ОТНОШЕНИЕ СОВРЕМЕННЫХ ПОКОЛЕНИЙ АРМЯН К ГЕНОЦИДУ 1915 ГОДА: ДАННЫЕ ПОИСКОВОГО ИССЛЕДОВАНИЯ (ЭТНОПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ)

Главная » Психология » ОТНОШЕНИЕ СОВРЕМЕННЫХ ПОКОЛЕНИЙ АРМЯН К ГЕНОЦИДУ 1915 ГОДА: ДАННЫЕ ПОИСКОВОГО ИССЛЕДОВАНИЯ (ЭТНОПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ)
Психология Комментариев нет

Геноцид в общем смысле – это массовое убийство значительного числа людей, осущест — вляемое не в ходе военных действий против регулярных сил открыто заявленного противни — ка, а в условиях полной беззащитности и беспомощности его жертв [6].

Геноцид есть такая целенаправленная деятельность, организованная государством или другой властью, общественной системой, где мотивом этой деятельности выступает полное

© Сукиасян С. Г., Погосян В. В., Худоян С. С., Чаликян А. Н.,Шавердян Г. М. , Жмурин И. Е., 2012.

90 Раздел II. Социальная психология

или частичное уничтожение (посредством массовых убийств, нанесения серьезного физического или психического вреда, де — портации, ассимиляции, целенаправленного создания условий, несовместимых с выжи — ванием или с биологическим воспроизводс — твом и т. п.) определенной общественной группы (национальной, этнической, расо — вой, религиозной, политической или какой — либо иной) [1].

Государственная или другая наделенная властью группа, замышляющая геноцид, соответствующим образом готовит обще — ственное мнение. С этой целью в сознании людей формируется образ отвратительного, коварного, подлого и трусливого врага – бу — дущей жертвы геноцида. Людям внушается, что уничтожить такого врага – долг каждо — го доброго христианина или мусульманина, каждого честного человека, каждого патрио — та и т. п. Для формирования образа врага ис — пользуются всем хорошо знакомые физичес — кие или социально-культурные особенности намеченной жертвы геноцида (националь — ные, конфессиональные, профессиональ — ные или какие-либо иные); эти особенности наделяются правдоподобными, а чаще – от — кровенно лживыми, но обязательно вызыва — ющими отрицательные эмоции, ассоциаци — ями [1].

Примерами тому служат многие акции правительства как Османской империи, так и правительства младотурков на рубеже XIX–XX вв., особенно в период Первой ми — ровой войны. Это и провозглашение хрис — тиан (как армян, так и греков, ассирийцев) врагами государства, и экспоприация армян и евреев, и разоружение армян, служащих в турецкой армии, и планомерное истребление армянского населения, начавшееся с уничто — жения творческой и интеллектуальной эли — ты народа [10].

Актуальность

Психологические проблемы геноцида, в частности геноцида армян 1894–1923 гг. в Турции, сравнительно мало изучены (осо-

бенно в эмпирическом плане). Из немного — численных работ можно отметить труды J. Altounian [8; 9], H. Piralian [14], А. Kalayjian, D. Eugene [13], M. Hovanessian [11; 12], J.-C. Samuelian, X.-Y. Zendjidjian [15], B. L. Zeki — yan [16] и многих других. Особый интерес представляют исследования, посвященные психологическому влиянию геноцида на последующие поколения. Например, многие психотерапевты утверждают, что травма ге — ноцида психогенетическими механизмами передается поколениям и воздействует на их телесное и психическое здоровье, установки, поведение [7]. Психологическое исследова — ние геноцида предполагает, что он должен быть рассмотрен как длительный процесс межэтнических отношений и этнополитики, который включает следующие этапы: а) пси — хологическую подготовку, б) реализацию, в) оправдание и забвение содеянного, отрица — ние (психологическое вытеснение из памяти) [3]. Геноцид является важным составляющим современной истории и политики Армении. Однако, кроме сугубо исторического и поли- тического, феномен геноцида является ак — туальнейшим психологическим фактором для армянского этноса. А в свете новейших тенденций в истории армянского народа этот фактор актуален и для армянского го — сударства. И прежде всего потому, что гено — цид, как по сути своей, так и по содержанию, является экстраординарным травмирующим событием, как для отдельной личности, так и для огромных масс людей, переживших это травматическое событие.

