ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПРИМЕНЕНИЯ СИЛЫ В МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ

Главная » Политология » ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ПРИМЕНЕНИЯ СИЛЫ В МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЯХ
Политология Комментариев нет

В статье рассматриваются противоречия, связанные с соотношением силы права и права силы, которое состоит в том, насколько правомерно использование силы в системе международных отношений. Также прово — дится сравнительно-правовой анализ источников международного права, регулирующих сферу вооруженных столкновений государств и отдельные случаи в практике международных отношений.

Ключевые слова: международные отношения, право, агрессия, между — народный мир, Устав ООН, Международный суд, применение силы, безо- пасность, вооруженные силы, «Аль-Каида».

Противоречия, связанные с соотношением силы права и права силы, состоят в том, насколько правомерно использование силы в системе международных отношений. В этих целях необхо — димо провести сравнительно-правовой анализ источников между — народного права, регулирующих сферу вооруженных столкнове — ний государств и отдельные случаи в практике международных от — ношений.

Отказ от угрозы силой или ее применения в международных отношениях является общеобязательным правилом поведения го — сударств. По смыслу нормы права ст. 2 Устава ООН использование государством угрозы силой или ее применение является незакон — ным, если это направлено «как против территориальной неприкос- новенности или политической независимости любого государства, так и каким-либо другим образом, несовместимым с целями ООН». Существование любой угрозы миру, любого нарушения мира или акта агрессии определяет Совет Безопасности (СБ) (ст. 39 Уста — ва), давая при этом рекомендации или принимая решения о мерах,

которые следует предпринять (с использованием вооруженной силы или без ее применения) для поддержания или восстановле — ния международного мира и безопасности. Следовательно, нормы международного права предусматривают как неправомерные, так и правомерные случаи применения государствами силы.

К первой категории случаев прежде всего относится агрессия. В преамбуле резолюции № 3314 Генеральной Ассамблеи ООН (ГА ООН) об определении агрессии от 14 декабря 1974 г. это юридическое понятие характеризуется как «наиболее серьезная и опасная форма незаконного применения силы» в международ- ных отношениях. В этой связи следует отметить, что эта резолю — ция имеет более высокий, официально признанный статус – ее по — ложения, как это следует из решения Международного суда ООН от 27 июня 1986 г. по делу «Никарагуа против США», стали норма — ми обычного международного права.

В соответствии с резолюцией, агрессией является применение вооруженной силы государством или группой государств против суверенитета, территориальной неприкосновенности или полити — ческой независимости другого государства.

На основе юридических норм Устава ООН Совет Безопасности ООН может дать правовую оценку самому факту применения во — оруженной силы, учитывая различные сопутствующие обстоятель — ства, включая то, что соответствующий акт или его последствия не носят достаточно серьезного характера (ст. 2). Именно так он по — ступил в отношении Ирака в 1991 г., когда его войска оккупирова — ли Кувейт. Эти действия были охарактеризованы Советом Безо — пасности не как агрессия, а как «незаконное вторжение» и «неза — конная оккупация» Кувейта1.

Нормы права ст. 3 резолюции независимо от объявления войны квалифицируют как акт агрессии следующие действия:

а) вторжение или нападение вооруженных сил одного государ — ства на территорию другого государства или любая военная окку — пация, какой бы временный характер она ни носила, являющаяся результатом такого вторжения или нападения, или любая аннексия с применением силы на территории другого государства;

b) бомбардировка вооруженными силами государства террито- рии другого государства или применение любого оружия государ — ством против территории другого государства;

c) блокада портов или берегов государства силами другого го- сударства;

d) нападение вооруженными силами государства на сухопут — ные, морские или воздушные силы или морские и воздушные фло- ты другого государства;

e) применение вооруженных сил одного государства, находя — щихся на территории другого государства по соглашению с прини — мающим государством, в нарушение условий, предусмотренных в соглашении, или любое продолжение их пребывания на такой территории по прекращении действия соглашения;

f) действия государства, позволяющего, чтобы его территория, которую оно предоставило в распоряжение другого государства, использовалась этим государством для совершения акта агрессии против третьего государства;

g) засылка государством или от имени государства вооружен — ных банд, групп и регулярных сил и наемников, которые осуществ — ляют акты применения вооруженной силы против другого государ — ства, носящие столь серьезный характер, что это равносильно пере — численным выше актам, или его значительное участие в них.

