РУССКИЙ ЯЗЫК НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ПРОБЛЕМЫ

Главная » История » РУССКИЙ ЯЗЫК НА ПОСТСОВЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ: ТЕОРЕТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ПРОБЛЕМЫ
История Комментариев нет

Распад СССР, помимо многих деструктивных последствий, которые В. В. Путин характе — ризовал «геополитической катастрофой века» и «драмой для народа», имел следствием то обстоятельство, что «десятки миллионов наших сограждан и соотечественников оказались за пределами российской территории» [4]. Развал СССР привел к тому, что в состоянии

«лоскутной недееспособности» оказалось экономическое пространство (в случае «цивили — зованного» развода именно экономическая самодостаточность отдельных территорий, как правило, является его главной причиной), «по живому» расчлененными оказались все гу — манитарные связи (начиная от семейных, родственных и кончая культурным ландшафтом, генерированным общими традициями и ценностями).

Однако, как ние парадоксально, именно трансцендентный характер развала страны по — родил пролонгированный эффект потенциала постсоветской интеграции. Соответственно трендам общественно-политического развития постсоветского пространства позициониру — ется место и роль одной из постсоветских реалий, которая укореняется в организм новых независимых государств совместным прошлым проживанием в рамках одного государства,

– русского языка.

Русский язык является одним из шести мировых языков и седьмым – по степени рас — пространения из 3000 ныне действующих. Благодаря огромному культурному потенциалу

© Болтовский С. О., 2011.

он составляет большое достояние бывших союзных республик.

Помимо того, что русский язык, незави — симо от желания правящих элит, остается функциональным на постсоветском про — странстве (в различной степени для отде — льных стран), он впитал культурные тради — ции многих этносов [7]. Вычеркнуть общее прошлое, связанное с русским языком – оз- начает для народов бывшего СССР, прежде всего, нанесение серьезного урона нацио — нальной культуре. Вместе с русским языком из национальных сокровищниц следовало бы исключить творчество А. Кунанбаева, Ч. Ай — тматова, М. Магомаева, Ф. Искандера и т. д., которое составляет национальное достояние народов новых независимых государств.

Общее наследие, заключающееся в сохра — нении на территории бывшего СССР функ — ционального пространства русского языка, трудно переоценить. В современном мире язык стал важным политическим фактором. Он широко используется как средство поли — тического воздействия и влияния. При этом язык используется как орудие и как объект политики. В качестве орудия политики язык выступает как инструмент воздействия на общество для достижения определенных политических целей. По мнению азербай — джанского философа И. Меликова, «через язык можно вести захватнические войны, подчинять себе другие народы, менять об — щество и общества в нужном ключе. Причем те, с кем это будет производиться, не будут сопротивляться, ибо чаще всего этого они не почувствуют и не осознают. Кроме того, все это делается на глубинном, скрытом уровне, что обеспечивает особую эффективность осуществляемых замыслов» [3].

Опуская проблематику, связанную с куль — турной интеграцией в функциональном поле русского языка, сосредоточим внимание на современном общественно-политическом значении его присутствия на постсоветском пространстве и, прежде всего, в контексте российских геополитических интересов.

Первое внятное артикулирование роли русского языка в укреплении национальных

интересов на территории бывшего СССР содержит документ, подготовленный Коми — тетом Государственной думы Федерального собрания Российской Федерации по делам СНГ и связям с соотечественниками «О со — стоянии русского языка, культуры и обра — зования в странах СНГ и Балтии и мерах по их поддержке со стороны государственных органов и общественности Российской Фе- дерации» (1999). В частности, в документе заявлялось: «Заинтересованность со сторо — ны России состоянием русского языка, его функционированием на постсоветском про — странстве обусловлена тем, что русский язык является, во-первых, важнейшим фактором обеспечения государственных интересов и государственной безопасности; во-вторых, это язык жизнедеятельности почти тридца — ти миллионов российских соотечественни — ков ближнего зарубежья; в-третьих, русский язык является сильнейшим интегрирующим фактором на постсоветском пространстве» [8]. С момента появления этого документа задача укрепления культурной сферы русс- кого языка в связи с процессами и явления — ми на постсоветском пространстве не стала менее актуальной. Напротив, актуальность усилий по его сохранению и развитию стала более весомой.

