ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ КАК СПРОЕКТИРОВАННЫЙ КОНФЛИКТ

Главная » Политология » ПОЛИТИЧЕСКАЯ СТАБИЛЬНОСТЬ КАК СПРОЕКТИРОВАННЫЙ КОНФЛИКТ
Политология Комментариев нет

Ни одно явление современной жизни не характери — зует и не выписывает ее более полно, чем конфликт. Само поня — тие конфликта, в его узком или более глобальном измерении, давно перестало быть чем-то особенным и превратилось в нор — мальный аспект социальной коллективной и индивидуальной жизни, тип коммуникации, позволяющий реализовывать многие актуализировавшиеся противоречия нашей жизни. Можно даже смело сказать, что конфликт является одной из самых эффектив — ных стратегий и тактик политического, экономического и соци- ального миров, позволяя четко провести границы отдельных групп, сфокусировать общество на определенных аспектах соци — альной жизни или просто отвлечь внимание от «неудобной» проблемы. Необходимо также признать, что конфликт является наиболее сильным инструментом по укреплению идентичности группы, не только задавая ее границы, но еще и артикулируя ее интересы и поддерживая внутреннюю сплоченность.

В последнее время наряду с тем, что сохраняется множество разнообразных конфликтов, можно констатировать и другую тенденцию – тягу многих социумов или, точнее сказать, их элит к установлению режимов, характеризующихся значительной долей консерватизма и ориентированных на сохранение своего дизайна в долгосрочной перспективе. Такой поворот событий в политическом и неполитическом мирах во многом определяется возникновением новых феноменов социальной жизни – «обще — ства потребления» и «социального государства», успешность функционирования которых зависит от возможности ослабле — ния конфликтного потенциала, его дифференциации и рассеива — ния на разнообразные локальные конфликты. Таким образом, можно совершенно точно констатировать тот факт, что увеличи — вается приверженность стратегиям стабильности и, исходя из специфики задач и вызовов настоящего момента, складывается

впечатление, что именно они дают возможность решить больше задач и добиться лучших результатов, чем любые другие.

С политической точки зрения эти концепты могут лучше всего быть реализованы в рамках представительной демократии, хотя и в ней заложен врожденный конфликт между идеальным типом баланса репрезентации и возможностей представления интересов каждого гражданина и реальностью, где многое из задуманного нарушается и деформируется. Однако вне зависи — мости от того, насколько хорошо функционирует система управ — ления, для нее жизненно необходимо наличие физического и временного пространства, которое бы давало возможность реализовывать заложенные механизмы, а это условие – продол- жительности, преемственности и последовательности – может наилучшим образом быть обеспечено за счет внутреннего балан — са и стабильности ее существования. К тому же именно механиз — мы представительства во власти, отвечающие критериям стабильного существования в обществе, могут быть наиболее эффективными для минимизации внутреннего уровня кон- фликтности, переводя споры в русло нормативно оформленных дискуссий и представляя необходимые площадки для манифес — тирования и отстаивания собственных позиций и интересов.

Таким образом, очевидно, что стабильность любой системы является неотъемлемым компонентом ее существования и ус — пешности развития, хотя и характеризуется как минимум кон — фликтным потенциалом, так как в любой системе уже заложено противоречие между оптимальными каналами коммуникации и реальными, между эффективными механизмами артикуляции и продвижения новых идей или манифестаций, связанных с нару — шениями и механизмами, имитирующими такой обмен мнения — ми. Категория стабильности системы может только отчасти быть показателем эффективности ее функционирования и продвину — тости в области взаимного согласования интересов различных сегментов социума. Для того чтобы исследовать эту ситуацию более глубоко, воспользуемся конструктивистской парадигмой, в рамках которой уделяется большое внимание исследованию конструирования конкретных субъективных смыслов социаль- ного взаимодействия в каждой конкретной ситуации такого взаимодействия. Все это дополнено тем, что сами способы пред — ставления социальной реальности рассматриваются как формы активного влияния на саму социальную реальность. Таким обра — зом, значительно расширяется поле политических и, возможно, социальных конфликтов, так как их предметом может быть не только распределение власти и ресурсов, но и поиск оптималь-

ного формата диалога двух субъектов, где общество всегда будет стремиться донести и артикулировать определенные проблемы, а власть – выбрать наиболее легкий вариант осуществления это — го диалога. В контексте такого взаимодействия стратегия ста — бильности приобретает особенную привлекательность, так как скорее всего прочитывается властью как наиболее легкий вари — ант взаимодействия с обществом.

