Ситуация «Пожелание»: классический и прототипический подходы к исследованию

Главная » Филология » Ситуация «Пожелание»: классический и прототипический подходы к исследованию
Филология Комментариев нет

В статье затрагивается проблема изучения поведенческой ситуации «Пожелание» посредством классического и прототипического подходов, рассматриваются её инвари — антные составляющие (семантические доли), а также прототипические и непрототипи — ческие единицы категоризации в современном английском языке.

The paper displays classical and prototypical approaches to the investigation of the behavioural situation of «Wishing», as well as its invariant constituents (semantic segments), and the units of its categorization in the Modern English language.

Ключевые слова: поведенческая ситуация, пожелание, категоризация, семантиче — ская доля, инвариант, прототип.

Key words: behavioural situation, wishing, categorization, semantic segment, invariant, prototype.

Лингвокультурологическое направление современной когнитивной лингвистики считает язык универсальной формой концептуализации, кате — горизации мира, и рационализации человеческого опыта. Отечественные представители данного направления постулируют идею о возможности систематизации разговорного материала в сфере семантики на основе черт национальной психологии народа – носителя языка. Данная систематиза — ция базируется на тактико-ситуативном подходе, который позволяет опре — делять поведенческие ситуации как абстрактные семантические образования – категориальные структуры [4; 5; 6; 1; 13; 15; 17].

Базовым понятием этого подхода является тактика, включающая в се — бя вербальные и невербальные клише или речевые действия вернее, их прагмасемантические корреляты, выражающие один и тот же смысл – об — щую семантическую долю. Семантическая доля – это «неделимый (на оп — ределённом уровне абстракции) смысл, который входит как часть в иной, объединяющий смысл» [5, с. 56]. Выявление семантической доли произво — дится путём обследования большого количества однородного материала и анализа контекста» [13; 17, с. 29]. «Мы имеем в виду самую общую идею соотнесения конкретных явлений, выступающих в речи, и глубинных за-

кономерностей, заложенных в языковой системе, – тех закономерностей, которые не лежат на поверхности и должны быть «выведены» в результате анализа, выявляющего в вариантах инвариантную основу» [3, с. 164].

Выбор термина «тактика» не случаен, а обусловлен его функцией – формированием общей сверхзадачи (стратегии); «функция тактики» – спо — собность выступать в качестве составляющей в единицах более высокого уровня» [2, c. 33]. Каждой тактике даётся произвольное название, которое выявляется определением общего смысла. Номинируя тактику, Е. М. Верещагин и В. Г Костомаров специально «изобретают» так называе — мая «искусственную бирку» или принимают за общее название одну из идиоматических реплик-клише [см., напр., 5, 6]. Нам представляется целе — сообразным более абстрактный способ номинации, сходный выявлению пропозиций [13; 17]. Следовательно, тактика – это инвариантная единица смыслового пространства определённой поведенческой ситуации как кате- гориальной структуры, в нашем случае – ситуации «Пожелание». Катего — риальная структура – это высший уровень, уровень сверхзадач, на котором устранены не только видовые, но и родовые дифференциальные признаки. Данный уровень является категориальным уровнем отвлечения, где при — нимаются во внимание лишь интеграционные признаки составляющих его элементов [см.: 6, c. 86].

Традиционно принято говорить о двух подходах к процессу категори — зации: классическом, связанном с именем Аристотеля, и прототипическом, базирующимся на работах Э. Рош и Л. Витгенштейна [31; 32; 35].

«С точки зрения классического подхода все категории дискретны и основаны на группировках свойств, внутренне присущих представителям соответствующих категорий, они не могут переходить друг в друга, сме — шиваться, границы их чётко определены. Однако категоризация не всегда происходит по законам классической теории: категории могут формиро — ваться в соответствии со способностью индивида, вернее его сознания, объединять их в группы или классы по ряду общих признаков, а не на ос — нове общности предметов. Следовательно, объекты окружающей действи — тельности коррелируют с семантическими категориями на базе так

называемого «фамильного сходства» со своим прототипом – существую — щим в коллективном сознании идеальном представлении о референте или понятии» [19, с. 156 – 157].

Прототипический подход к категоризации [26; 32; 33] допускает обра — зование общих межкатегориальных сегментов, поскольку категории не имеют постоянных инвариантных признаков, позволяющих отнести те или иные языковые феномены к определённому типу. Наличие в естественных категориях скалярности признаков (разной степени их полноты) позволяет выделять «идеальный член категории, прототип, вокруг которого группи — руются другие члены (непрототипические или атипические)» [10, c. 31].