Нормы права ст. 4 резолюции предусматривают, что вышепри- веденный перечень действий, квалифицирующихся как акты агрес — сии, не является исчерпывающим, и Совет Безопасности может определить, что и другие акты представляют собой агрессию со — гласно нормам прав ст. 39 Устава ООН.

В связи с положениями этой резолюции Генеральной Ассамб — леи ООН Международный суд ООН отметил по делу Никарагуа против США, что «в настоящее время имеется общее согласие от — носительно характера актов, которые могут считаться вооружен — ным нападением»2.

Можно лишь предположить, что Суд исходил из того, что в со- ответствии со ст. 39 Устава ООН Совет Безопасности сам опре — деляет наличие акта агрессии с учетом степени серьезности и мас — штабов применения вооруженной силы и его последствий по смыс — лу ст. 2 резолюции. Свое право Совет Безопасности ООН ис — пользовал при принятии резолюций № 1368 от 12 сентября 2001 г. и 1373 от 28 сентября 2001 г. в связи с террористическими акта — ми международной организации «Аль-Каида» в Нью-Йорке и Ва — шингтоне 11сентября 2001 г.

В соответствии с этими резолюциями совершенные акты агрес — сии были квалифицированы как крупномасштабные террори — стические акты, представляющие угрозу международному миру и безопасности. По существу Совет Безопасности ООН приравнял эти акты к вооруженному нападению, подтвердив тем самым «не — отъемлемое право на самооборону», признанное в Уставе ООН. Со — славшись на самооборону, Совет Безопасности ООН тем самым санкционировал создание Международных сил содействия безо — пасности и международные усилия по искоренению терроризма и, по сути, молчаливо подтвердил право США на проведение военной

операции против «Аль-Каиды» и режима талибов в Афганистане. Он расширил толкование понятия «вооруженное нападение» и распространил его также на террористические акты крупного масштаба, совершенные не государством, а международной терро — ристической организацией, явно поддерживаемой властью какого — либо государства или действующей при его попустительстве, и на — правленные против другого государства.

Следует заметить, а также подчеркнуть, что некоторые виды вооруженного нападения не охвачены в ст. 3. Так, например, объ- явление одним государством войны другому с целью решения каких-либо вопросов, которые им не удалось урегулировать мир — ными средствами, даже без последующего начала фактических военных действий первым государством, все равно может быть приравнено по юридическим последствиям к вооруженному на — падению и дает основание второму воспользоваться правом на самооборону.

Нормы права ст. 5 Резолюции об определении агрессии под — тверждают, что никакие соображения политического, экономиче — ского, военного или иного характера не могут служить оправда — нием агрессии (ст. 1). Агрессивная война является преступлением против международного мира и влечет за собой международную ответственность (п. 2). Никакое территориальное приобретение или особая выгода, полученные в результате агрессии, не являются и не могут быть признаны законными (п. 3). В то же время ничто в определении агрессии не должно толковаться как расширяющее или сужающее каким-либо образом сферу действия Устава ООН, включая его положения, касающиеся случаев, в которых примене — ние силы является законным (ст. 6).

Кроме резолюции Генеральной Ассамблеи ООН об определе — нии агрессии, существуют и другие источники международного права, регулирующие отношения, связанные с неправомерным применением силы или угрозой ее применения прямым или кос — венным способом.

Так, Декларация о принципах международного права 1970 г. устанавливает обязанности государств «воздерживаться от органи — зации или поощрения организации иррегулярных сил или воору- женных банд, в том числе наемников, для вторжения на террито — рию другого государства», а также «от организации, подстрекатель — ства, оказания помощи или участия в актах гражданской войны или террористических актах в другом государстве или от потвор — ствования организационной деятельности в пределах собственной территории, направленной на совершение таких актов <…>», когда они связаны с угрозой силой или ее применением.