Психологические последствия геноцида должны быть исследованы в двух аспектах:

1) психологические воздействия ге — ноцида как на ту часть этноса, которая не — посредственно подверглась насилию, но спаслась, так и на следующие поколения: на формирование их психического склада лич — ности, представлений о будущем, целепола — гании, а также о воздействии на этническую социализацию новых поколений;

2) о воздействии этого чудовищного преступления на агрессоров, преступников и на их наследников [3].

Раздел II. Социальная психология 9

Материал и методы исследования

В контексте первого аспекта мы провели поисковое исследование, учитывая следую — щее обстоятельство: геноцид разделил ар — мянский народ на две части – тех, кто вы — нужден был покинуть свою историческую родину, и тех, кто остался там жить. Для первых, фактически, геноцид стал формиру — ющим и консолидирующим диаспору фак — тором. Именно этим армянская диаспора на Западе отличается от всех других диаспор

– украинской, русской, литовской и других. Каково отношение современных поколений армян к геноциду 1915 г.? Чем является диа — спора для той части народа, которая осталась на Родине? Сегодня, спустя почти 100 лет, есть возможность ответить на эти вопросы. Мы попытались приблизиться к ним, прове-

дя исследование среди прямых и непрямых потомков жертв Великого геноцида.

Мы провели поисковое исследование сре — ди жителей Армении с помощью разрабо — танной инициативной группой (С. Н. Мате — восян, С. С. Худоян, С. Г. Сукиасян) анкеты. Русский вариант анкеты был применен нами среди наших соотечественников, живущих в России, армянский вариант – в Армении. Было разослано свыше 200 анкет – бумаж — ных и электронных. Респондентами стали

141 человек.

Характеристика материала

Среди обследованных было 108 женщин (76,6%) и 33 мужчины (23,4%) (табл. 1). Сред — ний возраст опрошенных – 37,44±13,56 лет. Все они армяне, граждане РА, практически

характеристика материала

Таблица 1

пп

Параметр

Абс

%

1.

Обследовано

141

100.0

2.

Пол: м+ж

108+33

76,6+23,4

3.

Средний возраст

37,44±13,56

4.

Национальность и гражданство

Армяне, РА

5.

Тип семьи:

моноэтническая

135

95,74

полиэтническая (арм+рус)

4

2,84

6.

Место жительства:

города (Ереван, Армавир, Эчмиадзин, Абовян)

126

89,36

деревни

15

10,64

7.

Место рождения:

Армения (АрмССР, РА)

129

91,49

другое (Грузия, Азербайджан)

12

8,51

8.

Место рождения родителей:

Армения (АрмССР, РА)

110

78,01

другое (Турция, Иран, Азербайджан, Грузия, Россия)

31

21,99

9.

Ближайшее окружение (семья, друзья)

армянское, армяноязычное

136

96,46

иноязычное

5

3,54

10.

Армянский язык как средство общения

дома

4,81

среди друзей

4,74

в ближайшем окружении

4,81

92 Раздел II. Социальная психология

все родившиеся в моноэтнических семьях (n=135; 95,74%). Лишь в 4-х случаях (2,84%) родители (мать) респондентов принадлежали к разным этносам (русская, гречанка, еврей — ка). Большинство их (n=126; 89,36%) жило в городах – Ереван, Армавир, Эчмиадзин, Абовян). За исключением 12 случаев (8,51%), все респонденты (n=129; 91,46%) родились и жили в Армении.

Родители наших респондентов в боль — шинстве своем (n=110; 78,01%) были уро — женцами Армении, примерно в каждом 5-м случае (n=31; 21,99%) родители были родом из Турции, Ирана, Азербайджана, Грузии, России. Их ближайшее окружение – се — мья, друзья – в подавляющем большинстве было армянским и армяноязычным (n=136;

96,46%). Армянский язык был основным средством общения в семье (дома), среди друзей и в ближайшем окружении (соответс — твенно 4,81, 4,74 и 4,81 баллов по 5 балльной системе оценок).