Использование обоих подходов к исследованию ситуации «Пожела-

ние» позволяет выявить и проанализировать как её инвариант- ные/вариативные, так и прототипические/непрототипические составляющие [18]. «В наиболее простой форме соотношение понятий ин — вариантности/вариативности и прототипичности можно охарактеризовать

так: прототип – это эталонный репрезентант, эталонный вариант опреде — лённого инварианта среди прочих его представителей (вариантов). Таким образом, в самом определении прототипа в предлагаемой его интерпрета — ции находит отражение связь с понятием инварианта (инвариантно — сти/вариативности)» [3, с. 265].

Пожелание как составляющая сферы человеческих эмоций, точнее го — воря – чувств [20], находится в пространстве неуверенности – явления бо- лее высокого уровня абстракции [см. подробнее: 13, с. 106 – 112; 17, с. 83 –

89], составляющего константу некатегоричность [14, с. 360].

Чувство желания – это «внутреннее стремление к осуществлению че-

го-нибудь, обладанию чем-нибудь» [11, с. 242], пожелание wishing, на наш взгляд, – это озвученное, вербализованное желание чего-либо невозможно — го или маловероятного, а, порой и нереального «wish – to want something very much; to want something to happen, when it is unlikely or impossible that it will happen, or when you cannot control what will happen» [27, p. 820]. Эти — мологически wish восходит к среднеанглийскому wisshen, от древнеанг-

лийского wyscan и является родственным древневерхненемецкому wunsken

(желать) [24, p. 1240; 34].

Поведенческая ситуация «Пожелание» имеет ядерную зону и допус-

кает сопряжение с сожалением, жалобой, просьбой, советованием, требо — ванием и укором в пространстве своей периферии. Отношение к ситуации как явлению с полевой структурой позволяет преодолеть несовершенство классического подхода к категоризации, а именно дискретность и чёткость границ. Наличие общих межкатегориальных сегментов, трудноотносимых к определённой категории из-за скалярности признаков, «наводит на мысль о взаимодействующих семантических полях, говоря словами Гака,

«перекрывающих друг друга ареалах» [8, c. 29], «о концептуальном со — вмещении ментальных пространств» [12, c. 73].

Ядерное пространство ситуации «Пожелание» представлено следую — щими составляющими.

«Указание говорящего на желательные для него последствия (собы-

тия), наступление которых затруднено или маловероятно по ряду причин (не зависящими от него обстоятельствами)». I wish I was in those bars to — night. I could not wait to leave this north-easterly dog-leg either: no more walk — ing into the wind; no sand for five hundred miles. Instead, the rocky tourist route to our half-way mark, Tamanrasset – the end of backwater villages, and, I hoped, of the long silence from home [39]. Говорящий как бы проговаривает своё желание, несмотря на совещательный характер подобных высказыва — ний, адресат, как правило, отсутствует, пожелание направлено на него са — мого как на «первый приёмный пункт собственных коммуникативных усилий. Он (говорящий) вслушивается в себя, познаёт свою речь и это са — мопознание выводит на поверхность речевой деятельности интерперсо — нальные проблемы коммуникации, о которых принято говорить лишь в связи с феноменом внутренней речи (в типичной для неё диалогической структуре – разговор с самим собой)» [7, c. 19].

«Указание говорящего на невозможные, но желательные для него по — следствия (события)/пожелание-мечта/». Sometimes when I see Panna with her baby I wish I was a woman and had a husband and a child. But Chaman doesn’t like us to have partners. She doesn’t like men in the house – at least not corrupt men. She’s very jealous of her daughters [38] (говорящий – мужчина).

«Желание может быть направлено на предметы, для осуществления которых субъект чувствует себя бессильным» [9, с. 1428], словами И. Канта «это пустое (напрасное желание)» [9, с. 1428], пожелание, кото — рому не суждено сбыться. Если в классической интерпретации поведенче — ская ситуация «Пожелание», имеющее полевую структуру, допускает сопряжение пространств, то в терминах прототипической теории семанти — ческие доли, составляющие её периферию, репрезентируют непрототипи — ческие ситуации пожелания, а именно пожелание-жалобу, пожелание — сожаление, пожелание-просьбу, пожелание-требование, пожелание-укор, пожелание-советование.

