Саморегуляция

Главная » Журналистика » Саморегуляция
Журналистика Комментариев нет

Журналистские восприятия профессионализма ни содержат ни одной характеристики, касающейся журналистского сообщества и групповых норм. Такое узкое восприятие естественно в рамках отечественного дискурса о профессионализме, сведенного лишь к разделению труда и специализации в сферах производства. Напротив, западная концепция профессионализма базируется как на индивидуальных, так и групповых нормах, которые, в частности, включают постоянное присоединение новых членов к профессиональному сообществу, разделение специфических интересов и поддержание лояльностей, саморегуляцию сообщества, по крайней мере на базе кодексов этики.

В восприятиях наших респондентов профессионал сегодня похож на атомизированного индивида, набор требований к нему имеет индивидуального адресата. Это предсказывает, что такое понимание может быть шаткой основой для взаимных договоренностей в профессиональной деятельности. Более того, нынешняя ситуация осложняется тем, что в журналистике работают два очень разных поколения. Так, если советские практики обучены и натренированы в университете, социализированы через профессиональный союз и преданы идеям о журналистике как важной социальной миссии, то многие постсоветские практики 1990-х годов, наоборот, не отягощены профессиональным образованием и опытом, не заинтересованы в профессиональной ассоциации и рассматривают журналистику как подходящее средство для заработка и дальнейшей карьеры. Тем не менее оба поколения работают

вместе, и они вынуждены как-то вырабатывать механизмы саморегуляции.

Чтобы узнать, что это за механизмы, респондентов попросили рассказать о неписаных правилах в их сообществе. Практически каждый подтвердил, что такие правила есть, однако большинство отметило, что эти правила носят персональный характер, то есть они соблюдаются только ими самими и еще несколькими коллегами. Некоторые заявили, что никаких правил не существует, каждый ведет себя так, как хочет. Некоторые подтвердили, что правила есть, но их никто не соблюдает:

Есть какие-то нормы поведения, стиль, приемлемый для нашей редакции. Это каждый понимает, ему ничего не надо объяснять. Он должен быть органичным, иначе не будет здесь работать (Р.25).

Сейчас нет. Раньше были. Журналисты были людьми, способными на взаимовыручку, просто была каста людей таких честных (Р.14).

Я думаю, что их нет. Что касается тем, которые человек уже обслуживает несколько лет и на них нельзя покуситься, это есть, да. Но это все тоже достаточно размыто. То, что я могу приходить на работу когда захочу ─ это тоже неписаное правило. Главное, выдавай продукт, а как ─ твое дело.

Вопрос: Во взаимоотношениях с коллегами есть табу какие-

то?

Ответ: Нет. …У нас с нормами плохо. В этом основная проблема.

Правила как бы на бумаге написаны, а не соблюдаются, не только в журналистике, но и во всех сферах (Р.5).

Когда журналисты утверждают, что соблюдение правил носит чисто индивидуальный характер и

только некоторые соблюдают их, это свидетельствует, что они испытывают дефицит согласия, солидарности и этики. Респонденты сказали, что в работе журналисты предают и очерняют коллег, клевещут, топчут друг друга, воруют темы, раскрывают источники, обманывают аудиторию. Один респондент рассказал следующую историю:

Если я беру интервью у кого-то и другой журналист присутствует, я ему говорю ─ это для меня, он говорит

─ да, а потом это публикует сам. Он у меня украл информацию, мою интеллектуальную собственность. Как это делается, уже в каждом конкретном случае надо смотреть. Договорился с Темиркановым на интервью в Смольном на эксклюзив. Подхожу, знакомлюсь, тот готов на интервью. Идем в отдельную комнату пресс — центра. Никого. Закрываем дверь. Я включаю диктофон. Он начинает говорить. Вдруг открывается дверь и входят мои коллеги из других газет, присутствовавшие на этом мероприятии, с диктофоном, кинокамерой. Можно, мы тоже поприсутствуем? Мы тоже давно ловили Темирканова, хотим с ним поговорить. Мне хочется их прогнать. Я его сам выцарапал. Это эксклюзив. Но Темирканов говорит ─ пожалуйста. Их выгнать нельзя. Тогда я говорю: давайте так, я задаю вопросы, потом вы, но вы мои вопросы не используете. Они согласились. Я начинаю задавать вопросы, хотя понимаю, что теперь интервью не получится таким откровенным. Ну ладно, я проявил некую цеховую солидарность. Я скомканно задал несколько вопросов, потом они задают свои. Темирканов выходит, я опять говорю: мои вопросы это мои вопросы. Они: мы не будем использовать. Я готовлю материал для Комсомольской Правды, интервью. Приношу его в понедельник. Мне говорят: Ты читал Смену? ─ Нет. Я беру и вижу там интервью, написанное моим коллегой Д. Н., такой обозреватель газеты Известия в Санкт-Петербурге, вкладка, и вижу интервью, которое начинается моим вопросом, заканчивается моим вопросом, в середине мой вопрос и врезка еще, что Темирканов говорил мне. Фактически, половина интервью моего украдена и половина информации в этом интервью ─ она моя. И это все есть на моем диктофоне. Я могу это доказать по суду. Я говорю это шефу — редактору, он все понимает. Мы все равно ставим мои вопросы. В моей редакции эта тема исчерпана. Я иду в Союз журналистов. Говорю, что у меня украли интервью. Но сначала я иду в Смену, говорю, что украли мое интервью, а у них это интервью опубликовано под псевдонимом. Я говорю, раскройте мне тайну псевдонима

─ кто, там было несколько человек, кто из них украл мое интервью? Мне отвечают, что сказать это не могут.