Представляется совершенно естествен — ным, что вторым языком общения дома, сре — ди друзей и в ближайшем окружении был русский (соответственно 1,82, 1,56 и 1,32 бал — лов по 5-балльной системе оценок). Уровень владения языком – понимание, речь, чтение, письмо – был высоким: от 4,52 до 5,0 баллов.

20 опрошенных были в возрасте 17-20 лет (родившиеся в годы независимости), 33 оп — рошенных – в возрасте 21-30 лет (сформиро — вавшиеся в годы независимости), в возрасте

31-40 лет были 35 опрошенных, 23 – в возрас — те 41-50 лет, 30 – в возрасте старше 51 года. Иными словами, обследованная выборка состояла из двух групп: родившиеся и сфор — мировавшиеся в период независимости (воз — раст до 30 лет, n=33; 45,21%; 22,51±3,87 лет) и старше 30 лет (n=88; 62,4%; 46,43±9,05).

Обследованная группа отличалась доста — точно высоким уровнем образования: непол — ное высшее и высшее образование имели 117 респондента (83%). Это уже состоявшиеся или будущие врачи, психологи, педагоги, журна- листы, биофизики, историки и экономисты.

На период обследования 55,32% (n=78) оп — рошенных состояли в браке, 44,68% (n=63) из

них были одинокие, при этом 34,75% (n=49)

– холостые. Среди тех, кто не состоял в бра — ке, большинство (n=43; 68,25%) предпочита — ли иметь супругу (супруга) своей же нацио- нальности; 23,8% (n=15) были равнодушны к национальности своей будущей половины и еще 6,35% (n=4) никогда не задумывались над этим.

Несмотря на достаточно долгую «атеис — тическую» историю (годы советской власти), большинство респондентов (n=110; 78,01%) были верующими. И всего 5 (3,55%) считали себя атеистами.

Традиции на Востоке, как известно, вы — полняют существенную общественно-поли — тическую роль, влияя на многие социальные процессы. В отношении армянских обычаев и традиций были достаточно осведомле — ны более половины респондентов: хорошо осведомлены 42,55% (n=60), очень хорошо осведомлены 17,73% (n=25) респондентов. Абсолютно всем традициям следуют 14,89% (n=21), многим традициям следуют 35,46% (n=50) человек; 46,81% (n=66) опрошенных следуют армянским культурным обычаям и традициям в небольшой степени.

Соглашаясь с утверждениями о том, что являются частью армянской культуры (3,7 балла), что горды (4,63 балла) и счастливы (4,04 балла) своей принадлежностью к ар — мянству, вместе с тем респонденты (на уров — не 1,29 баллов) отмечали обременительность своей принадлежностью к армянскому эт — носу. Причем на утверждение «Принадлеж — ность к армянской культуре обременительна для меня» не ответили («0» баллов) 11,35% (n=16) респондентов, 1 балл указали 68,8% (n=97). 8,51% (n=12) человек отметили 2 бал — ла, 5,67% (n=8) – 3 балла, 2,13% (n=3) – 4 бал — ла и 5 баллов отметили 3,54% (n=5). То есть

16 респондентов (11,35%) выразили согласие с данным утверждением.

Обсуждение

Приступая к основной части нашего со — общения, а именно к пониманию и анализу феномена геноцида, отметим, что перед на-

Раздел II. Социальная психология 93

шими респондентами были поставлены воп — росы относительно их восприятия, представ — лений, понимания феномена геноцида. Мы исходили из того, что отношение личности к действительности, наряду с другими, оп — ределяется теми страданиями, а в широком смысле, тем жизненным путем и опытом, ко — торый проходит и имеет каждая личность. Мы учитывали их знание (в том числе непос — редственное) Турции, их личный травмати — ческий опыт.

