РЕЛИГИЯ ХОЗЯЕВ VS ВЕРА РАБОВ В «СЛУЧАЯХ ИЗ ЖИЗНИ ДЕВУШКИ-РАБЫНИ…» ГАРРИЕТ ДЖЕЙКОБС

Главная » Филология » РЕЛИГИЯ ХОЗЯЕВ VS ВЕРА РАБОВ В «СЛУЧАЯХ ИЗ ЖИЗНИ ДЕВУШКИ-РАБЫНИ…» ГАРРИЕТ ДЖЕЙКОБС
Филология Комментариев нет

Ключевые слова: афро-американская литература, вера, Гарриет Джейкобс, рабство, религия, «Случаи из жизни девушки-рабыни, напи — санные ей самой»; African American literature, faith, «Incidents in the Life of a Slave Girl Written by Herself», H. Jacobs, religion, slavery

Статья посвящена анализу «Случаев из жизни девушки-рабыни, написанных ей самой» Гарриет Джейкобс. Автор этого произведения показывает, что рабство превращает религию белых хозяев в на — смешку и фарс, ведь нельзя сочетать следование христианским заве — там и жестокую практику обращения с рабами; а для рабов истинная вера становится единственным утешением в их тяжелой жизни.

* Сапожникова Юлия Львовна, кандидат филологических наук, Смо-

ленский государственный университет

The article is dedicated to the analysis of «Incidents in the Life of a Slave Girl Written by Herself» by H. Jacobs. The author shows that slavery turns reli — gion of the white masters into a mockery and farce, as it’s impossible to com — bine the adherence to the Christian commandments with the cruel treatment of slaves; but for slaves the genuine faith becomes the only solace in their hard life.

Первыми произведениями, которые заложили основу афро- американской литературы, стали повествования рабов. Это автобио — графические повествования, рассказанные белым переписчикам — редакторам или написанные самими беглыми или освобожденными рабами [4].

Чаще всего авторами подобного рода повествований станови- лись мужчины, но существует небольшое количество произведений этого жанра, написанных женщинами. К ним относятся «Случаи из жизни девушки-рабыни, написанные ей самой» Гарриет Джейкобс, практически неисследованные в нашей стране (хотя в США это про — изведение относят к эталонам жанра наряду с «Нарративом…» Ф. Дугласа).

Как и любой другой вид автобиографии, повествования рабов были построены в соответствии с определенными правилами. Неко — торые элементы стали, по мнению многих исследователей, постоян — ной и неотъемлемой частью произведений этого жанра [1]. Одним из таких элементов было описание хозяина-«христианина» с утвержде — нием, что такой хозяин намного хуже, чем кто-то, кто открыто не за — являет о своей религии [2].

Гарриет Джейкобс в своем произведении рисует целую галерею таких хозяев, объявляющих себя истинными христианами, но нару — шающих все заповеди божественные и человеческие. Один из таких приверженцев христианства запрещал своим рабам воровать у себя,

но, если им удавалось что-то украсть у соседей и остаться незаме-

ченными, это не считалось преступлением.

On his own plantation, he required very strict obedience to the eighth commandment. But depredations on the neighbors were allowable, provided the culprit managed to evade detection

<…> [3, c. 55].

Хозяева могли спокойно наблюдать, как рабов подвергают жес-

точайшему телесному наказанию.

<…> her nerves were so strong, that she could sit in her easy chair and see a woman whipped, till the blood trickled from every stroke of the lash. She was a member of the church; but partaking of the Lord’s supper did not seem to put her in a Chris — tian frame of mind [3, c. 18].

Они радовались тому, что рабы, по их мнению, получают по за-

слугам, когда их терзают собаки, и жалеют, что те их не убили:

Sally told her the reason Benny was lame was that a dog had bitten him. «I’m glad of it», replied she. «I wish he had killed him. It would be good news to send to his mother. Her day will come. The dogs will grab her yet». With these Christian words (курсив мой – Ю. С.) she and her husband departed <…> [3, c.

137]

Самым частым грехом среди хозяев-мужчин являлось сожи- тельство с рабынями, которые рожали им внебрачных детей. При этом такое положение вещей считалось нормой, белые отцы не сты — дились этого, а лишь не хотели, чтобы кто-то узнал в их рабах их собственных детей.

I once saw a letter from a member of Congress to a slave, who was the mother of six of his children. He wrote to request that she would send her children away <…> The existence of the

colored children did not trouble this gentleman, it was only the fear that friends might recognize in their features a resemblance to him [3, c. 156].