Декларация об укреплении международной безопасности

1970 г. подтверждает, что «территория государства не должна быть объектом военной оккупации в результате применения силы в на — рушение положений Устава, что территория государства не должна быть объектом приобретения другим государством в результате угрозы силой или ее применения, что никакое приобретение в ре — зультате угрозы силой или ее применения не должно признаваться законным и что каждое государство обязано воздерживаться от организации, подстрекательства, оказания помощи или участия в актах гражданской войны или террористических актах в другом государстве» (п. 5).

В Заключительном акте СБСЕ 1975 г. нормы права устанавли — вают, что государства – участники СБСЕ будут воздерживаться также от «прямого или косвенного применения силы» друг против друга, в том числе «с целью осуществления его суверенных прав», и от «любых актов репрессалий с помощью силы».

Значительный комплекс мер этой проблемы отражен в Декла — рации о недопустимости интервенции и вмешательства во внутрен — ние дела государств 1981 г. Анализ этого источника международно — го права, принципы которого получили широкое признание в прак — тике международных отношений, свидетельствует о том, что нор — мы права Декларации:

а) определяют случаи не только прямой угрозы силой или ее применения, исходящей непосредственно от вооруженных сил и органов власти одного государства и направленной про — тив другого государства, но и косвенной, т. е. посредством под- стрекательства, организации или финансирования органами власти одного государства насильственных действий граждан другого государства против конституционного порядка в этой стране;

б) подтверждают, что «ни одно государство или группа госу- дарств не имеет права осуществлять интервенцию или вмеша — тельство в любой форме или по какой-либо то ни было причине во внутренние и внешние дела других государств» (преамбула);

в) возлагают на государства обязанность воздерживаться от по — пыток:

– «нарушить политический, социальный или экономический порядок других государств, свергнуть или изменить политическую систему другого государства или его правительство» (п. II-a);

– «дестабилизировать или подрывать стабильность другого го- сударства или любого из его институтов» (п. II-e);

– «содействия мятежной или сепаратистской деятельности в других государствах (п. II-f);

– «использования или искажения вопросов о правах человека в качестве средства вмешательства во внутренние дела государств, оказания давления на другие государства или создания атмосферы недоверия и беспорядка в пределах государств и между государ — ствами и группой государств» (п. II-l) и другие;

г) закрепляют положение, что «суверенное и неотъемлемое право государства свободно определять свою собственную полити- ческую, экономическую, культурную и социальную систему, разви — вать свои международные отношения и осуществлять неотъемле — мый суверенитет над своими природными ресурсами в соответ — ствии с волей своего народа без внешней интервенции, вмешатель — ства, подрывной деятельности, принуждения или угрозы в какой бы то ни было форме» (п. I-b).

Декларация об усилении эффективности принципа отказа от угрозы силой или ее применения в международных отношениях

1987 г. подтверждает «обязанность государств воздерживаться в своих международных отношениях от военной, политической, экономической или любой другой формы давления, направленного против политической независимости или территориальной непри — косновенности любого государства» (преамбула).

Резолюция № 53/101 Генеральной Ассамблеи ООН от 8 де — кабря 1998 г., содержащая «Принципы и установки для ведения переговоров», также подтверждает обязательства государств воз — держиваться в своих международных отношениях от угрозы силой или ее применения в нарушение Устава ООН и от вмешательства в дела, входящие во внутреннюю компетенцию любого государства (п. I-b и I-d), и определяет, что «всякое соглашение является ни — чтожным, если его заключение явилось результатом от угрозы си — лой или ее применения в нарушение принципов международного права, воплощенных в Уставе» (п. I-g).

В Кодексе поведения, касающемся военно-политических аспек- тов безопасности, принятом во время Будапештской встречи госу — дарств – участников СБСЕ в 1994 г., устанавливается, что «они не будут оказывать содействия или поддержки государствам, нару — шающим свое обязательство воздерживаться от применения силы или угрозы силой как против территориальной целостности или политической независимости любого государства, так и каким — либо другим образом, несовместимым с Уставом ООН и Деклара- цией принципов, которыми государства-участники будут руковод- ствоваться во взаимных отношениях, содержащихся в Хельсинк — ском Заключительном акте» (п. III-8).

