РОЛЬ ОБРАЗОВАНИЯ В РЕШЕНИИ ПРОБЛЕМ МАЛЫХ МОНОГОРОДОВ

Главная » Культурология » РОЛЬ ОБРАЗОВАНИЯ В РЕШЕНИИ ПРОБЛЕМ МАЛЫХ МОНОГОРОДОВ
Культурология Комментариев нет

Малые города потому и малые, что имеют неудачное эко- номико-географическое положение. В русском языке эта «неуда — ча» выражается емким словом «захолустье», т. е. местом, располо — женным дальше того, куда ссылали престарелых и уже негодных к службе холуев (крепостных слуг). В отличие от европейской и особенно американской традиции, российские малые города практически всегда имеют негативную коннотацию и характери — стику: город Глупов – М. Е. Салтыкова-Щедрина, Скотопригонь — евск Ф. М. Достоевского в «Братьях Карамазовых» (его прототи — пы – Козельск и Старая Русса), его же Мордасов («Дядюшкин сон»), Очумеловск и т. п.

Если российские малые города пугают своей затрапезно-

стью, скукой, бесперспективностью, жизнью на виду у всех и от — сутствием ниш индивидуального существования, то в Америке малые города – основная и вполне естественная форма расселе — ния, никак не ущемляющая человеческого достоинства.

По большей части все эти российские городки монофунк-

циональны: торговля и церкви, военно-административная функ- ция, одно промышленное предприятие (Ивановская область, Под — московье, Елабуга в Прикамье), хотя были и исключения, напри — мер, еврейские местечки в черте оседлости (в Кобрине при 13 тыс. жителей было 4 тыс. мелких бизнесов и ремесел). Брошенные по сути на произвол судьбы, забытые Богом, эти города поневоле приобретали черты самоуправления, правда, с изрядной долей самоуправства и самовластия.

Дореволюционные малые города России, уездные и за — штатные, были скорее уменьшенной и оскорбительной пародией на жизнь губернских городов и столиц, жизненным тупиком, а не формой расселения.

Советский период истории малых городов еще печальнее.

Урбанизация, начавшаяся в конце 20-х – начале 30-х гг. XX в., сопровождалась возникновением россыпи поселков ГУЛАГа, многие из которых превратились в соцгорода (Жигулевск, Но — рильск, Каеркан, Воркута и т. д.) при одновременном уничтоже — нии или лишении городского статуса старых поселений. Разжало — ванных и уничтоженных оказалось более 200 – всего в три раза меньше, чем вновь созданных.

Ажиотаж строительства новых городов в стране, длив — шийся несколько десятилетий, наконец, утих. Коллапс СССР по — родил демографический спад, города прекратили безудержный рост, и вслед за бесперспективными деревнями 60–70-х появилась реальная проблема бесперспективных городов (эта проблема была практически всегда, но тщательно замалчивалась), неудачно названных малыми моногородами, число которых приближается к 400. По данным Т. Нефедовой (Российская периферия как соци — ально-экономический феномен // Региональные исследования. –

2008. – № 5. – С. 14–31), из 616 депрессивных городов России 538

имеют численность менее 50 тыс. жителей (87 %). Список моного — родов, опубликованный и законодательно закрепленный Мини — стерством регионального развития РФ, включает всего 27 городов, из которых только четыре – малые города (до 20 тыс. жителей).

Советские города, строившиеся государственной волей

и во имя государственных интересов, заполнялись «одноразовым» населением, без учета необходимого социокультурного воспроиз- водства: в полумиллионном Брежневе – Набережных Челнах ген — планом города не предусматривался театр, потому что районным центрам театр иметь «не положено по штату». Норильск оказался совершенно не приспособленным для пенсионеров, дети нефтя — ников Сибири вынуждены учиться в Москве – и т. д.

Государство, созданное и действующее из идеи самовла-

стия, не порожденное людьми и городами, а порождающее людей и города, – не советское, но российское, более старое изобретение.

Это имеет и противоположный смысл: приученные к без — волию люди до сих пор не проявляют никакой инициативы для улучшения своей ситуации и покорно ждут, когда государство обратит на них внимание и спасет их. Но оно, государство, не об — ращало на них внимания, когда строило их город, – почему же оно должно это делать на закате?

В советское время одним из немногих социальных лифтов, позволявших вырваться из липкой паутины и атмосферы малого

города, было образование: наиболее успешные выпускники школ уезжали учиться в вузы областного центра, Москвы, Ленинграда

или любого другого крупного города. Получение диплома о выс- шем образовании в СССР было гарантией невозвращения в свой родной, но одноразовый город. Собственно эта практика сохрани-

лась и по сей день. Проблема заключается в том, чтобы превра — тить образование из социального лифта, позволяющего молодежи

покидать свой бесперспективный город, в нечто противополож- ное, а именно в средство закрепления молодых людей в родном

городе и предоставлении им прав и возможностей строить здесь

свое будущее, а следовательно, и будущее своей малой родины.

Процесс образования с неизбежностью представляет собой процесс самообразования, а следовательно, и самоуправления

процессом образования, включая его проектирование. Образова-

ние для социальных преобразований призвано насыщать и уплот- нять пространство, интенсифицировать его использование, урба-

низировать, если понимать под урбанизацией многослойность

и многосложность использования пространства, его многоярус — ность и повышение индуктивной мощности.