Стабильности как таковой придается особый субъективный смысл в рамках социального взаимодействия, приравнивая ее за — частую к одной из базовых ценностей социума.

Соблазн стабильности настолько велик, что ею нередко опре- деляют систему политической власти в стране в целом, приравнивая, например, к демократии. Нередко также именно в стабильности видят конечную цель политического развития страны. Однако, чтобы понять сущность и роль этого явления в современном мире, необходимо исследовать его в нескольких проявлениях: в системе политического управления, политичес — кой психологии и динамике политического развития.

Стабильность режима и степень его поддержки – обычно взаимоувязанные факторы: высокая степень поддержки дает режиму необходимый кредит доверия, когда он оказывается в кризисе. Но здесь главное – учитывать конкретную ситуацию и политическую атмосферу, в которой функционирует власть. Говоря о демократиях, имеет смысл выделить как минимум два типа: развитые (сложившиеся) демократии, обладающие значи — тельной степенью устойчивости за счет сбалансированных процедур и отлаженных механизмов, и развивающиеся (склады — вающиеся) демократии, где, с одной стороны, для устойчивости и развития государственности стабильность особенно необходи — ма, а с другой стороны, также необходима значительная доля здорового скепсиса, так как режим еще далек от совершенства.

Необходимо отметить тот факт, что с системной точки зрения практически все постсоветское пространство характеризуется склонностью людей к повышенному доверию власти, что не толь — ко снижает шансы для здорового скепсиса, необходимого на этапе становления режима, но и замедляет все остальные политические процессы в обществе, так как доверие, которого требует демокра — тия, должно существовать на фоне активной гражданской пози — ции, где при малейшем нарушении механизмов демократических процедур общество реагирует, а в случае с незрелыми демократи — ями избыток доверия разрушает гражданское общество, создает политическую апатию и снижает уровень общественного контро — ля за действиями исполнительной власти1.

Ситуация осложняется еще и разницей в реакциях на неста — бильность системы в зависимости от того, в каком политическом контексте режим функционирует.

Какие критерии могут быть положены в фундамент стабиль — ной демократии? Прежде всего – ее выживаемость и устойчи — вость, но это также можно атрибутировать как неэффективность управления в соседних с ней государствах или просто отсутствие сильных вызовов системного характера на протяжении некото — рого времени.

Среди основных факторов, определяющих стабильность сис- темы, могут быть названы:

• эффективность системы принятия решений, основанная на предусмотренных этой демократией процедурах принятия решений;

• долгосрочность осуществления этих процедур;

• свобода выборов.

Эти основные критерии, обеспечивающие стабильность режима, могут быть дополнены некоторыми другими:

• стабильность власти и «долголетие» режима обеспечива — ются совпадением официальных властных типов про — цедур с практикуемыми в обществе. Нарушение этого взаимного существования провоцирует напряжение, которое в свою очередь провоцирует нарушение функцио — нирования механизмов системы. Однако некий управля — емый и минимизированный уровень напряжения систе — ме необходим, ибо при полном совпадении этих практик политический режим трансформируется в тоталита — ризм;

• политическое управление должно четко выдерживать баланс между чисто демократическими и другого вида процедурами, характерными для разных секторов осуще — ствления власти.

Критерии поддержки политического режима и тем самым обеспечения его стабильности тоже довольно сильно различают — ся в зависимости от того, имеем ли мы дело с развитыми демо — кратиями или нет. Для развитых демократий характерен весь набор традиционных критериев2:

• социоэкономические показатели (уровень и скорость экономического развития, возможность вертикальной мо — бильности и т. п.);

• социальный статус и образование, где степень поддержки режима будет уменьшаться с возрастанием уровня полити — ческого образования, или же гендерный фактор3.

Эти факторы в равной степени применимы и к развива — ющимся демократиям, но здесь необходимы существенные дополнения и уточнения особенностей функционирования по- литического мышления граждан:

• традиционный для определения стабильности системы фактор оценки эффективности действий правительства. В устойчивых системах неудовольствие по поводу действий конкретного правительства – это еще не сигнал к измене — нию режима4, в то время как в складывающихся системах степень влияния конкретной ситуации на общественное мнение может вполне транслироваться в представления об эффективности режима в целом;

• в развивающихся политических системах в качестве дополни-

тельного фактора можно добавить личный опыт конкретных граждан, сталкивавшихся ранее с авторитарной системой, или же, наоборот, следование ценностям индивидуализма и увеличения личного благосостояния, заложенным на этапе формирования основных навыков социализации5;

• наличие в обществе политической толерантности вообще можно считать еще один критерием, сильно связанным с предыдущим опытом сообщества, а также с текущей соци — ально-экономической ситуацией, которая может распола — гать, а может и не располагать к такого рода толерантности;

• особо необходимо отметить фактор влияния политического участия на степень одобрения политической власти. Стоит отметить и участие граждан в общественных организациях, чего так сильно не хватает демократиям на этапе становле — ния, потому что именно через него и включаются механиз — мы, автоматически регулирующие конфликты в обществе. И более того, оно создает атмосферу безличного и межлич — ностного доверия в обществе, а также вырабатывает набор базовых идей в обществе и определяет лидеров мнений.