Нормы права главы VII Устава ООН регулируют вторую кате — горию случаев – отношения, связанные с правомерным примене-

нием силы государствами как субъектами международного права, т. е. ее применения таким образом, который был бы совместим с це — лями ООН, именно как исключение из общего правила о неприме — нении силы в международных отношениях, как крайнюю меру, к которой прибегают лишь тогда, когда исчерпаны все мирные средства для поддержания или восстановления международного мира и безопасности. В соответствии с Уставом ООН, государства могут применять силу правомерным образом в двух случаях:

а) по решению Совета Безопасности для устранения любой угрозы или нарушения международного мира и безопасности;

б) в порядке самообороны в случае вооруженного нападения.

В связи с этим следует отметить, что в российской доктрине во — прос об угрозе силой исследован недостаточно. В практике между — народных отношений руководители государств нередко приме — няли угрозу (прямую или косвенную; «стереть с лица земли»,

«запустить ракеты никого не спрашивая» и т. п.) для достижения политических интересов. Так, например, каждый президент США в период своего четырехлетнего срока (как минимум один раз) создает предпосылки для вооруженного конфликта международ — ного характера.

По мнению автора настоящего исследования, угрозы подобного рода могут быть признаны как нарушение Устава ООН лишь в слу — чаях, когда они сопровождаются материальной подготовкой к раз — вязыванию вооруженного конфликта. Но определить все критерии по этому поводу достаточно сложно, так как эти вопросы следует рассматривать в каждом отдельном случае.

Правовой анализ правомерного применения силы целесообраз — но провести по следующим направлениям:

а) применение силы по решению Совета Безопасности ООН;

б) применение силы в порядке самообороны:

– превентивное применение силы;

– упреждающее применение силы.

Применение силы по решению Совета Безопасности ООН осуществляется им после установления существования любой угрозы миру, любого факта нарушения мира или акта агрессии (ст. 39 Устава). После этого Совет может воспользоваться своим правом и потребовать от заинтересованных сторон выполнения временных мер по его устранения (ст. 40 Устава). Для осуществ — ления своих решений Совет может потребовать от государств – чле — нов ООН применения мер, не связанных с использованием воору — женных сил, например таких, как полный или частичный перерыв экономических отношений, железнодорожных, морских, воздуш — ных, телеграфных, радио — или других средств сообщения, а также

разрыв дипломатических отношений (ст. 41). И только после того, если Совет сочтет, что эти меры могут оказаться недостаточными, он имеет право предпринимать такие действия воздушными, мор — скими или сухопутными силами государств–членов ООН, какие окажутся необходимыми для поддержания или восстановления международного мира и безопасности, включая демонстрации, блокаду и другие операции (ст. 42).

В этих целях по требованию Совета все государства–чле — ны ООН обязаны предоставлять в его распоряжение вооружен — ные силы, помощь и соответствующие средства обслужива — ния, включая право прохода на условиях и в объемах, которые должны быть определены в отдельных соглашениях между ними и Советом (ст. 43).

Для обеспечения возможности ООН организовать мероприя — тия военного характера государства-члены обязаны поддерживать в состоянии немедленной боевой готовности контингенты воору- женных сил для совместных действий (ст. 45). Право Совета опре — делять, какие из этих государств привлекаются к осуществлению действий, необходимых для выполнения его решений в целях под — держания международного мира и безопасности. Такие решения Совета выполняются государствами непосредственно, а также пу — тем их действий в соответствующих международных учреждениях, членами которых они являются (ст. 48).

Кроме того, в главе VIII Устава ООН предусмотрено взаимо — действие Совета Безопасности с региональными организациями в проведении операций по поддержанию международного мира. Так, нормы права п. 1 ст. 53 Устава ООН устанавливают, что Совет Безопасности может использовать такие региональные соглаше — ния и организации для «принудительных действий под его руко — водством. Однако никакие принудительные действия не предпри — нимаются, в силу этих региональных соглашений или региональ — ными органами, без полномочий Совета Безопасности <…>».