Очевидно, что язык составляет силу, об — ладающую огромным созидательным или разрушительным действием. Исходя из это — го можно сделать вывод, что язык способен консолидировать социальную общность или выполнять роль орудия социальной враж — ды, разделять народы, уводить в тупик или, наоборот – возвышать их ценностные ори — ентиры. Гейдар Джемаль считает, что: «бла — годаря воздействию на язык можно перефор — матировать само человечество, изменить ход истории, отменить прежние проекты, даже коренящиеся в самих глубинах человеческой природы, и задать проекты совершенно но — вые… Короче, язык – это человечество в сво — ей сокровенной «человеческой» сути» [2].

Сохранять и развивать русский язык на постсоветском пространстве – значит под — держивать культурную идентичность, пита-

ющую независимо от желания политических элит и политической конъюнктуры единую общность, способную регенерироваться в полноценное региональное содружество.

Не случайно в этой связи на саммите глав государств СНГ в Душанбе 3 сентября 2011 г. Президент РФ Д. Медведев заявил: «Мы бу — дем работать в рамках СНГ над распростра — нением знаний русского языка, что ни в коей мере не принижает значения национальных языков, которые играют важную роль для каждого народа», – сказал он. Президент так — же отметил, что русский язык остается рабо — чим языком Содружества и сохраняет, как средство межнационального общения, свою роль на постсоветском пространстве.

Необходимость и потенциальная воз — можность расширения функционального пространства русского языка на территории бывшего СССР обусловлена целым рядом обстоятельств.

Комплекс причин, способствующих со — зданию комплементарных условий развития русского языка, является зеркальным отра — жением факторов региональной реинтег — рации, получивших новый стимул в связи с мировым финансовым кризисом, который, на самом деле, стал первым сигналом вступ — ления планетарной цивилизации в «постаме — риканскую стадию», с институциональными качествами, принципиально отличающими — ся от нынешнего однополярного мира. Впол — не естественно, что язык центра интеграции в этом сценарии возможного развития ситу — ации получает новое значение.

В этой связи интересно мнение экспертов Российского общественного комитета «За новую стратегию международного гумани — тарного сотрудничества», которые утверж — дают, что в сложившейся мировой ситуации наибольшими возможностями для ведения эффективной политики в области междуна — родного гуманитарного сотрудничества об — ладает именно Российская Федерация.

Не случайно противники обретения Рос — сией прежних позиций в регионе негативно оценивают факт присутствия на постсовет — ском пространстве русского языка. Вот что

по этому поводу пишет немецкий политолог Х. Фогель: «В соседних государствах – быв — ших советских республиках консолидация обретенной национальной идентичности затрудняется, прежде всего, наличием зна — чительных этнических русских меньшинств. Даже новые члены НАТО, такие как Латвия, испытывают постоянные проблемы с интег — рацией русскоязычного населения. Нельзя недооценивать складывавшиеся поколения — ми и перешагивающие через новые границы семейные связи, так же как и значительные миграционные потоки гастарбайтеров из со — седних южных республик. С этой точки зре — ния русский как язык общения в СНГ высту — пает инструментом неоимперской внешней политики, становясь носителем образов русской истории, образцов идентификации и стандартов политической культуры» [9, 30-

31]. Малоконструктивная по интонации, но верная по существу мысль автора отражает большую роль русского языка в процессе ре — интеграции постсоветского пространства.

Отчасти фундирование возрастающему значению бывшего государственного языка Советского Союза придает то обстоятельс — тво, что с момента образования СНГ русский язык стал рабочим инструментом Содружес — тва. В статье 35 его Устава закреплено поло — жение о том, что рабочим языком Содру- жества Независимых Государств является русский язык [10]. Кроме того, русский язык предоставляет самый короткий путь интег — рации большинства народов бывшего СССР в мировое информационное пространство, без чего немыслим выход всех независимых государств на новый качественный уровень социально-экономического развития.

Для того чтобы русский язык выполнил миссию инструмента регионального «объ — единения» новых государственных обра — зований, требуется придание ему не декла — ративной, а полноценной функции языка межнационального и межгосударственного общения.