Анализ системной составляющей стабильности в России тре- бует применения всего спектра критериев, потому что, с одной стороны, государство явно не может претендовать на статус развитой демократии даже с точки зрения хронологических рамок ее существования, а с другой стороны, в России наличест — вуют практически все основные традиционные составляющие стабильности: если посмотреть хотя бы последние опросы обще- ственного мнения, становится очевидным, что приоритетным для российских граждан на данный момент является весь спекрт социоэкономических показателей, от увеличения благосостоя — ния граждан до доступного образования6.

Вместе с тем очевидно, что Россия до сих пор не преодолела свой институциональный кризис7. Многое досталось в наследст — во от СССР, но еще больше не очень хорошо сочетающихся меж — ду собой институтов – от ельцинской эпохи демократизации, что в контекте путинских реформ и выстраивания вертикали власти создает отсутствие транспорентности и, следовательно, резуль- тируется в неэффективности работы системы управления. Интересно, что при отсутствии четкой и функционирующей институциональной базы как главного системного фактора, обеспечивающего стабильность политической системы, В. В. Пу- тин смог унифицировать отдельные сектора этой системы, сосредоточить властные полномочия по принятию решений в руках узкого круга лиц и «подкрепить» созданную вертикаль об- новленным и лояльным власти бюрократическим механизмом.

Долгосрочность существования такой эклектично-упрощен — ной системы государственной власти обеспечивает совершенно другая тенденция социльного развития России в настоящий мо — мент, хронологически совпавшая с путинскими реформами, – процесс формирования новой социальной структуры общества. В данном случае происходит простой обмен – стабильность за поддержку. Большинство электората правящей партии искренне верят в способность лично В. В. Путина обеспечивать контроль за ситуацией и гарантировать достойное существование гражда — нам. Интересно, что довольно небольшое количество россиян продолжают интересоваться политикой и едва ли многие читали программу партии, за которую голосуют, и вряд ли понимают ее отличия от других. Эта тенденция еще более значима в контекс — те того, что именно новая социальная страта – средний класс или, по выражению аналитиков ВЦИОМ, «срединный слой», так как он не совсем соответствует критериям, предъявляемым среднему классу, создает запрос на стабильность и подталкивает власть к осуществлению именно этого «национального» проекта. Для «срединного слоя» стабильность – это надежда на повыше — ние благосостояния и вертикальную мобильность в ситуации, когда принятие политических решений и обеспечение стабиль — ности входит в обязанности другой стороны.

Поэтому с системной точки зрения, хотя мы и можем видеть основные признаки общества, генерирующего высокий уровень социально-экономического запроса россиян, этого недостаточно, потому что отсутствуют остальные признаки развитой и «зре — лой» системы управления: не секрет, что стабильность системы опирается на персональные рейтинги основных политиков и президента, а оценка их действий экстраполируется на отноше-

ние общества к системе управления. Другая не менее важная проблема российского общества – низкий уровень политическо — го участия и особенно участия в деятельности общественных организаций, в результативность которых россияне со времен Советского Союза не верят. Однако политическое участие явля — ется одной из основных составляющих для функционирования политически стабильной системы, обеспечивая ее динамичекий баланс и «обратную связь». Таким образом, несмотря на наличие запроса на стабильность, он остается пока практически ничем не подкрепленным.

С психологической точки зрения, стабильность – это попыт — ка сведения к минимуму факторов неопределенности и неиз — вестного. Она реализует потребность человека в структуре, позволяя внести необходимые упрощения в жизненное многооб — разие и непредсказуемость.

Осуществление проекта «стабильность» в долгосрочной пер — спективе чревато значительной унификацией общественного мнения и возведением этого понятия в ранг одной из базовых ценностей. В данный момент еще и не совсем понятно, насколько осознана потребность в стабильности: как реакция на 1990-е го — ды, т. е. тактически, или же на более глубоком уровне, т. е. как одна из ценностей. Ответ на этот вопрос позволит вынести суж- дение и о доминирующем в обществе типе консенсуса (проце — дурном – в первом случае или же базовом – во втором).

