ским учителям и общинам на территории России, возвращаясь к собственным поли — культурным корням.

Придя на русскую почву, со сложивши — мися традициями приятия буддизма, дзен и воспринимался, и трактовался более легко и органично, даже в среде людей, да — лёких от традиционной религиозности и научно-философских исследований. Сама социокультурная российская среда уже со времён социально-политических и духов- ных исканий �I� в. была постоянно откры — та новым веяниям и с Запада, и с Востока.

Таким образом, социокультурные осно — вания распространения современного дзен в России можно обнаружить и в традицион — ном присутствии буддизма в историческом русском социокультурном пространстве, и в накопленном научно-философском и религиоведческом багаже русской фило — софской мысли, и в духовном и художе — ственно-литературном опыте поколения

«оттепели», и в естественном приобщении

к глобальной культуре нынешнего поколе — ния – как духовных искателей, так и пред — ставителей культуры массового потребле — ния. Конечно, новое поколение русского дзен, как правило, не осознаёт и не знает по-настоящему истинных причин столь быстрого и естественного вхождения дзен — ских идей и практик в нынешнюю русскую духовную культуру. Однако объективные закономерности преемственности и вза — имодействия всех пластов отечественной культуры проявляются вне зависимости от уровня знания большей части нынешних последователей дзен.

Материал взят из: Вестник МГОУ «Философские науки». – №4. — 2012

(Visited 5 times, 1 visits today)