Но среди этих грешников встречались личности, которые пре- восходили других в жестокости и зверствах и вообще не знали жало — сти. Они сами убивали и мучили рабов, считаясь при этом

христианами.

This same master shot a woman through the head, who had run away and been brought back to him. No one called him to account for it. If a slave resisted being whipped, the blood — hounds were unpacked, and set upon him, to tear his flesh from his bones. The master who did these things was highly edu — cated, and styled a perfect gentleman. He also boasted the name and standing of a Christian <…> [3, c. 58]

Некоторые женщины-рабовладелицы тоже превращались в чу-

довищ, радуясь страданиям своих рабов.

I once saw a young slave girl dying soon after the birth of a child nearly white. …Her mistress stood by, and mocked at her… «You suffer, do you?» she exclaimed. «I am glad of it. You deserve it all, and more too» [3, c. 156].

Главная героиня «Случаев из жизни…», Линда Брент, которой Гарриет Джейкобс не решается дать собственное имя из-за боязни публичности, знает о таких «христианах» не понаслышке. Ее собст — венный хозяин, доктор Флинт, был отцом, по крайней мере, 11 детей от матерей-рабынь. Он пытался превратить и ее в свою наложницу: задабривал обещанием подарков, следил за каждым шагом, шептал непристойности; когда она продолжала сопротивление, грозил нака — занием и смертью. Когда девушка узнала, что хозяин стал членом епископальной церкви, она обрадовалась, надеясь, что вера очистит его душу от скверны, но ее ситуация только ухудшилась.

When I was told that Dr. Flint had joined the Episcopal church, I was much surprised. I supposed that religion had a pu — rifying effect on the character of men; but the worst persecutions I endured from him were after he was a communicant [3, c. 86].

Вновь обращенный доктор Флинт не только насмехался над за- ветом «Не прелюбодействуй», утверждая, что, уступив его домога — тельствам, она не потеряет свою добродетель, но и богохульствовал.

«You can do what I require; and if you are faithful to me, you will be as virtuous as my wife», he replied.

I answered that the Bible didn’t say so.

His voice became hoarse with rage. «How dare you preach to me about your infernal Bible!» [3, c. 86]

<…> this bad institution deadens the moral sense, even in white women, to a fearful extent <…> [3, c. 44]

<…> on a southern plantation <…> you will see and hear things that will seem to you impossible among human beings with immortal souls [3, c. 62].

Неудивительно, что таких «христиан» Гарриет Джейкобс назы-

вает воплощением дьявола на земле, людьми с душой Сатаны.

<…> there is no shadow of law to protect her from insult, from violence, or even from death; all these are inflicted by fiends who bear the shape of men [3, c. 34].

He also boasted the name and standing of a Christian, though Satan never had a truer follower [3, c. 58].

Her mistress stood by, and mocked at her like an incarnate fiend [3, c. 18].

Стремясь оставаться объективной, девушка признает, что были и истинные верующие, сохранявшие благочестие в мыслях и поступ — ках, но таких были единицы, для всех остальных религия была по-

добна одеянию, которое надевали лишь по воскресеньям, а все ос-

тальное время о ней не вспоминали.

I do not say there are no humane slaveholders. Such cha — racters do exist <…> But they are «like angels’ visits – few and far between».

I knew a young lady who was one of these rare specimens.

<…> The young lady was very pious, and there was some reality in her religion. <…> Her religion was not a garb put on for Sun — day, and laid aside till Sunday returned again [3, c. 59].

Хозяевам религия была нужна для оправдания их поступков и подтверждения права иметь рабов.

They seem to satisfy their consciences with the doctrine that God created the Africans to be slaves. What a libel upon the heavenly Father, who «made of one blood all nations of men!» [3, c. 53]

Религия рабовладельцев способствовала сдерживанию чело- веческой природы и направлению людей на путь истинный, поэтому хозяева и решили обращать рабов в христианство.

<…> it would be well to give the slaves enough of religious instruction to keep them from murdering their masters [3, c. 79].

Мысли о душе рабов их при этом не беспокоили, ведь у рабов были свои церкви в лесу, где они молились и пели гимны, но там бе — лые хозяева не могли их контролировать, поэтому эти церкви были запрещены и уничтожены.

The slaves begged the privilege of again meeting at their little church in the woods <…> It was built by the colored people, and they had no higher happiness than to meet there and sing hymns together, and pour out their hearts in spontaneous

prayer. Their request was denied, and the church was demo — lished [3, c. 78].