В этом аспекте мы провели опрос среди наших респондентов в отношении перене — сенных ими тяжелых жизненных стрессов. Было установлено, что тяжелые стрессы в анамнезе наблюдались у 107 респондентов (75,89%), которые отметили в общем 125 случаев психической травмы (стресса). На — иболее частый стресс, выявленный у рес — пондентов, – смерть родных людей (n=65;

52,0%). Далее отмечались катастрофичес — кие события (n=23, 18%), несчастные слу — чаи (n=12, 9%), в редких случаях отмечались насилие, участие в боевых действиях и т. д. Кроме наличия психических травм в анам — незе, мы обследовали актуальный психи — ческий статус тех, кто участвовал в опросе с применением госпитальной шкалы тревоги и депрессии (HADS). Результаты, получен — ные в ходе исследования этой шкалой (см. табл. 2), показали интересные данные в от — ношении психического статуса, в частности, его аффективной составляющей. Оказалось, что большинство «здоровых» респондентов (n=86; 61%) обнаруживают уровень тревоги и депрессии, соответствующий клиничес-

кому – 15,67 балла, еще 21 обследованных (14,89%) имели расстройство на субклини — ческом уровне. Иначе говоря, здоровыми оказались всего 34 респондента (24,11%), то есть – каждый четвертый.

Первую информацию о геноциде участни — ки опроса получили от своих бабушек и деду — шек (n=51; 36,17%), родителей (n=48; 34,04%);

«первоисточник» оставался неизвестен у 32 респондентов (22,7%). Большинство узнало о геноциде еще в дошкольном возрасте – до 7 лет (n=67; 47,52%), в школьном возрасте (от

8 до 15 лет) – 60 набл.; 42,55%. Первые позна — ния о геноциде вызвали у респондентов гам — му различных чувств: наиболее выраженные

– душевная боль (n=65; 46,10%), желание мес — ти (n=56; 39,72%) и гнев (55; 39,01%), менее выраженные – злоба (n=27; 19,15%), обида (n=31; 21,99%), унижение (n=15; 10,64%); ни — каких чувств не испытали 5 человек (4,11%).

Далеко не преувеличение – бытующая в нашей среде мысль о том, что нет армянской семьи, которая не понесла потери в результа — те геноцида, будь то среди прямых и дальних родственников. Так, на наличие жертв сре — ди прямых предков указали 64 опрошенных (45%), не знали о прямых жертвах 35 (25%), отметили отсутствие жертв 42 (30%). Струк — тура жертв среди прямых предков была пред — ставлена следующим образом: убитые (n=31;

22%), без вести пропавшие (n=23; 16%), из — гнанные (n=28; 20%), потерявшие дом и иму — щество (n=36; 25%). 16% респондентов (n=22) на этот вопрос ответа не дали. Наличие жертв геноцида среди дальних родственни — ков отметили 63 респондента (45%), не знали

данные госпитальной шкалы тревоги и депрессии (HADS)

Таблица 2

пп

уровень расстройства

(в баллах)

количество обследованных

%

среднее значение симптома

1.

0 — 7 (норма)

34

24,11

3,82

2.

8 – 10 (субклинический уровень)

21

14,89

8,83

3.

11 и больше (клинический уровень)

86

60,99

15,67

4.

Итого:

141

100,00

9,44

94 Раздел II. Социальная психология

о них 53 опрошенных (37%), отрицали их на — личие 25 (18%). Среди родственников были убитые (n=27; 23%), без вести пропавшие (n=22; 19%), изгнанные (n=29; 13,70%), поте — рявшие дом и имущество (n=37; 32%). Уже с возрастом интерес к проблеме геноцида ар — мян удовлетворялся сведениями и инфор — мацией из всевозможных источников, среди них: 1) школьные учебники – n=74, 52,48%;

2) институт – n=11; 7,8%; 3) специальная литература – n=35, 24,82%; 4) СМИ – n=30,

21,28%; 5) родственники – n=55, 39,01%; 6)

друзья – n=11, 7,8%; другое – n=3, 2,13%.

Один из самых важных вопросов, связан — ных с геноцидом, – это вопрос о его причи — нах: почему был геноцид, в чем его причины и кто виноват в том, что он состоялся. Об этом достаточно много написано в армянских, ту — рецких и других источниках. Мы попытались выяснить, что думают об этом современные поколения армян. Ответы респондентов не ограничивались только констатацией или отрицанием того или иного утверждения; они оценивали каждое утверждение по 5- бальной системе (от 1 до 5). Результаты пред — ставлены в табл. 3.