Но обретение данных свойств связано, на наш взгляд, с рядом проблем. Некоторые из них вытекают из внутреннего развития

стран-реципиентов, другие – из внешних факторов. По данным Международного агентства «Евразийский мониторинг», обще — ние на русском возможно для подавляюще — го большинства населения новых независи — мых государств. Сегодня уровень владения русским языком и его распространенность существенно различаются: Беларусь (77 %), Украина (65 %) и Казахстан (63 %) – это стра — ны, где приблизительно две трети населения свободно владеют русским. Там русский язык является либо доминирующим (Беларусь), либо столь же распространенным, как и ти — тульный. Причем на Украине, несмотря на то, что русским языком пока пользуется зна — чительная доля населения, у молодежи срав- нительно низкий уровень владения языком.

В Кыргызстане, Молдове, несмотря на до — минирование языка титульной националь — ности, достаточно большая доля населения владеет русским языком и использует его в общении.

Азербайджан, Армения, Грузия, Таджи — кистан находятся на периферии русскоязыч — ного пространства новых независимых го — сударств. Здесь свободно владеет русским языком не более трети населения, он редко используется в основных сферах общения.

В сфере образования на русском языке нет явных проблем только в Беларуси, где русский язык доминирует в этой сфере. В ос — тальных странах положение более сложное.

В Армении, Таджикистане и Узбекиста — не проблема с обучением на русском языке стоит наиболее остро: там практически нет русских школ и классов. Одновременно в этих странах ярко выражена потребность в изучении русского языка. В Кыргызстане существует серьезный запрос на изучение русского языка, и в последнее время наблю — дается расширение возможности получать образование на русском. В Казахстане, на — оборот, наблюдается резкое сокращение ко — личества обучающихся на русском, но пока существует баланс между потребностью и возможностью получать образование на рус — ском языке. В Азербайджане большая часть жителей не считает нужным расширять изу-

чение русского языка в школах, так как про — водимая образовательная политика устраи — вает население [1].

Другим препятствием для укрепления по — зиций русского языка на территории бывше — го СССР является диверсификация интегра — ционных направлений новых независимых государств в связи с активным проникнове — нием на постсоветское пространство новых центров международного влияния, несущих с собой агрессивную культурную экспансию.

В странах СНГ, прежде всего, среднеази — атского региона, значительно усилилось при — сутствие третьих стран (США, Великобри — тании, Франции, Германии, Турции, Ирана, Китая, Японии, Пакистана, Южной Кореи), которые вкладывают значительные средс — тва, в том числе, и в культурную инициати — ву. Турция приступила в 1997 г. к изданию учебников с латинским шрифтом для Турк — менистана. На осуществление этого проек — та, который подготовлен в рамках решения тюркоязычных республик бывшего СССР об их переходе с кириллицы на латиницу, затра — чено 3 млн. долл.

С целью закрепления данной программы большие средства отчисляются на бесплат — ную подготовку специалистов за рубежом, открываются школы, лицеи, книжные ма — газины, типографии, по местному телеви — дению широко транслируются программы с соответствующими информационными материалами, организуется проведение вы- ставок, практикуется приглашение деятелей культуры и науки в зарубежные поездки. В Казахстане, например, реализуется государс — твенная политика подготовки высококва — лифицированных специалистов в западных учебных центрах (президентская программа

«Болашак»). Привлекает внимание актив — ность в этой стране Турции (в Республике Казахстан действуют два турецких универ — ситета, 35 лицеев, инвестиции в эту сферу достигают 100 млн. долл.).

Кроме того, успех поддержания в жизне — способном состоянии единого социокуль — турного пространства на основе традицион — ных ценностей, в том числе русского языка,

зависит от превращения России в самостоя — тельный центр постмодернизации. Активное продвижение основного центра постсовет — ского пространства в этом направлении все больше приобретает смысл не только необ — ходимого условия предотвращения центро — бежных тенденций региона, но и сохранения государственного суверенитета.

Изучение языка другого народа может быть связано (помимо чисто профессиональ — ной деятельности) или с желанием приоб — щиться к культурным ценностям, генерато — рами которых являются «восходящие» нации и народы, или с прагматическим выбором более комфортных условий для проживания в другой стране, временной или постоянной работы, отвечающей материальным и духов — ным потребностям личности.