«Указание говорящего на желательные, по его мнению, последствия

(события) для третьего лица». She’s a great leech, sucking all my energy out and I can’t stand it. I wish she’d die [43]. Анализ конструкции I wish he/she would показывает, что высказывая пожелание относительно третьего лица, говорящий проявляет собственную заинтересованность в желаемом собы — тии, а в его высказывании чувствуется «оттенок жалобы», что явствует из более широкого контекста: She’s my own mother and she disgusts me. I know I shouldn’t feel this way. She brought me up and I should be grateful and not mind about all this. It’s only doing what’s right. But at least she knew her kids were going to grow up: I know nothing’s going to change for the better with her. She’s a great leech, sucking all my energy out and I can’t stand it. I wish she’d die. There, I’ve said it. I suppose I should say that it’s because it would be best for her but of course it isn’t, it’s because it would be best for me. I know she only dribbles because of the stroke, I know that, but it doesn’t help [43]. Следо- вательно, здесь можно говорить об «указании говорящего на желательные последствия как для третьего лица, так и для него самого»: I wish he would give up smoking. I can smell the faggy smell even when he has brushed his teeth a couple of time and rinsed with mouthwash [41]. Высказывания с глаголом wish в форме отрицания выражают неуверенность говорящего относитель — но возможных действий третьего лица: I wish he wouldn’t make so much fuss [23, р. 734].

Непрототипическая ситуация пожелание-сожаление может быть пред-

ставлена несколькими семантическими долями: «Указание говорящего на желательную, но упущенную для него возможность».

Для пожелания-сожаления характерно чувством печали, скорби или огорчения, «вызванного осознанием невозможности изменить или осуще — ствить что-либо» [11, с. 973], а также жалость и сострадание к самому се — бе: If only I have never left my wife and kids for that tramp I married! [44,

p. 24]; If I could only get into his room! But there is no possible way. The door is always locked, no way for me [47, p. 23].

«Указание говорящего на желательную, но упущенную возможность

для третьего лица». She’d love a large family because she knows the joys of it. She likes the atmosphere of a large family. I’m quite sure she’d like to have sev — eral more children yet – five seems a good number. There are times when I wish

she could have a couple of years off to bring up her children, be at home with them, and not worry about anything else apart from them and her husband. In — stead, it’s a bit like a non-stop circus. Royal reporters have been speculating on a new pregnancy for years, and members of the public have been no less nosy [42].

Следующая доля находится в пространстве сопряжения с просьбой, являя собой непрототипическую ситуацию пожелания-просьбы: «Указание на желательные для говорящего последствия (события), положительный исход которых может зависеть от адресата».

«Признаком, сближающим пожелание и просьбу, может быть стрем — ление говорящего получить нечто желаемое, но если просящий выдвигает программу действий для адресата, выполнение которой ему необходимо, то желающий лишь надеется на выполнение данной программы, поэтому в

пожелании, как правило, сквозит неуверенность. Другими словами, харак — терной чертой пожелания является необязательность его выполнения для адресата, более того адресат, зачастую, отсутствует, а высказывание на — правлено на самого говорящего» [17, с. 88]: I … think I would like to see a doctor, someone who can help me find who I am [46, p. 25].

К данной семантической доле следует также отнести клишированные высказывания вежливой просьбы: I wish you would call me Miguel [36]. Конструкция I wish you would может выражать не только вежливую прось — бу, но и категоричный укор, и требование.

Непрототипическая ситуация пожелания-укора: «Указание на неподо — бающие, неуместные действия адресата, вызвавшие отрицательную реак — цию говорящего» – I wish you would stop treating me as a child [29, p. 1765].

Непрототипическая ситуация пожелания-требования: «Указание гово-

рящего на желательные, по его мнению, последствия (события) для адреса — та, наступление которых зависит от последнего». Зачастую конструкция, репрезентирующая данную ситуацию, не содержит смягчающего элемента (в данном случае на это указывает конструкция с глаголом want) и поэтому звучит более категорично: I want you to follow my orders. I want you to stay in my house for one month. I want you to eat well, to rest and sleep. I want you to be my companion, I enjoy your company, and maybe you can learn some — thing about the world from your Godfather that might even help you in the great Hollywood. But no singing, no drinking and no women [44, p. 27].

Допуская слияние с пространством требования, пожелание может быть интерпретировано как рекомендация, следование которой, по мнению говорящего, необходимо для адресата.