Осуществление геноцида связывали с этническим фактором немногие – турок обвиняли 14 человек (9,93%) и курдов – 23

(16,31%). Подавляющее большинство опро — шенных (n=126; 89,36%) были уверены, что геноцид осуществило турецкое правитель — ство; чуть больше было тех, кто считал, что геноцид осуществили турецкое правительс — тво и турецкий народ.

В период проведения настоящего иссле — дования ни один из участников опроса не оставался равнодушным к этой проблеме. Все участники опроса отмечали наличие того или иного чувства по поводу геноцида армян. Наиболее выраженными чувствами были гнев (3,82), обида (3,50), грусть (3,54) и ненависть (3,38 балла). Вместе с тем такие чувства, как вина (1,33), стыд за себя (1,52), страх (1,48) и подавленность (1,84) замыка — ли этот эмоциональный ряд. В середине это — го эмоционального континуума были такие чувства, как злоба (3,16), стыд за турок (2,71), унижение (2,32), беспокойство (2,24).

Ответы на вопрос о возможности при — мирения с турками можно разделить на три неравные группы: оптимизм – опасение – от — рицание (в пассивной и активной форме). В группе «оптимистов» оказалось 33 челове — ка (23,40%); в группе тех, кого пугает идея примирения, – n=60 (42,56%): страх – 6 чел. (4,26%), беспокойство – n=35 (24,82%) и тре — вога – n=19 (13,48%). В группе отрицающих

причины геноцида с точки зрения современных поколений армян

Таблица 3

пп

Параметр

Степень выраженности

1

Кровожадная природа турок

3,74

2

Идеология младотурков

3,74

3

Армяне жили лучше и богаче турок

2,78

4

Предательство Европы

2,75

5

Неправильная политика армянских политических партий

2,36

6

Отсутствие жизненного пространства для турок

2,35

7

Предательство России

2,31

8

Первая мировая война

2,30

9

Распад Османской империи

2,27

10

Некоторые внутриармянские проблемы

2,22

11

Армяне мешали туркам жить

1,89

12

Предательство армян

1,87

13

Возможно, в чем-то была вина армян

1,62

Раздел II. Социальная психология 95

идею примирения с турками оказались 89 чел. (63,12%): недоумение вызывает сама по — добная постановка вопроса – n=50 (35,46%), разочарование – n=6 (4,26%) и возмущение

– n=33 (23,40%).

Таблица 4

возможность примирения с турками

пп

параметр

абс.

%

1.

Оптимизм

33

23,40

2.

Опасение

60

42,56

a.

страх

6

4,26

b.

беспокойство

35

24,82

c.

тревога

19

13,48

3.

Отрицание (пассивное и активное)

89

63,12

a.

недоумение

50

35,46

b.

разочарование

6

4,26

c.

возмущение

33

23,40

Интересны ответы участников опроса на вопрос о чувствах современных турок по от — ношению к потомкам армян, переживших ге — ноцид. Следует заметить, что были в Турции, имели непосредственный личный опыт обще — ния с турками, несмотря на кажущуюся при — влекательность этой страны (в плане коммер- ческой деятельности, отдыха, родины предков и др.), всего 15 опрошенных (10,64%). Следо — вательно, ответы большинства респондентов основаны исключительно на доминирующих стереотипах, общих представлениях, на той информации, которая разными путями дохо — дит до обывателя. Явно негативные чувства к современным армянам со стороны турок от — метили 36 опрошенных (25,53%): злобу – n=19 (13,48%), ненависть – n=17 (12,06%). Несколь — ко оптимистический взгляд обнаружили 60 респондентов (35,46%): вина – n=26 (18,44%) и стыд – n=24 (17,02%). Наконец, самые реа — листические ответы составили наиболее мно — гочисленную группу – (n=81; 57,45%): «ничего не чувствуют» (n=51; 36,17%) и «они не знают об этом ничего» (n=3; 21,28%). С точки зрения современных поколений армян, геноцид сыг — рал судьбоносную роль в жизни последую — щих поколений. 70,92% опрошенных (n=100)

считают, что если бы не было геноцида, их родители были бы счастливее, а 57,45% (n=81) считают, что были бы богаче.