Вместо этого им разрешили присутствовать в церкви вместе с белыми, но сидеть на специальных местах и причащаться лишь по — сле своих хозяев, несмотря на завет Христа, что все люди – братья.

They were permitted to attend the white churches, a cer — tain portion of the galleries being appropriated to their use. There, when every body else had partaken of the communion, and the benediction had been pronounced, the minister said,

«Come down, now, my colored friends». They obeyed the sum — mons, and partook of the bread and wine, in commemoration of the meek and lowly Jesus, who said, «God is your Father, and all ye are brethren» [там же].

Затем было решено, что для рабов лучше проводить отдель — ные службы, ведь в этом случае проповеди составлялись специаль — но для них, что предполагало выбор «нужных» отрывков из Библии. Священники говорили о том, что они должны подчиняться хозяевам, что они – бунтующие грешники с сердцами полными зла, за что Бог их непременно накажет.

The Episcopal clergyman offered to hold a separate ser — vice on Sundays for their benefit. <…> The Methodist and Bapt — ist churches admitted them in the afternoon… His text was,

«Servants, be obedient to them that are your masters…» <…>

«Hearken, ye servants! <…> You are rebellious sinners. Your hearts are filled with all manner of evil. «This the devil who tempts you. God is angry with you, and will surely punish you, if you don’t forsake your wicked ways». <…> «God sees you. You tell lies. God hears you. <…> О, the depravity of your hearts!»

[3, c. 79, 80]

При этом очевидно, что тексты подбирались с целью внушить рабам мысль о правомерности существования данной системы, о необходимости подчинения. При этом священники «забывали», что в Библии, наряду с этими текстами, существуют и другие, призываю — щие отпустить пленных на свободу или, к примеру, относиться к дру — гим так, как ты хочешь, чтобы относились к тебе.

I said, «Will the preachers take for their text ‘Proclaim li — berty to the captive, and the opening of prison doors to them that are bound’? or will they preach from the text, ‘Do unto others as ye would they should do unto you’?» [3, c. 216]

Лицемерие проповедников сводилось не только к этому, глав- ное, они не относились к рабам как к пастве, нуждавшейся в совете и утешении, но как к тяжелому бремени, поэтому старались всячески облегчить собственные неудобства. Так, один из священников «при — гласил» темнокожих приходить к нему на кухню, где он и собирался читать им проповеди, чтобы не нужно было выходить из дома.

<…> Mr. Pike informed us that he found it very inconven — ient to meet at the friend’s house, and he should be glad to see us, every Sunday evening, at his own kitchen [3, c. 80].

У методистов лидером собрания был городской констебль, ко- торый продавал и покупал рабов, порол их и при этом за 50 центов был готов выполнить эту христианскую миссию. На одном из собра — ний после рассказа безутешной матери, у которой отняли всех детей, он едва сдерживался от смеха и веселья.

I attended a Methodist class meeting. <…> The class leader was the town constable – a man who bought and sold slaves, who whipped his brethren and sisters of the church at

the public whipping post, in jail or out of jail. He was ready to perform that Christian office any where for fifty cents. <…> She (the stricken (bereaved) woman) sat down, quivering in every limb. I saw that constable class leader become crimson in the face with suppressed laughter, while he held up his handker- chief, that those who were weeping for the poor woman’s calami — ty might not see his merriment [3, c. 81].

Неудивительно, что у рабов создается впечатление, что эти бо — гословы либо лицемерны, либо слепы. Но слепота их сознательна, ведь, если бы им действительно не была безразлична судьба бед — ных и обездоленных, они не смогли бы остаться слепы к их участи.

Are doctors of divinity blind, or are they hypocrites? I sup — pose some are the one, and some the other; but I think if they felt the interest in the poor and the lowly, that they ought to feel, they would not be so easily blinded [3, c. 85].

Доказательством тому был один священник, который относился к рабам как к людям, он долго работал над своими проповедями, чтобы они были понятны им, он учил их, что Бог судит людей не по цвету кожи, а по делам их. Его жена научила нескольких рабов чи — тать и писать. Но подобное отношение к рабам не понравилось ра — бовладельцам, и, если бы он сам не уехал из этих мест из-за смерти жены, они выжили бы его оттуда.

<…> His wife taught them to read and write, and to be useful to her and themselves. <…> it was the first time they had ever been addressed as human beings. <…> He honestly con — fessed that he bestowed more pains upon those sermons than upon any others; for the slaves were reared in such ignorance that it was a difficult task to adapt himself to their comprehen —

sion. <…> he addressed the colored people. «My friends», said he, «<…> Try to live according to the word of God, my friends. Your skin is darker than mine; but God judges men by their hearts, not by the color of their skins». This was strange doctrine from a southern pulpit. It was very offensive to slaveholders. They said he and his wife had made fools of their slaves, and that he preached like a fool to the negroes [3, c. 82, 83].