Популярность стабильности как одного из национальных идеологических концептов проистекает из достаточно слабой политической сегментации общества и готовности поддержи — вать любой режим, который даст возможность реализации личной свободы и увеличения собственного уровня благососто — яния, не требуя времени на изучение различных политических платформ и программ. Низкое политическое участие проистека — ет также из того, что россияне традиционно мало верят пред- ставительным органам власти и достаточно большая часть насе — ления, преимущественно невысокого уровня материального благосостояния и образования, считает, что своим политическим участием едва ли может что-нибудь изменить на национальном уровне.

С точки зрения перцепции интересен и тот факт, что за время существования российской демократии даже сам термин «оппо — зиция» не приобрел положительной окраски и не стал нормаль — ной частью современной политической культуры.

Примат стабильности на перцептивном и идеологическом уровнях обусловлен существованием такого феномена, как «кон-

сенсусная метаидеология», которую многие исследователи счита — ют порождением синкретизма в условиях слабой расчлененности массового сознания. Большой объем информации и множествен — ность факторов, составляющих политический мир, не могут не пугать, и необходимость поиска себя в этой реальности представ — ляется крайне сложным вызовом, особенно на фоне необходимос- ти самостоятельно обеспечивать себя материально. Поэтому нет ничего удивительного в том, что на первый план выдвигаются ценности общего содержания, объединяющие общество вне векто- ра политической идентификации: «стабильность», «порядок»,

«социальная справедливость» и «сильное государство». Таким образом, удается объединить общество без учета личной полити — ческой идентификации отдельных его граждан. На первом этапе построения нового сообщества такая идеология может быть очень полезной, так как дает возможность преодолеть конфронтацию, но вопрос, насколько дееспособным может оказаться консенсус, когда его участникам едва ли важно, за счет чего поддерживаются искомые стабильность и порядок. Здесь велика не только опасность стагнации, но и предоставления слишком больших вла — стных полномочий лидерам страны, подтверждение чему может быть неоднократно найдено в истории.

Появление такой общей идеологии, хотя и во многом очень поверхностной по своему содержанию, – важный этап формиро — вания принципиально нового подхода к решению социальных проблем: большинство россиян видят в государстве достаточно силы, чтобы создать и поддерживать определенные правила игры и пространство для профессиональной реализации отдель — ных граждан. Государство должно, по их логике, обеспечивать стабильность политического и экономического курсов, но глав — ное, предоставлять гражданам пространство для бизнеса и лич- ной свободы. Это своего рода договор, весьма уникальный для политического ландшафта России, потому что впервые за долгое время появилось большое количество людей, готовых и желаю — щих индивидуальной реализации. Поэтому неудивительно, что в ситуации, когда все их внимание нацелено на обеспечение личного материального процветания, политическое участие представляется не больше чем досадной необходимостью, кото — рую по возможности сводят до минимума. Таким образом и возникает один из самых больших концептов современного рос — сийского политического сознания – сочетание сильного государ — ства с гарантиями личной и социально-экономической свободы, тенденция, которая в последнее время находит отражение прак- тически во всех опросах общественного мнения8.

Это убеждение во многом является перцептивным ядром игры в стабильность, потому что очевидно велика опасность кре — на в одну или другую сторону развития такого государства; под — держание своего рода «замороженного» или, другими словами, стабильного состояния и составляет ядро общественного запро — са на реализацию этого мифа на практике.

Немаловажное значение в психологическом плане имеет и достаточно распространенный у россиян страх перед будущим, истоки которого вполне понятны, однако намного сложнее предсказать те паттерны, которые он инициирует в массовом по — литическом сознании. Один из таких паттернов – это сложившая — ся достаточно давно высокая степень отчужденности россиян от государственных институтов и практически лишенная всякой критичности вера в главу государства.

Здесь следует также упомянуть и то, что в границах совре- менной России сосуществуют по крайней мере два типа полити — ческих личностей: авторитарный (тип, унаследованный после Советского Союза) и демократический (во многом атрибутируе — мый новому поколению индивидуалистов). Миф о стабильности их во многом примиряет, но это скорее не стабильность, а под — держание паритета и статус-кво. В этом смысле «стабильное» развитие и успехи России позволили преодолеть кризис иден — тичности 1990-х годов и объединить общество вокруг самоува — жения и открывшихся возможностей решения проблем своего материального благосостояния.