В свете вышеизложенного мы попыта — лись выяснить, что чувствуют современные поколения армян к туркам. Оказалось, что в чувствах к азербайджанцам на первом месте оказалась «антипатия» (3,28 баллов), затем

– «ненависть» (2,97 баллов), «безразличие

– 1,82 баллов и положительное отношение

– 1,01 баллов. Такое же отношение было к туркам, в несколько более негативной степе — ни – 3,44, 3,06, 1,66, 0,91 и 0,21 баллов.

Подавляющее большинство опрошен — ных (n=124; 87,94%) считает азербайджан — цев, осуществивших геноцид армян в Баку и Сумгаите, подобными туркам. И всего 4 опрошенных (2,84%) их такими не считают. В связи с этим всего лишь 26 респондентов (18,44%) считают возможным примирение с азербайджанцами. В то время как 53 челове — ка (37,59%) отрицают такую возможность, и еще большее их количество (n=59; 41,84%) не определилось.

Мнения о том, изменится ли отношение к туркам после того, как они признают факт геноцида армян, разделились на три группы:

«да» ответили 57 чел. (40,43%), «нет» – 38 чел. (26,95%) и «не знаю» – 43 (30,50%). Воз — никает вполне резонный вопрос: а могут ли армяне простить турок? Всего 5 респонден — тов (3,55%) ответили положительно, 47 оп- рошенных (33,33%) считают это в принципе возможным, 41 чел. (29,08%) не определи — лись, и 48 респондентов (34,04%) убеждены, что этого не может быть никогда. Личная готовность каждого респондента простить турок проявилась следующим образом: 75 (53,19%) из 141 опрошенных лично были го — товы простить турок за геноцид, однако при условиях, которые представлены в табл. 5.

66 (46,81%) из 141 респондентов лично были не готовы простить турок за геноцид по следующим причинам, представленным в табл. 6.

Как видно из приведенных данных, про — щение туркам связано, в первую очередь, с возвратом исторических территорий, во

96 Раздел II. Социальная психология

Таблица 5

условия, при выполнении которых респонденты готовы простить турок

Условия

количество

процент

если Турция признает геноцид и вернет земли Западной Армении

48

64,00

если Турция признает геноцид и заплатит материальную компенсацию

16

21,33

потому что современные турки невиновны в деяниях своих предков

15

20,00

если Турция признает геноцид

12

16,00

так как христианин должен прощать всех

4

5,33

потому что я сильнее

3

4,00

потому что современные турки другие и отличаются от турок, совершивших геноцид армян

2

2,67

потому что прошло уже много времени

2

2,67

другое

3

4,00

причины, по которым респонденты не готовы простить турок

Таблица 6

Условия

количество

процент

за такое не прощают

37

56,06

простить означает забыть (оскорбить память) жертв геноцида

20

30,30

прощение будет предательством по отношению к предкам

17

25,76

это будет угрожать нашей безопасности, так как геноцид со стороны

Турции может повториться

16

24,24

это противоречит справедливости

12

18,18

это противоречит правосудию

8

12,12

другие причины

3

4,55

вторую – с компенсацией материальных по — терь и, естественно, с самим фактом призна — ния геноцида. Среди тех, кто не был склонен прощать, доминировала идея, что «за такое не прощают» (n=37; 56,06%); значительная их часть имела более четкую морально-нравс — твенную установку – «не оскорблять память жертв» (n=20; 30,30%); «предательство по отношению к предкам» (n=17; 25,76%). В 36 случаях (54,54%) сторонники непрощения придерживались принципов правосудия, справедливости и безопасности. Сугубо в эмоциональном плане вопрос о возможном прощении турок за геноцид вызывал у оп — рошенных ряд реакций. Наиболее выражен- ными реакциями были злоба (2,66 балла), унижение (по 2,29), грусть (2,28), гнев (2,23) и ненависть (2,16).

