Проблемы глобального управления мировым сообществом

Главная » Политология » Проблемы глобального управления мировым сообществом
Политология Комментариев нет

Многообразие и разноликость участников международных отношений, изменение характера мировой политической системы, а также наличие огромного количества как старых, так и принципиально новых угроз и вызовов ставит проблему взаимодействия участников и рационального управления мировым сообществом.

С окончанием холодной войны и необходимостью выработки новых правил поведения на международной арене проблема «глобального управления» стала особенно популярной. Произошли изменения в характере внешнеполитического мышления политической, экономической и военной элиты, научного сообщества, связанные с осознанием глобальности проблем и необходимостью и возможностями управления мировыми процессами.

Существует несколько подходов к тому, что же собой представляет глобальное управление.

• Первый подход можно охарактеризовать, как понимание глобального управления как мирового правительства. По сути, эта модель предлагает собой увеличенную модель национального правительства, обладающего теми же функциями, но только в планетарном масштабе. Тем не менее, проблема легитимизации и наделения такого правительства полномочиями по причине огромного разнообразия политических систем, традиций, уровней экономического развития и т. п. делает эту концепцию элементарно утопической.

• Суть второго подхода состоит в предложении реформировать международные организации, и, прежде всего, ООН, которая стала бы в этом случае центральным звеном управления. Совет Безопасности тогда

выполнял бы функции правительства, Генеральная Ассамблея —

42

парламента, МВФ — центрального банка и т. д. Этот подход имеет больше сторонников, но также подвергается критике. Указывается на невозможность слишком сильной централизации в рамках международной организации. Также существуют опасения, что ООН мало подвержена реформированию, а ее структура отражает реалии прошлого. Также высказываются опасения недооценки в таком случае роли частных игроков

— предпринимателей и неправительственных организаций. Ну и главное, наличие единственной сверхдержавы США в Совете Безопасности сведет на нет усилия по организации демократического управления миром. Именно поэтому некоторые ученые-международники предложили проводить глобальное управление без участия великих держав.

• Суть третьего подхода связана с идеями однополярности мира и США, как главного актора. Данная концепция политического управления глобальным развитием со стороны страны-гегемона (США), либо группы крупнейших держав, объединенных в НАТО, ОЭСР, «восьмерку. Такого подхода придерживаются авторы, приверженные школе реализма. Так, Бжезинский полагает, что оправданность такого подхода заключается в лидерстве США в военно-политической, экономической, технологической областях и в массовой культуре. При этом, иногда сторонники этой концепции ссылаются на теорию гегемониальной стабильности (hegemonic stability theory), разработанную неолиберальным течением политической мысли, в первую очередь такими исследователями как Ст. Краснер и Р. Кохэн. Суть этой концепции в том, что при наличии государства-лидера экономический режим будет стабилен.

• И, наконец, четвертый подход исходит из полицентричности мира.

Концепция корпоративного глобального управления предлагает коллективный процесс поиска решений и взаимопонимания между

43

правительствами государств с участием частных игроков — предпринимательских структур, профсоюзов, неправительственных организаций. Правительства при этом сохраняют за собой монополию на закрепление и проведение политических решений, но негосударственные участники играют весомую роль на этапах определения проблем, анализа взаимосвязей и непосредственного исполнения.

На важность вовлечения различных групп в глобальное управление одними из первых обратили внимание еще функционалисты, отмечая, что сотрудничество может вести к политическим изменениям, и, в конце концов, к созданию мирового сообщества. Еще в 1943 году основатель школы функционализма Д. Митрани (D. Mitrany) утверждал, что сотрудничество на уровне отдельных организаций заменит в итоге политические институты прошлого, в том числе и национальные государства.40

Новая многосторонность, в отличие от более раннего понимания,

трактуется гораздо шире и включает в себя следующее:

• Усиление правовой базы и цивилизационного начала в международных отношениях.

• Совместное решение глобальных проблем посредством использования регулирующих механизмов регионального или глобального масштаба.

• Укрепление системы ООН как совещательного мирового форума,

инстанции для решения вопросов войны и мира, инициатора и организатора решений по глобальным вопросам.

