ОДЕССКАЯ ПРЕССА 1918–1919 гг. О ГИБЕЛИ АНАТОЛИЯ ФИОЛЕТОВА

Главная » Журналистика » ОДЕССКАЯ ПРЕССА 1918–1919 гг. О ГИБЕЛИ АНАТОЛИЯ ФИОЛЕТОВА
Журналистика Комментариев нет

В статье дан обзор публикаций, посвященных памяти А. Фиолетова, одесского поэта и инспектора уголовного розыска, на страницах одесских газет и журналов. Авторы этих публикаций от простого факта констата — ции смерти Фиолетова пришли к осознанию его роли в поэтической жиз — ни Одессы начала XХ в.

Ключевые слова: Фиолетов, одесская журналистика, поэтический ве — чер, сборник стихов, инспектор уголовного розыска, некролог.

В середине 10-х годов ХХ в. поэтическая жизнь Одес — сы становится как никогда бурной. Появляются новые имена, одно из самых ярких – Анатолий Фиолетов. История его становления и гибели прослеживается на страницах одесской периодики то — го времени.

Настоящее имя Фиолетова – Натан Беньяминович Шор. Со — гласно «Метрической книге о рождении Одесского раввината»,

«тысяча восемьсот девяносто седьмого года июля 21 дня у Брац — лавского 2 гильдии купеческого сына Беньямина Хаимова Шора и жены его Куни родился 14 и обрезан 21 июля сын, нареченный име — нем Натан»1.

До шестого класса он учился в частной мужской гимназии, в

1912 г. перешел в частную гимназию И. Р. Раппопорта, которую окончил в 1916 г.2 Дядя Натана Шора служил в действующей ар — мии – и благодаря этому ему удалось поступить сверх еврейской нормы на юридический факультет Новороссийского университе — та3. Как литератор дебютировал он в феврале 1914 г. на страницах газеты «Одесская копейка» стихотворением «Мери», подписанным

«Анатолий Фиолетов». Вскоре его стихотворения начинают печа-

таться в других периодических изданиях и альманахах Одессы («Южная мысль», «Серебряные трубы», «Чудо в пустыне» и т. п.), он выступает на поэтических вечерах. В 1914 г. в Одессе вышел единственный прижизненный сборник Фиолетова «Зеленые ага — ты». В него включены 25 стихотворений.

После Февральской революции студенты юридического фа- культета, на котором учился Фиолетов, были призваны на службу в милицию4. После демобилизации студентов остался служить в уголовном сыске – согласно семейному преданию, он сделал это в пику родным, недовольным его женитьбой5. Работу в сыске поэт сочетал с выступлениями на литературных вечерах и сотрудниче — ством в периодике. О нем пишет одесская пресса. Так, «Одесский листок» отмечает: «Душа Ан. Фиолетова – душа мальчика, заблу- дившегося в большом городе, очень радостного и очень удивленно — го мальчика, для которого на свете так много прекрасных вещей: животные и весна, груши и сказки»6.

В ноябре 1918 г. Анатолий Фиолетов был убит. Можно сказать, что именно тогда к нему пришла настоящая слава. Ни одно собы — тие 1918–1919 гг. не вызвало такого отклика прессы. Газеты «Одес — ский листок», «Одесские новости», «Одесская почта», «Южная мысль», журналы «Жизнь», «Мельпомена», «Универсальная биб — лиотека» публиковали сообщения о его смерти, некрологи и статьи, посвященные его памяти, – всего удалось обнаружить 17 таких пуб- ликаций. Информация о двух вечерах памяти Фиолетова (18 дека — бря 1918 г. и 2 декабря 1919 г.) появилась в семи газетах, краткое описание или развернутый отзыв – в девяти.

Первой об убийстве поэта и инспектора уголовно-розыскного отделения сообщила 28 (15) ноября газета «Одесская почта»:

Большую тревогу вызвала вчера в городе перестрелка, завязавшая — ся на углу Б[ольшой] Арнаутской ул. и Треугольного переулка недалеко от Толкучего рынка. Весь этот район был окружен вар — товыми и отрядом добровольческой армии. Среди испуганных обывателей усиленно передавалась версия о каком-то выступле — нии, и в одно мгновение все магазины и ворота домов оказались закрытыми. Выяснилось следующее. Около 4-х часов дня инспек — тор уголовно-розыскного отделения, студент 4-го курса Шор в со — провождении агента Войцеховского, находясь по делам службы на

«Толчке», куда они были командированы для выслеживания важ- ного преступника, решил поговорить по телефону. Для этой цели Шор вошел в одеяльно-матрацную мастерскую Миркина. Едва он очутился в мастерской, как туда вслед за ним вошло трое каких — то субъектов. Шор, войдя в магазин, опустил руку в карман, чтобы,

по-видимому, достать револьвер. Но не успел он этого сделать, как один из неизвестных выхватил револьвер и произвел в него выст — рел. Вслед за тем другой из компании неизвестных произвел вы — стрел в агента Войцеховского, который успел выбежать на улицу. Выстрелами Шор и Войцеховский были убиты. Убийцы, восполь — зовавшись суматохой, быстро скрылись <…> Полагают, что ин- спектор Шор и агент Войцеховский пали жертвой мести со сторо — ны преступников, которых они выследили на «Толчке». Во время перестрелки ранен прохожий, который доставлен в еврейскую больницу7.