Но такое служение Богу могло зажечь истинную веру и в прихо- жанах. Кроме того, сама жизнь рабов подталкивала их к вере. Мы можем увидеть это на примере главной героини, Линды Брент. В детстве она потеряла отца и мать, а также добрую хозяйку, поэтому взбунтовалась против Бога.

My heart rebelled against God, who had taken from me mother, father, mistress, and friend [3, c. 16].

Ее дядя Бенджамен пытался бежать, его схватили и, когда его мать спросила, думал ли он во время побега о Боге, он ответил от — рицательно, сказав, что все его мысли были лишь о том, как бы скрыться от преследователей.

<…> She asked if he did not also think of God. I fancied I saw his face grow fierce in the moonlight. He answered, «No, I did not think of him. When a man is hunted like a wild beast he forgets there is a God, a heaven. He forgets every thing in his struggle to get beyond the reach of the bloodhounds» [3, c. 28].

Не желая обидеть мать, Бенджамен сказал, что у него нет ма- теринской способности все терпеливо сносить, относиться ко всему, как к должному. Она же ответила, что в молодости была такой же, как и он, но, после того как на ее долю выпали тяжкие испытания, она научилась находить утешение в Боге.

I wish I had some of your goodness. You bear every thing patiently, just as though you thought it was all right. <…> She told him she had not always been so; once, she was like him; but when sore troubles came upon her, and she had no arm to lean upon, she learned to call on God, and he lightened her bur — dens [3, c. 29].

Таким образом, становится понятным источник веры рабов: они стонут под тяжким грузом горя и бед, и, т. к. помощи им ждать неотку — да, они обращаются к Богу как к утешителю в горе и спасителю в тя — желой ситуации. В отличие от Бога священников, этого грозного карающего судьи, они видят его как милосердного и всепрощающего Спасителя. Именно таким предстает их Бог, Бог беспомощных.

She had always been strong to bear, and now, as ever, re — ligious faith supported her [3, c. 162].

<…> the God of the helpless <…> [3, c. 211].

Her dying daughter called her, feebly, and as she bent over her, I heard her say, «Don’t grieve so, mother; God knows all about it; and he will have mercy upon me» [3, c. 20].

I replied, «God alone knows how I have suffered; and He, I

trust, will forgive me…» [3, c. 177].

<…> I thought God was a compassionate Father, who would forgive my sins for the sake of my sufferings [3, c. 136].

Кроме того, вера объединяет всех членов общины. Когда они распевают свои религиозные гимны, они кажутся счастливыми и как будто свободными, ведь это способ поделиться своим горем и взять на себя часть ноши другого.

They never seem so happy as when shouting and singing at religious meetings. Many of them are sincere, and nearer to

the gate of heaven than <…> long-faced Christians<…> [3, c.

80].

The slaves generally compose their own songs and hymns

<…> [3, c. 81].

The congregation struck up a hymn, and sung as though they were as free as the birds <…>. Precious are such moments to the poor slaves. If you were to hear them at such times, you might think they were happy [3, c. 82].

Истинно верующие рабы идут с Богом каждый день своей жизни:

– они молятся перед каждым ответственным шагом:

I prayed that God would not forsake me in this hour of ut — most need! <…> I dropped on my knees, and breathed a short prayer to God for guidance and protection [3, c. 108].

– они учат своих детей молиться и верить:

I told her (daughter) to say her prayers, and remember al — ways to pray for her poor mother, and that God would permit us to meet again [3, c. 154].

– в тяжелые минуты поддерживают веру в других членах своей

общины:

Poor old Aggie clapped her hands for joy. «Is dat what you’s crying fur? <…> Git down on your knees and bress de Lord! <…> Don’t murmur at de Lord’s doings, but git down on your knees and tank him for his goodness» [3, c. 148].

Ради своей веры они готовы вытерпеть любые страдания. По- лагая, что умение читать Библию приблизит его к Богу, научит его праведной жизни, старый раб Фред решил научиться читать, хотя это было противозаконно, и рабы за это подвергались порке и за — ключению в тюрьму.

I knew an old black man, whose piety and childlike trust in God were beautiful to witness. <…> He thought he should know how to serve God better if hе could only read the Bible. <…> I asked him if he didn’t know it was contrary to law; and that slaves were whipped and imprisoned for teaching each other to

read.