Самостоятельность региональных действий без предвари- тельного одобрения их Советом Безопасности ограничивается лишь мирными инициативами по решению региональных споров (п. 2 ст. 53). Также можно вести речь о «правомерности их действий по оказанию помощи по просьбе своих членов в порядке само — обороны в случае вооруженного нападения на последних». Что же касается всех других случаев применения силы региональными организациями, то в соответствии с нормами права Устава ООН Совет Безопасности:

1. Контролирует все военные операции, санкционированные им, в соответствии с выданным мандатом.

Именно с этих позиций можно объяснить полномочия Военно- штабного комитета, который при необходимости уполномочен, с разрешения Совета и после консультаций «с надлежащими региональными органами», учреждать свои региональные подко — митеты (п. 4, ст. 53).

2. Самостоятельно определяет (ст. 48), какие именно государ — ства–члены ООН, включая участников региональных организа — ций, принимают участие в операциях с применением вооружен — ных сил3.

3. Возлагает на участников региональных соглашений или орга- низаций обязанность всегда полностью информировать его о дей- ствиях, принятых или намечаемых ими для поддержания между — народного мира и безопасности.

В процессе эволюции международных отношений неодно — кратно высказывались мнения о пересмотре полномочий Совета Безопасности и положений главы VIII Устава ООН. Так, например, на Всемирном саммите государств–членов ООН, состоявшемся в 2005 г., высказанные предложения о передаче части компетенции Совета региональным организациям, и в первую очередь штаб — квартире Верховного главнокомандующего объединенными воору — женными силами НАТО на Атлантике, не получили одобрения со стороны большинства участников. В Итоговом документе сам — мита было выражено стремление международного сообщества о совершенствовании правовой основы, регулирующей формы сотрудничества Совета Безопасности ООН с региональными орга — низациями.

Основные положения, как следует из документа, сводились к следующему:

– в целях предотвращения вооруженных конфликтов домини — рующую роль должна играть ООН, а не региональные организации (как например, НАТО) (по этому поводу было достигнуто согласие государств-участников об «официальном оформлении соглашений между соответствующими секретариатами»);

– для проведения миротворческих операций, государства–чле — ны ООН создают потенциал в области предотвращения вооружен — ных конфликтов и передают его в распоряжение ООН с дальней — шей возможностью сделать его частью системы резервных согла — шений ООН.

Вопросы по укреплению «жизненно важной роли ООН» и ее возможностей проведения миротворческих операций с тем, чтобы в будущем не делегировать такие полномочия региональным орга — низациям, обсуждались и на декабрьском саммите 2005 г. Там об- суждался вопрос о создании Комиссии по миростроительству как

межправительственного консультативного органа для обеспечения

«скоординированного последовательного и комплексного подхода к постконфликтному миростроительству и примирению»4.

При анализе случаев применения силы в порядке самообороны в рамках настоящего исследования следует рассмотреть случаи применения силы превентивного и упреждающего характера.

Нормы права ст. 51 Устава ООН признают «неотъемлемое пра — во на индивидуальную или коллективную самооборону, если про — изойдет вооруженное нападение на Члена Организации, до тех пор, пока Совет Безопасности не примет мер, необходимых для поддер — жания международного мира и безопасности».

Устанавливая, что «о мерах, принятых в порядке самооборо — ны, государство–член ООН должно немедленно информировать Совет Безопасности, и эти меры нисколько не ограничивают от — ветственность Совета и его полномочия предпринять в любое время такие действия, какие он сочтет необходимыми для поддер — жания или восстановления международного мира и безопас — ности», международное сообщество предусмотрело возможность ограничить вооруженный конфликт уже на начальной стадии его развития. Таким образом, «право на самооборону» преследует цель восстановить нарушенный вооруженным нападением меж- дународный правопорядок.