Как так?

Дошел до главного редактора ─ нет. Наконец через людей в Смольном я узнаю, кто это ─ Д. Н. Звоню тогда его главному редактору, говорю: ваш журналист украл у меня интервью. Это есть на пленке, есть и его слова, что я не буду вашу информацию использовать. Вы можете принять какие-то меры? «Я его надрала за уши». Больше вы ничего не собираетесь делать? «Ничего». Вы считаете это нормальным? «Не считаю, но тема исчерпана». Тогда я иду в Союз журналистов к Сидорову, председателю. Тот предлагает написать об этом в журнал Невский 70. Я пишу туда заметку, где излагаю эту историю. Получаю таким образом

моральное удовлетворение и только. Но к этому журналисту никаких мер не принимается и он продолжает так же резво публиковаться (Р.6).

Журналисты идентифицировали собственные правила, которые могли бы регулировать их взаимоотношения с коллегами, источниками и аудиторией. Относительно коллег это: соблюдение организационных правил внутри редакции, включая субординацию, стиль поведения, собственные “законы”; корпоративная солидарность, препятствующая очернению коллег, «не полоскать журналистское белье перед аудиторией», быть честными и толерантными, что значит не топить друг друга, не перебегать дорогу, не брать чужие темы и источники, не предавать и не обманывать.

Относительно источников информации респонденты отметили как основное правило ─ не раскрывать источники и не создавать им проблем публикацией. Относительно аудитории ─ не продаваться и не лгать, не публиковать тот же текст в разных медиа, не представлять доступную информацию как эксклюзив. Снова проявилась полярность позиций между поколениями. Большинство советских практиков продолжают верить, что несмотря на все изменения к худшему, корпоративная солидарность существует, и они стараются поддерживать ее. Молодое поколение, напротив, воспринимает журналистское сообщество как враждебное, где каждый выживает в одиночку. Первые две цитаты от советских практиков, две последние ─ от постсоветских:

Сейчас размывается корпоративная солидарность, но для меня лично она есть. Например, в какой-то газете напечатали что-то и нам звонят люди, хотят опровергнуть. «Звоните в ту газету, если вы считаете, что неправильно напечатали, и на ее страницах опровергайте». Я никогда не предоставлю место для опровержения другого издания. Это бывает довольно часто (Р.30).

Это корпоративная солидарность, цеховой интерес. Мы можем быть врагами по жизни, мы можем принадлежать к различным изданиям, различной направленности, но это в жизни, а в профессии мы объединены. Я считаю, что журналистская солидарность ─ реальная вещь. Она именно помогла очень разным по политическим и человеческим воззрениям людям объединиться и создать, например, закон о печати, некую конституцию нашей журналистской жизни, и это прогрессивный шаг вперед. Только цеховая солидарность позволила создать и провести через законодательные органы этот закон (Р.1).

Неписаные правила здесь ─ навряд ли. Старожилы говорят: ой, молодежь, вы все такие индивидуалисты, вы все существуете по одному, у вас нет никакой коллективности. Наверное, так оно и есть. Я считаю ниже своего достоинства строить кому-то козни и так далее. Но я знаю, что такое не практикуется, такое не любят. Быть честным нельзя, но это касается не только журналистики. Это общее правило для любой сейчас профессии, потому что стало нормой топить своих товарищей (Р.28).

Здесь в редакции я как волк-одиночка. С коллегами мои контакты сведены к минимуму. Мы уже давно не делаем никаких совместных акций. Скорее всего я солидарен со своим выпуском родным. С нашей системой взглядов, выпуск 1999 года на факультете (Р.11).

Подытоживая, можно отметить, что журналисты воспринимают механизмы саморегуляции как организационный порядок внутри медиа, некоторые общие лояльности друг к другу и некоторые этические нормы для коммуникации журналистов друг с другом, источником, аудиторией. Однако, по их утверждениям, только незначительная часть ограничивает себя неписаными правилами. Это означает, что саморегуляция носит случайный, узкий и локальный характер, чаще всего она наблюдается внутри редакции. Низкая степень саморегуляции приводит прежде всего к собственной незащищенности журналистов перед внешними и внутренними факторами давления. Она также сводит на нет предпосылки для развития профессиональной корпоративности, оставляя журналистов в позиции разрозненных наемных работников. Журналистика как профессия получает достаточно скромный статус в обществе, представая не как общественная сфера для гражданских дискуссий, а как муниципальный отдел пропаганды и частное бюро услуг для платежеспособного заказчика.

Материал взят из: Российский журналист в контексте перемен медиа Санкт-Петербурга – Пасти С.

(Visited 2 times, 1 visits today)