Практически дословно информацию повторяют «Одесские но — вости», уточняя имя и возраст: «студент Анатолий Шор, 22 л.»8.

На следующий день информацию об инспекторе дополняет

«Одесская почта»:

Вчера закончено дознание об убийстве на Б[ольшой] Арнаутской ул. чинов угол[овно]-розыскного отделения студента Шора и по — ручика Войцеховского. Убитый Шор работал в уг[оловно]-розы — скном отделении с первых дней революции. До этого покойный ра — ботал в юмористических журналах, писал стихи под псевдонимом

«Фиолетов»9.

Большая часть материалов, посвященных памяти Фиолетова, появляется 29 и 30 ноября. На первой полосе газеты «Одесские новости» опубликовано два информационных сообщения: «Зина — ида Шишова (жена поэта. – Е. Я.) извещает о смерти дорогого Ана — толия Фиолетова» и «“Зеленая лампа”, “Одесский кружок поэтов” и “Студенческий литературно-художествен[ный] кружок” изве — щают о трагической смерти поэта Анатолия Фиолетова»10. На четвертой полосе находим еще два материала: «Покойный прини — мал участие в многих сборниках, издававшихся в Одессе и про — винции, в последнее время был ближайшим сотрудником харь — ковского литературно-художественного журнала “Камена”, а так — же состоял членом одесских поэтических кружков. Среди литературной молодежи Анатолий Фиолетов выделялся большим дарованием, и стихи его были отмечены столичной критикой»11.

«Убитый инспектор уголовно-розыскного отделения Анатолий Шор до поступления на службу в отделение работал в столичных юмористических журналах под псевдонимом “Фиолетов”. Он по — пал в отделение в революционные дни и оставался там до послед — него времени, считаясь одним из опытных сотрудников по уголов — ному розыску»12.

На смерть Фиолетова откликается его учитель К. Бархин – это была, по-видимому, первая попытка осмыслить трагическое собы — тие в контексте творчества убитого поэта:

Его застрелил неведомый нам преступник, может быть, профессио — нальный убийца – с низким заросшим лбом, приподнятым заос — тренным подбородком и почти прозрачными большими, петлисты — ми ушами, застрелил в ту минуту, как Шор опустил руку в кар — ман, очевидно, желая, в свою очередь, достать револьвер… Все дело какой-нибудь секунды – спасся тот, кто спустил раньше курок… Шору было всего 22 года. Он был поэт, и он был – инспектор уго — ловно-розыскного отдела!.. Какая дикая, чудовищная антитеза… Мы уверены, что нигде в Европе нет во главе уголовного сыска – студентов и уверены в том, что нигде люди, выслеживающие убийц и поджигателей, охотящиеся за ними по ночам, посещающие, по делам службы, все гнойные ямы разврата и преступлений, не со — чиняют трогательно-нежных и детски-наивных песенок. Нелепая наша, спутанная, злая жизнь!13

Бархину вторит Александр Соколовский, который «встраива- ет» смерть Фиолетова в ряд других «смертей поэтов»: «Злой рок тяготеет над нами. Год тому назад, выстрелом в рот, покончил с со — бой молодой поэт Юрий Адлер, оставив на полях книжки Маяков — ского записку: “Жить скучно!” Месяца два тому назад от воспале — ния легких умер совсем еще юный, подававший надежды поэт Ана- толий Гамма. Ныне, с глубокой грустью приходится примириться с трагической смертью 22-летнего Анатолия Васильевича Фиоле- това»14.

Статьи о смерти Фиолетова переходят с газетных полос на жур- нальные страницы: их публикуют журналы «Мельпомена» и «Теа — тральный день»15. А журнал «Универсальная библиотека» печата — ет стихи «памяти Фиолетова», написанные Еленой (Эмилией) Не — мировской – с эпиграфом из Н. С. Гумилева.

Памяти Анатолия Фиолетова

Так вот он, странный паладин, С душой, измученной нездешним.

Н. Гумилев

Ты больше не будешь средь синих батистов

В качуче сверкать огневой.

Но странно наш круг утомленных артистов

Запомнит глаза с синевой.

Запомнит Иньесы холодные пальцы

И твой одинокий камин,

Где шелком мечтаний опутал скитальца

Причудливо-томный Кузмин.

За круглым столом опустошено место, Ушел паладин голубой,

И молится Муза, чужая невеста, С Евангельем снов над тобой.

Такой еще наш, неостывший, вчерашний… И мнится, открытый, наивный твой рот Поет о принцессе, заброшенной в башне, Где много железных ворот!16

В 1919 г., после вечера памяти Фиолетова, Георгий Шенгели, словно подводя черту под всем написанным, обозначает место Фио — летова в южнорусской школе:

У каждой литературной школы есть безвременно погибший юно — ша. У пушкинцев – Веневитинов. У символистов – Коневский. У северянинцев – Игнатьев. У футуристов – Божидар. У акмеис — тов – Лозинский. Южно-русская школа поэтов, столь отчетливо запевшая в последние годы в Одессе, так же имеет «жертву утрен — нюю» – Анатолия Фиолетова17.

Материал взят из: Научный журнал Серия «Журналистика. Литературная критика» № 6(68)/11

(Visited 8 times, 1 visits today)