В ситуациях требования и укора статусно-ролевые параметры комму — никантов являются определяющими, говорящий, как правило, обладает более высоким социальным статусом.

Пожелание также допускает слияние с советованием, образуя непро-

тотипическую ситуацию пожелания-советования: «Указание на возможные действия, которые с точки зрения говорящего, в данной ситуации являются для адресата наиболее подходящими, логичными либо выгодными» – Anne, I wish you’d tell him – about being at the Bensons’. (…) Because – well, it might look as though you’d been keeping something back. I’m sure it would be better to mention it [37, р. 209].

Пожелание может быть интерпретировано как некатегоричное выска — зывание говорящим желательности совершения адресатом определённого действия, которое, с точки зрения говорящего, является адекватным дан — ной ситуации. Такая интерпретация пожелания сближает его с некатего — ричным способом выражения советования. «Зона сопряжения пространств советования и пожелания представлена семантическими долями, показы — вающими возможные действия адресата, последствия которых могут быть

желательными или нежелательными как для него самого, так и для гово — рящего либо принести преференции лишь одному из участников общения» [16, c. 142].

Чувство сожаления в той или иной степени пронизывает все семанти — ческие составляющие пожелания, поскольку говорящий испытывает не- удовлетворённость имеющимся положением дел, надеясь на лучшее, мечтая о малоосуществимых и даже неосуществимых событиях. Чувство печали характерно для семантических долей, выражающих невозможность изменения ранее свершившегося факта (упущенная возможность) to feel that you have done the wrong thing, and with that you had behaved differently: I wish I had told him the truth [28, p. 690].

Для сравнения: в русском языке жалеть – от старославянского жалити,

близкого древнерусскому желя «печаль, скорбь» или «жалоба плач»; ста — рославянское жаль – «гробница» [22, с. 34, 35], а желать – от старославян — ского желати, желать, по мнению составителя этимологического словаря, нельзя отрывать от жалеть; указывается, что форма на –eti древнее, чем на

–ati, следовательно, жалеть первично по отношению к желать [22, с. 40-41], Значение желаемости имеет различные оттенки, связанные со степе-

нью вероятности осуществления или неосуществления желаемого, которые реализуются при помощи двух модальных типов высказываний: I wish + Subjunctive, if only + Subjunctive.

«Прототипическая ситуация пожелания как когнитивная модель «не — кая изолированная абстрактная схема, существующая in potentia» [25] со- держит имплицитно выраженное каузируемое состояние неуверенности, сомнения говорящего (отсутствие веры) в возможности осуществления че-

го-либо или обладания чем-либо и категоризуется при помощи централь — ной конструкции «I wish I + Subjunctive», где пожелание направлено на

говорящего (местоимение первого лица). Эта конструкция характерна для семантических долей, составляющих её ядерное пространство» [21].

В свою очередь семантические доли пространства ядра являются про — тотипическими по отношению к долям, составляющим периферию ситуа-

ции, поскольку «Прототипы, как и инварианты, проявляют свойства относительности. То или иное значение может быть производным от про- тотипа более высокого уровня и вместе с тем быть прототипом по отноше — нию к тому или иному семантическому варианту, находящемуся на более низкой ступени иерархии» [3, с. 264].

Непрототипические средства репрезентации пожелания представляют собой набор следующих конструкций, выражающих: пожелание- сожаление «If only I + Present Perfect», «If I could only»; пожелание- сожаление об упущенной возможности «I wish I + Past Perfect»; пожела- ние-сожаление об упущенной возможности для третьего лица «I wish he/she could»; пожелание на будущее с оттенком жалобы «I wish he/she would»; неуверенность по поводу предполагаемых действий третьего лица с оттенком опасения «I wish he/she wouldn’t»; просьбу, требование, укор (с

учётом социального фактора – статусно-ролевых отношений коммуникан — тов) «I wish you would».

Отклонение от прототипа характеризуется неоднозначными формаль — ными показателями, репрезентирующими размытый смысл (пожелание- сожаление, пожелание-укор, пожелание-жалоба и другие) и отражающими разную степень познания индивидом окружающей действительности. Про — тотипичность ядерных семантических долей и центральной конструкции обусловлена полнотой и точностью реализации их когнитивных характе — ристик.

Материал взят из: Вестник Ленинградского государственного университета имени А. С. Пушкина № 4 (Том 1)-2013

(Visited 3 times, 1 visits today)