40 Похожие идеи прослеживаются и в работах Э. Хааса (E. Haas), Дж. Грума (J. Groom), Дж. Бёртона (J. Burton) и других. См. например, Contemporary International Relations: A Guide to theory, 1994, P.83. А в своих работах Groom, A. J.R. and Taylor, Paul (eds.) Frameworks for International Cooperation. London, Pinter, 1990 и Light, Margot and Groom, A. J.R. (eds.) International Relations: A Handbook If Current Theory. London, Pinter, 1985 авторы делают попытку показать, что система межгосударственных соглашений на подобие ЕЭС удачный вариант глобального управления. (Part 1, Ch.6, From world politics to global governance — a theme in need of a focus A. J.R. Groom and Dominic Powell, P. 81-91)

44

• Повышение взаимодействия государственных и негосударственных акторов, которые все более организуются в рамках транснациональных глобальных сетей41.

• В отличие от Вестфальской системы международных отношений, в которой равный правовой статус различных государств закреплен международными нормами, в современной системе подобное не предполагается.

Управленческий ресурс участников нынешней системы международных отношений чрезвычайно разнообразен и практически несопоставим ввиду неоднородности природы этих ресурсов (например, политический голос государства в международной организации, финансовые возможности ТНК и доверие общественного мнения неправительственной организации). Но в то же время за государством и сейчас сохраняется монополия в качестве субъекта международного права.

Коллективные решения в современных условиях вырабатываются путем многоуровневых согласований между различными участниками системы. В качестве примера можно привести Конференцию по устойчивому развитию, которая прошла в Йоханнесбурге в августе 2002 года. Однако, помимо принятия согласованных решений требуется и их последующее выполнение, что в свою очередь ставит проблему скоординированности действий всех участников (возникающие сложности наглядно демонстрирует Киотский протокол).

Еще одной особенностью современного глобального управления является множественность и разнообразие форм и методов взаимодействия. В зависимости от ситуации, могут проводиться

совместные форумы участников с различным статусом, либо

41 Такого подхода придерживается, например, немецкий исследователь Фр. Нушелер. (Лебедева

М. М. Мировая политика, с.320)

45

разноуровневые участники действуют параллельно, но в одном направлении (именно такой принцип чаще всего используется при урегулировании конфликтов).

Продолжающаяся неопределенность параметров осуществления глобального управления ставит вопрос о дальнейшем перераспределении управленческих функций и полномочий между участниками международных отношений. В условиях наличия у государства серьезных военно-политических и правовых ресурсов, оно продолжает оставаться основным игроком на мировой арене. В свете дальнейшего развития событий возможен вариант попыток со стороны государства различными способами ограничивать влияние и деятельность акторов других уровней в области осуществления управления международным сообществом, но при отсутствии монополии государств на финансово-экономические и информационные ресурсы, а также все большее влияние на события общественного мнения, подобная задача усложняется.

В этом случае, более вероятным выглядит вариант постепенной частичной передачи управленческих полномочий государствами на другие уровни. Но с учетом стихийности формирования системы глобального управления, этот путь может стать причиной распада государственно — центристской модели мира, что, вероятно, приведет к серьезным нежелательным последствиям и потрясениям, в том числе и социального, и психологического рода.

Другой путь заключается в использовании государствами имеющихся у них ресурсов для построения совместно с другими игроками новой «архитектуры мира». Это путь кризисного управления и формирования новых структур, создания нового мироустройства с учетом новых реалий и интересов различных участников всех уровней.

Отношение государств к различным неправительственным

структурам и образованиям также противоречиво. На деле процесс

46

приспособления государственных акторов к условиям глобальной взаимозависимости и переход к глобальному управлению протекает неоднозначно. Термин «сотрудничество-соперничество», применявшийся в годы холодной войны к отношениям двух супердержав, вполне можно использовать и сейчас, только уже в обозначении взаимоотношений государственных и негосударственных структур.

Исследователь И. Фергюсон полагает, что вероятнее всего перераспределение управленческих функций будет проходить методом проб и ошибок с большой вероятностью случайных действий. Вопрос заключается в том, будет ли у государств, в первую очередь ведущих, желание и возможности направлять этот процесс в нужное русло. Поэтому на первом этапе имеет смысл говорить скорее не об управлении, а о глобальном регулировании.

Материал взяти из: Корпорации и государство в зонах вооруженных конфликтов: интересы и регулятивные механизмы – Тарба К. И.

(Visited 26 times, 1 visits today)