Не случайно, в этой связи, попытка фор — сированного продвижения языка титульных наций в новых независимых государствах, как правило, кроме ущемления возмож — ностей языков национальных меньшинств, других результатов не приносит. Новые го — сударственные языки не дают для предста- вителей титульных наций преференций в условиях жизни и в социальной перспекти- ве. Например, казахская молодежь, имеющая возможность, предпочитает в совершенстве овладевать не государственным языком, а арабским, китайским, английским.

Данные, иллюстрирующие это положение, выглядят следующим образом. На вопрос,

«какой язык Вы предпочитали бы изучить в совершенстве, имея на это возможность», из

723 представителей коренной национальнос — ти Казахстана 36,9% ответили – китайский,

30,1% – арабский, 21,2% – английский, 10,2%

– казахский, 2,3% – русский [8].

Положение с распространением русско — го языка в странах СНГ и Балтии напрямую корреспондируется с положением в самой России.

Большинство молодых россиян на пост — советском пространстве посвящают зна — чительную долю своего времени изучению иностранных языков. Еще два десятилетия назад было невозможно представить вос-

требованность, например, китайского языка. Молодежь, в большинстве своем, стремится освоить несколько языков. К сожалению, ин — терес к изучению языков связан не только с желанием приобщиться к достижениям ми — ровой цивилизации. Главной причиной та — кой востребованности лингвистических зна — ний является обеспечение дополнительных возможностей в поиске работы за границей, в перспективе перемены места жительства. За последние три года страну покинуло не менее 1,5 млн. трудоспособных россиян. Се — годня эмигрировать из России хотят столь — ко же граждан, сколько в 1991 г. – 14% [12]. Аналогичны причины фундаментального характера, которые снижают социализацию русского языка в самой России и являются фактором, тормозящим его продвижение на постсоветском пространстве: это недо — статочные темпы модернизации российской социально-экономической и политической системы.

Отсутствие интереса национальных элит стало серьезным препятствием в сохранении и развитии функционального пространства русского языка в новых независимых госу — дарствах. Неверным, на наш взгляд, является представление о том, что решающее значе — ние здесь играет личная позиция различных лидеров. Политическая практика последнего десятилетия доказывает, что персональная роль государственного руководства играет, в данном случае, второстепенную роль. На — пример, те представители власти, которые пришли к руководству страны благодаря пророссийской риторике, сразу после дости — жения цели отказываются от предвыборных обещаний (Л. Кучма, В. Янукович).

Причина русофобии политических режи — мов новых независимых государств коре — нится в истоках суверенизации бывших со — юзных республик. По мнению большинства исследователей, исключая авторов, близких к официальным властным структурам новых независимых государств, характерной чер — той постсоветской политической системы стран СНГ является незрелость новых форм политической организации, в том числе «на-

ционально-государственных образований», не обладающих формальным набором при — знаков суверенных государств [6]. Причина

«несуверенизации» бывших союзных рес — публик, по мнению исследователей, заклю — чаются в «нерешаемых в рамках отдельных частей бывшего государства комплексом явлений и тенденций», в частности, невоз — можностью полноценного самостоятельно — го экономического развития, восполняемой постсоветскими режимами в значительной степени за счет культивирования национа — лизма и этноцентризма.

Лояльность, к России вообще и к русско — му языку в частности, становится предметом торга в надежде получить преференции, ком — пенсирующие разрыв полноценных эконо — мических связей. Для иллюстрации сказан — ного приведем только один пример: сегодня сельское хозяйство Грузии дает только 9% ВВП, притом, что в этом секторе экономики занято 55% трудоспособного населения этой страны. Внешний долг Грузии в то же время составляет 8 млрд. долларов США [11].

Часто русский язык становится заложни — ком в решении латентных этнических кон — фликтов на постсоветском пространстве, где в роли арбитра выступает Российская Федерация. Так, с заметной синхронностью осуществляются комплементарные меры со — действия русскому языку в Азербайджане и Армении, демонстрирующих дружествен — ность центру, от которого во многом зави — сит судьба длительного конфликта вокруг Карабаха. И, напротив, поддержка Россией непризнанной Республики Приднестровья вызывает всплеск мероприятий, дискрими — нирующих русский язык в Молдове.