Анализ результатов этнопсихологическо — го исследования позволяет отметить, что, по

мнению опрошенных армян, проживающих в Армении, социально-психологическими факторами, объединяющими армянскую на — цию, выступают: 1) язык (n=53; 72,6%; 4,26 балла), 2) культура (n=46; 63,01%; 3,81 балла),

3) церковь (n=45; 61,64%; 3,66 баллов) и 4) ис — тория (n=44; 60,27%; 3,71 баллов). Интересно, что память о геноциде в качестве интегриру- ющего нацию фактора, в качестве фактора национальной идентификации респонденты поставили на 5-е место (табл. 7).

Представленная иерархия социально — психологических факторов показывает, что доминирующее влияние на объединение ар — мян оказывают архетипические слои психи — ки, проявляющиеся в ценностно-смысловых значениях, обычаях, традициях, духовных ценностях, мировоззрении и наполняющие язык, культуру и религиозные взгляды совре — менных армян. Указанные проявления явля-

Раздел II. Социальная психология 97

ются фундаментом духовной жизни и высту — пают наследуемыми архетипами, сокрытыми в коллективном бессознательном нации. По — видимому, именно эти наследуемые архетипы задают общую структуру личности, опреде — ляют особенности ее поведения, мышления, проявления чувств, наполняя психику армян конкретным содержанием вне зависимости от их места проживания.

Таблица 7

Факторы национальной идентификации и объединения армян

параметр:

абс

%

балл

язык

100

70,92

4,15

история

86

60,99

3,73

культура

84

59,57

3,77

церковь

82

58,15

3,75

память о геноциде

66

46,80

3,50

территория

47

33,33

3,13

государство

43

30,50

2,88

другое

6

4,26

0,22

В заключение следует отметить, что на — копленный исследовательский материал требует дальнейшего расширения и глубо — кой психологической интерпретации. Это осмысление следует провести с учетом исто — рико-психологических особенностей совре — менных армян.

Данное исследование подтверждает, что в исторической памяти армян факт геноци — да является значимым, эмоционально на — сыщенным событием, который во многом определяет отношение и концепцию армян относительно турoк и азербайджанцев [2; 5].

Несмотря на то, что в иерархии фактор

«память о геноциде» занимает только пятое место, по нашему мнению, он выступает зна — чимым показателем, так как отражает «па — мять семьи» о геноциде, представленную в ответах представителей третьего и четверто — го поколений, т. е. внуков и правнуков участ — ников этих событий.

Можно сказать, что у армян данное со — бытие не «переварено», проблема не решена,

«гештальт» не завершен, геноцид актуален

как на сознательном, так и, по всей вероят — ности, на подсознательном уровне. Эта не — завершенность, вероятно, еще долгие годы будет определять как психический «облик» армян, так и внешнюю политику Армении с Турцией и Азербайджаном.

Фактически проведенное исследование жизни современного поколения армян с точки зрения возможного влияния на нее геноцида, случившегося в истории их семей, показало, что даже значительное количество последующих исторических событий в исто — рии страны, достаточно драматичных и зна — чимых, не покрыли и не снизили это влия — ние. Масштаб потерь и интенсивность травм, пережитых предшествующими поколениями армян, заставляли предполагать, что сущес — твуют отзвуки геноцида в жизни современ — ного поколения армян. Психологический механизм этого раскрывается в трансляции в поколениях, которая определяет функцио — нирование как отдельных индивидов, так и семьи в ряду поколений.

Согласно теории М. Боуэна, то общество, которое поддерживает истинную связь со своим прошлым, знает и осмысливает его через принятие плохих и хороших событий, наиболее успешно справляется с социальны — ми, экономическими и политическими тре — бованиями настоящего.

В нашей работе совместно с российскими коллегами [4] мы не предполагали рассмат — ривать подобные зависимости на макросо — циальном уровне, они могут стать предме — том будущих исследований.

Материал взят из: Вестник МГОУ «Психологические науки». — №4. — 2012

(Visited 8 times, 1 visits today)