Не будет преувеличением сказать, что основной конфликт — ный потенциал стабильности проистекает из того, как этот кон — цепт позиционируется. На начальном этапе создания новых ценностных ориентаций общества это, пожалуй, один из самых эффективных сценариев политического развития, но если обеспечение стабильности станет самоцелью, то политический режим неизбежно приобретет черты полицейского государства и потеряет способность адекватно реагировать на внешние вызовы.

Трактуя понятие развития как увеличение эффективности политического управления и решение текущих задач общества, где работоспособность группы оказывается жестко зависимой от качества управления внутригрупповыми процессами и от под — держания в группе гомеостатического равновесия, стабильность имеет большое значение, потому что позволяет удерживать долгосрочный баланс в группе, но не отменяет сути многих процессов, происходящих в сообществе на фоне этой стабильно — сти. Иными словами, кто бы ни проектировал «стабильное

развитие», едва ли можно надеяться на отмену универсальных законов цикличности развития, где периоды относительно стабильного развития могут реализовываться только с помощью достаточно высокого уровня внутренней конфликтности эле — ментов системы. В противном случае происходит простое «замо — раживание» конфликтов и откладывание нерешенных вопросов на более позднее время, что, в свою очередь, угрожает системе в целом, как нам и показал опыт Советского Союза.

Управление обществом на основе парадигмы стабильности требует еще большей точности в выборе стратегии и тактики. Лидеру требуется умение охватить в «мысленной модели» макси — мальное количество сложных динамических факторов, определя — ющих конфликтную ситуацию в группе. В российском обществе

«запрос» на стабильность – большой соблазн для власти, так как создает иллюзию национальной поддержки действий власти, а на самом деле проистекает из негативного отношения общества к оп — позиции и готовности дать администрации карт-бланш в обмен на невмешательство в личное пространство.

Ситуация аполитичности настроений большинства россий — ского общества создает картину, когда ответственность за поли- тические решения намеренно перекладывается на политическое руководство страны. Граждане не «не могут», а, по сути дела, «не хотят» участвовать в политических процессах и решениях, что создает ситуацию непринятия ответственности за политические решения руководства, а в будущем на этом же основании закла — дывает конфликты. Нет у большинства россиян и ярко выражен — ных партийных предпочтений, что в совокупности с другими факторами делает невозможным переход к парламентской демо — кратии в обозримом будущем.

Другое следствие этой тенденции к аполитичности и прима — та стабильности в обществе – размывание политических программ и идеологии партий и переход к манипулированию общими понятиями и категориями («социальной справедливос — тью» и т. п.), что лишает партии выполнения их базовой функ — ции взаимосогласования позиций различных групп в обществе. Это автоматически означает откладывание решения многих текущих проблем и конфликтов на неопределенное время или создает необходимость административного вмешательства в эти вопросы со стороны власти, что еще более опасная ситуация, и политическая «стабильность» текущего момента – всего лишь временно амортизирующий эти проблемы буфер.

С другой стороны, власти выгоден такой общественный запрос, потому что именно он дает возможность создания пассивного, легко манипулируемого сообщества, что значительно упрощает задачи управления им.

«Стабильность» как проект во многом можно сравнить с игрой, которая не решает проблемы, но позволяет организо — вать коммуникацию и сохранить сложившийся в обществе расклад сил, и, по мнению Л. С. Выготского, она «создается при такой ситуации развития, когда появляются нереализуемые тенденции…»9. Развивая эту мысль, представляется уместным продолжить словами одного из наиболее ярких отечественных психологов-конфликтологов, который, раскрывая тему игры, писал: «Игра есть культурно представленный, зафиксирован — ный и передаваемый “по наследству” способ разрешения конфликтов»10. Таким образом, это один из способов реаги — рования на существующую в стране ситуацию, который позволяет решить определенные задачи, но вместе с тем и существенно ограничивает политическое развитие страны, замораживая, а не решая многие из остро стоящих перед обще — ством проблем.

Парадоксально и то, что именно стабильность, если ее использовать как основной концепт развития (не разницы поли — тического или экономического), таит в себе наибольший конфликтный потенциал, не давая возможности для экспери — ментов и распределения власти между элитами.

Подводя итоги, хотелось бы задаться вопросом относительно того, насколько реализуема «динамическая стабильность», кото — рая дала бы возможность осуществлять политическое управле — ние в долгосрочном порядке? Согласно результатам нашего анализа она вполне возможна, однако такая система потребовала бы реализации рефлексивного управления со стороны власти, основанного на гибком реагировании на настроения общества и поддержании тонуса всей системы через стимулирование поли — тического участия и полилога.

Материал взят из: Ежемесячный научный журнал Серия «Политология. Социально-коммуникативные науки» № 1/09

(Visited 2 times, 1 visits today)