Субъект вооруженного нападения, как следует по смыслу ст. 51

Устава, не уточняется. Длительное время подразумевалось, что во — оруженное нападение осуществляет государство или группа госу — дарств. Это следует также из определения агрессии.

Однако, по справедливому замечанию американского про- фессора М. Шмитта, по мере учащения и увеличения масштабов актов терроризма мировое сообщество начинает приходить к вы — воду о необходимости относиться к ним как к угрозе международ — ному миру – по юридическим последствиям – как к вооруженному нападению5.

В связи с этим юристы-международники обращают внима — ние на необходимость расширительного толкования понятия

«самооборона». Так, например, Совет Безопасности ООН в 1992 г. в ответ на террористические акты против самолета компании

«Пан-Америкен» (дело Локерби, 1988 г.) и самолета авиакомпа — нии УТА (1989 г.) подтвердил «право всех государств… защищать своих граждан от международных террористических актов, пред — ставляющих угрозу для международного мира и безопасности». Он также выразил озабоченность в связи с нежеланием Ливии оказать всемерное содействие в установлении лиц, ответственных за эти акты6.

Совет Безопасности ООН на основании п. 4 ст. 2 Устава под — твердил, что «каждое государство обязано воздерживаться от орга — низации террористических актов в других государствах, подстре — кательства к ним, пособничества им или участия в них, а также от допущения на своей территории организованной деятельности, направленной на совершение подобных актов, если подобные акты связаны с угрозой силы или ее применения». Отказ Ливии от со — трудничества Совет Безопасности квалифицировал как угрозу международному миру и безопасности7.

В связи с попыткой убийства президента Египта Совет Безо — пасности подтвердил в резолюции № 1044 (1996 г.), что «пресе — чение актов международного терроризма <…> является необхо — димым элементом поддержания международного мира и безопас- ности». Взрывы в посольствах США в Найроби и Дар-эс-Саламе в 1998 г. были также осуждены Советом Безопасности как «акты, которые пагубно сказываются на международных отношениях и ставят под угрозу безопасность государства».

Особое беспокойство Совета Безопасности с конца 90-х гг. ХХ столетия вызывало положение в Афганистане. Он неодно — кратно осуждал действия террористических организаций – «про — должающееся использование территории Афганистана и особенно подконтрольных Талибану районов для укрытия и обучения тер — рористов и планирования террористических актов» и вновь под — твердил свою убежденность в том, что пресечение международного терроризма необходимо для поддержания международного мира и безопасности8.

Развитие событий в Афганистане показало, что угроза миру, ис- ходящая от деятельности террористических организаций, носила не региональный, а глобальный характер. Таким образом, профес — сор М. Шмитт имел все основания утверждать, что «к сентябрю

2001 г. сформировалось совершенно ясное понимание того, что как международный терроризм, так и разрешение использовать свою территорию для террористической деятельности могут квалифи — цироваться как “угроза миру”. А Совет Безопасности в таких слу — чаях имеет полное право принять решение о принудительных дей — ствиях, включая применение силы»9.

После террористических актов 11 сентября 2001 г., совер — шенных в Нью-Йорке и Вашингтоне, Совет Безопасности ООН в своих резолюциях № 1368 и 1373 подтвердил право США на самооборону и тем самым право на проведение военной операции США против «Аль-Каиды» и режима талибов в Афганистане. Такое решение означало, что Совет Безопасности расширил тол — кование понятия «вооруженное нападение», распространив его

на террористические акты крупного масштаба, совершенные не государством, а международной террористической организа — цией, явно поддерживаемой государственной властью какой-либо страны или действующей при ее попустительстве против другого государства.

Кроме того, на основании этого решения расширительное тол- кование получило понятие «право на самооборону». Иначе говоря, правомерными можно считать применение государством силы в порядке самообороны, направленной не только на вооруженное нападение со стороны регулярных вооруженных сил другого госу — дарства, но и в ответ на крупномасштабные террористические акты, совершенные против него международной террористической организацией при явной поддержке или попустительстве другого государства.