Образование как средство социальных преобразований строится на использовании эффектов реципрокности как капита — лизации: каждый новый цикл или акт образования использует уже

достигнутые образовательные результаты и одновременно про- двигает и расширяет их, увеличивает общий потенциал образова-

тельного реактора, превращая результаты в ресурсы следующих актов и деятельностей.

Проблема социальных преобразований, индуцируемых

в этом образовательном реакторе, заключается в том, что необхо — димо введение жестких ограничений на внешние (естественные) воздействия, а именно действующее в стране законодательство,

фискальные и контролирующие системы и органы, коррупционные механизмы, партийно-политические воздействия и притязания хотя бы на период интенсивных стартапов и становления (один-три го — да). Это может быть достигнуто за счет как виртуальности суще — ствования, так и поддержания статуса образовательной позиции.

Школьное образование. Если в основе школьного образо — вания будут заложены идеи самоуправления и самодеятельности, то проблему инициации социальных преобразований можно счи — тать полностью решенной. И самодеятельность (способность находить самому себе занятие, в том числе и помимо всего проче — го приносящее легальный доход) и самоуправление (например и прежде всего демократическое) сами по себе предполагают от — ветственность и за свои дела, и за свои слова.

При этом ориентация на трудовое воспитание должна

быть сменена на освоение школьниками занятий вообще, занятий

«для души»: пения, театра, рисования, компьютерного дизайна, моделирования одежды: занятие любимым делом – такой же вер — ный путь к успеху, как занятие постылым – к неуспеху.

Детский/подростковый бизнес не является ни новацией, ни

вычурной экзотикой, в будущем же это может и должно стать до — статочно распространенной нормой.

Начальное профессиональное и специальное образование

может идти в дополнение и параллельно школьному, при этом вовсе необязательно оно должно иметь институциональные фор — мы (колледж, лицей, профессионально-техническое училище, техникум, курсы), особенно специальное. Под специальным обра — зованием при этом понимается освоение жизненных компетенций на непрофессиональном уровне: домашнее приготовление пищи, домашнее виноделие и пивоварение, огородничество, уход за больными и немощными, уход за детьми, безопасный секс и се — мейное планирование, финансовая грамотность, экологическое поведение, самоконтроль и самоподдержание здоровья, туризм и путешествия, вождение автомобиля и т. п. Это, специальное, образование можно считать также юзерским, т. е. не обязательно дающим возможность зарабатывать. Оно может приобретаться в семье, у соседа, на краткосрочных курсах – любым способом, но должно непременно заканчиваться получением лицензии, серти-

фиката либо любого другого документа, легализующего право заниматься данной практикой.

Формы начального профессионального и специального образования могут быть самыми разнообразными:

– дистанционное образование и клубные интернет–сооб — щества малых городов для взаимообразования и взаимоконсал — тинга;

– местные и сетевые adult schools, проектные мастерские и бизнес-инкубаторы для разных поколений и межпоколенческие;

– школы социокультурного (непроизводственного и не- сервисного) направления (театральные, художественные, поэти — ческие, архитектурные, дизайнерские, агрокультурные и т. п.);

– школы местной привлекательности (местные музеи, ме- ста и организация рекреации, релаксации и туризма, общения

с природой, краеведение и т. п.);

– школы ситуационного (событийного) развития и управ — ления (преодоление недостатков экономико-географического по-

ложения города за счет привлечения к нему ситуативного внима — ния), эвент-студии.

Строго говоря, профессиональное образование, прежде всего начальное, должно быть ориентировано на то, что бы в ре — зультате этого образования человек смог зарабатывать на жизнь.

В общем-то, оно не всегда четко отличается от специального. Непременным условием любого профессионального и специаль-

ного образования является сосредоточенность исключительно на данном круге компетенций: ничего лишнего, общеобразователь-

ного или мировоззренческого – для этого существует общее обра-

зование, способствующее быстрому включению и переключению между профессиональными этическими кодексами.

Наличие у человека двух-трех десятков юзерских и про- фессиональных дипломов, лицензий, сертификатов, удостовере-

ний и т. п. должно стать обыденностью и даже непременным условием признания человека взрослым, дееспособным и вменяе — мым к самостоятельной жизни.

Высшее образование. Кризис перепроизводства людей, об-

ладающих дипломами о высшем образовании, привел к девальва- ции и дипломов, и их обладателей. Основную массу рабочих мест

занимают люди overqualified, переобученные сверх всякой меры. Имея диплом, люди, естественно, впадают в иждивенческие ожи — дания получения работы соответственно уровню образования и полученной специальности. В обществе возникла опрокинутая пирамида, противоположная здравой образовательной иерархии. Как ни странно, массовый характер высшего образования привел к тому, что столь же массовой стала и некомпетентность исполни — телей и менеджеров. Это звучит почти кощунственно, но для оздоровления общества, для приобретения им черт самостоятель — ности и самоуправления, по-видимому, имеет смысл ограничить доступ к высшему образованию до необходимого при нынешнем избыточном доступе. Это, кстати, сможет поднять и уровень са — мого высшего образования – за счет более жесткого отбора и от — сева.

Материал взят из: Культура городского пространства: власть, бизнес и граж — данское общество в сохранении и приумножении культурных тра — диций России : материалы Всероссийской научно-практической конференции

(Visited 3 times, 1 visits today)