«Honey, it ‘pears when I can read dis good book I shall be nearer to God. <…> I only wants to read dis book, dat I may know haw to live; den I hab no fear ’bout dying» [3, c. 83, 84].

Даже если такие истинно верующие не ходят в церковь, они не изменяют своей вере, ведь Бог живет в их сердце.

My age and feeble health deprive me of going to church now; but God is with me here at home [3, c. 213].

В то же время для белых хозяев главным становится види- мость веры, показная приверженность библейским заветам. Одна из хозяек запретила своей рабыне посидеть с больной матерью, кото — рая была ее собственной кормилицей, но, узнав, что другие белые леди проявили к ней внимание, также решила продемонстрировать христианское милосердие.

Aunt Nancy one night asked permission to watch with her sick mother, and Mrs. Flint replied, «I don’t see any need of your going. I can’t spare you». But when she found other ladies in the neighborhood were so attentive, not wishing to be outdone in Christian charity (курсив мой – Ю. С.), she also sallied forth, in magnificent condescension, and stood by the bedside of her who had loved her in her infancy, and who had been repaid by such grievous wrongs [3, c. 136-137].

Хозяин Линды, доктор Флинт, всячески принуждал ее к сексу- альному рабству, но при этом считался верным членом церкви, т. к. ему прекрасно удавалось создавать видимость приличий.

<…> he did not wish to have his villany made public. <…> the doctor, as a professional man, deemed it prudent to keep up some outward show of decency [3, c. 36].

<…> he deemed it necessary to save appearаnсеs in some degree. <…> he had planned it so that he should evade suspicion [3, c. 40].

Всë это вместе: пренебрежительное отношение священников к цветным, обращение самых жестоких рабовладельцев в веру и их последующие зверства несмотря ни на что, процветание торговли рабами среди якобы верующих людей, – превращало церковную службу на Юге в насмешку и притворство и не внушало никакого до — верия у рабов к официальной церкви.

The contemptuous manner in which the communion had been administered to colored people, in my native place; the church membership of Dr. Flint, and others like him; and the buying and selling of slaves, by professed ministers of the gos- pel, had given me a prejudice against the Episcopal church. The whole service seemed to me a mockery and a sham (курсив мой – Ю. С.) [3, c. 40].

Но при этом автор не пытается обобщать и говорить об отсут — ствии веры у всех белых. Например, на Севере ее героиню, Линду, встретил священник, который отнесся к ней по-доброму, предоста — вил убежище и помог.

<…> the captain introduced me to the colored man, as the

Rev. Jeremiah Durham, minister of Bethel church. He took me

by the hand, as if I had been an old friend. <…> He invited me to go home with him, assuring me that his wife would give me a cordial welcome <…> [3, c. 176].

В Англии девушка жила в семье священника, который просто- той своей повседневной жизни убедил ее в искренности своей веры и вселил в ее душу истинную благодать и смирение.

My visit to England is a memorable event in my life, from the fact of my having there received strong religious impres — sions. <…> my home in Steventon was in the family of a clergy — man, who was a true disciple of Jesus. The beauty of his daily life inspired me with faith in the genuineness of Christian profes- sions. Grace entered my heart, and I knelt at the communion ta — ble, I trust, in true humility of soul [3, c. 202].

Таким образом, по мнению Гарриет Джейкобс, религия пре- вращается в притворство только на Юге, т. к. там она служит рабо — владельческой системе, там царство земное, которое тоже должно подчиняться божественным законам, управляется белыми хозяева — ми, поэтому в этом царстве для рабов нет надежды на справедли — вость и милосердие. И лишь царство небесное у них никто, даже хозяин, отнять не может.

Поэтому в случае испытаний они ищут утешения в мыслях о нем:

«Let us be thankful that some time or other we shall go

«where the wicked cease from troubling, and the weary are at rest» [3, c. 145];

поэтому даже в песнях прослеживается эта идея:

«No wonder the slaves sing,

Ole Satan’s church is here below;

Up to God’s free church I hope to go» [3, c. 86].

Таким образом, Гарриет Джейкобс показывает, что рабство превращает религию белых хозяев в насмешку и фарс, ведь нельзя сочетать следование христианским заветам и жестокую практику об — ращения с рабами; а для рабов истинная вера становится единст — венным утешением в их тяжелой жизни.

Материал взят из: Вестник Ленинградского государственного университета имени А. С. Пушкина № 5 Том 2 серия филология

(Visited 19 times, 1 visits today)