В решении Международного суда по делу «Никарагуа против США» также содержатся дополнительные условия для того, чтобы определить, в каком случае неправомерное применение силы в международных отношениях можно квалифицировать как «воору — женное нападение» и, следовательно, определить, возникает ли при этом право на самооборону. Как следует из указанного определения Международного суда, такое применение силы должно отличаться

«значительным масштабом» и иметь «последствия»10.

Можно предположить, что это определение Суда основывается на нормах права ст. 2 резолюции № 3314 Генеральной Ассамблеи ООН об определении агрессии11, согласно которой Совет Безопас — ности может и не сделать вывода о совершении акта агрессии

«в свете других соответствующих обстоятельств, включая тот факт, что соответствующие акты или их последствия не носят достаточ — но серьезного характера». В том же определении Международного суда устанавливается: «Суд считает, что понятие “вооруженное на — падение” включает в себя действия не только вооруженных банд, имеющих значительный масштаб, но и оказание повстанцам в фор — ме предоставления им оружия материально-технической или иной помощи. Такое содействие может рассматриваться как угроза силой или ее применение или представлять собой вмешательство во внутренние или внешние дела других государств»12.

Таким образом, расширительное толкование понятий «воору — женное нападение» и «право на самооборону», предпринятое Сове- том Безопасности, соответствует определению Международного суда ООН.

В практике международных отношений XXI столетия наблю — дается тенденция применять расширительное толкование этих по — нятий в политических интересах государств. При этом вопрос о том,

в какой мере конкретная ситуация соответствует правомерному применению силы в порядке самообороны, оставляется представи — телями заинтересованных государств не только на усмотрение Со — вета Безопасности, но и, по существу, самих государств. В итоге сформировались концепции превентивного и упреждающего при — менения силы как естественное развитие понятия самообороны.

На эту тенденцию обратили внимание постоянные представи — тели государств–членов ООН. Экс-Генеральный секретарь ООН К. Аннан предложил в своем докладе принять две новые нормы международного права13, прямо или косвенно связанные с приме — нением силы в порядке самообороны:

а) установить правила превентивного использования силы

(Preventive Use of Force) по решению Совета Безопасности ООН;

б) определить правомерность так называемого упреждающего применения силы (Pre-emptive Use of Force).

Оба предложения вызвали широкую дискуссию в научных и дипломатических кругах. Относительно решения о превентив- ном использовании силы сущность спора состоит в том, кто его будет принимать: государство по собственному усмотрению или Совет Безопасности посредством принятия резолюции? С одной стороны, в соответствии с Уставом ООН Совет Безопасности может принимать такие решения, даже без специальной резо — люции. А с другой – существует опасность изменения одного из основных принципов международного права. Именно поэтому, как полагает автор настоящего исследования, следовало бы принять такую норму, как дополнение к одной из статей главы VII Уста — ва ООН. Это могло бы воспрепятствовать практике односторонних превентивных действий государств. Принятие же резолюции Сове — та Безопасности по этому вопросу создало бы прецедент, на осно — вании которого могла бы произойти корректировка других прин — ципов международного права, содержащихся в Уставе ООН.

Что же касается вопроса об упреждающем применении силы, то он содержит не меньше противоречий, чем дискуссии о превентив — ном ее применении:

– во-первых, в российской доктрине международного права толкование о легитимной возможности применения силы при- знается только в случае объявления войны;

– во-вторых, в Уставе ООН, где определены основные прин — ципы международного права (в том числе принцип неприменения силы), отсутствует правовая основа как для упреждающей, так и для превентивной самообороны.

Можно предположить, что понятие «упреждающий удар» при — внесено в международное право из боевых уставов вооруженных

сил, в которых регламентирована тактика ведения боевых дей — ствий. В то же время между понятиями «упреждение» и «пре — венция» существует достаточно тонкая грань. Доказательства позиций в отношении того, насколько правомерны были действия государств, применивших силу или угрозу силой, будут зависеть от степени их убедительности и истолковываться субъективно14. А в этом случае высока вероятность того, что будет действовать не сила права, а право силы.

Материал взят из: Научный журнал Серия «Международные отношения. Регионоведение» № 4(47)/10

(Visited 56 times, 4 visits today)