В рамках политики «досуверенизации» новые «элиты» стран СНГ и Балтии ведут борьбу за насильственное насаждение язы — ков титульных наций даже тогда, когда в этом нет необходимости. Писатель Леонид Рудницкий по этому поводу высказался так:

«В странах СНГ ущемляют русский язык по одной простой причине: если дать ему разви — ваться свободно, он отодвинет на периферию языки государствообразующих наций» [5].

Важным основанием необходимости со — хранения русского языка на постсоветском пространстве, в контексте геополитических интересов России, является наличие в ближ — нем Зарубежье значительного количества российских соотечественников, социальная перспектива которых неотделима от компле- ментарного решения языкового вопроса.

Обеспечение достойных условий прожи — вания российской диаспоры само по себе входит в круг непосредственных обязаннос — тей российского государства, тем более, что эта общность образовалась не в результате добровольного выбора, а в результате «ухода Родины». Имея в виду особенность формиро — вания диаспоральных сообществ стран СНГ и Балтии, следует заметить, что культурный и языковой потенциал в отношении таковых имеет особое значение. Во-первых, в силу ка — честв, обусловленных обстоятельствами их формирования: слабой организацией и кон — солидацией. Во-вторых, в силу отсутствия легитимной возможности отстаивания ими своих прав на самобытное развитие (пра — вовой незащищенности). В этих условиях только политическое влияние исторической Родины на страны проживания соотечест — венников может, в известной степени, ком — пенсировать этот недостаток.

Признавая важность гуманитарной со — ставляющей функционирования русского языка на территории бывшего СССР, нельзя обойти стороной и другой аспект проблемы: значение его функциональности для обес- печения стратегии России на реинтеграцию постсоветского пространства, одну из цен — тральных ролей в которой должны сыграть российские соотечественники. Мировой опыт, например китайский, свидетельствует о большом потенциале диаспор в продвиже — нии национальных интересов.

Сохранение русского языка в качестве жи — вого и развивающегося организма полити — ческого и социокультурного процесса СНГ и стран Балтии, таким образом, выступает не — обходимым условием интеграции российских соотечественников в общественную жизнь современных независимых государств.

Упование на естественный ход событий, раскрывающий позитивные перспективы стабильности функционального пространс — тва русского языка, не только не совсем кор — ректно, но и подобно когнитивной слепоте. Во-первых, потому, что, на фоне стагнации развитых стран Запада. глобальный кризис в меньшей степени отразился на странах, претендующих на свое влияние на постсо- ветском пространстве. Конечно, главным соперником России на центральное место в интеграционных процессах новых независи — мых государств является Китай.

Во-вторых, историческая миссия России в аккумулировании нового регионального со — общества возможна только в случае успеш — ной модернизации (в широком понимании этого термина), что при нынешнем положе — нии в стране выглядит проблематично.

Сказанное позволяет предположить, что складывающаяся благоприятная ситуация для реинтеграции постсоветского пространс — тва, а следовательно, и сохранения позиций русского языка, должна дополняться мерами государственной политики, рассчитанной на опережение объективных центростре — мительных факторов. Однако здесь имеется ряд препятствий. Как уже было отмечено, внешнеполитическим усилиям России по со — хранению функционального пространства русского языка противостоят русофобские настроения новых политических элит. Дру — гим обстоятельством, ослабляющим меры государственного содействия сохранению и развитию русского языка в СНГ и странах Балтии, является их концептуальная неоп — ределенность и бессистемность, преодолеть которые в обозримом будущем не представ — ляется возможным.

Поводя итог, можно сделать вывод, что ре — альных результатов, не требующих больших затрат, можно достичь, направляя поддержку государства по пути стимулирования деятель — ности неправительственных, общественных организаций, способных осуществлять мас — штабные мероприятия, ориентированные на первичный уровень коммуникации.

Материал взят из: Вестник МГОУ «История и политологическая наука» — № 4. — 2011

(Visited 24 times, 1 visits today)