О СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИХ ВОЗЗРЕНИЯХ Ф. А. СТЕПУНА*

Главная » Философия » О СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИХ ВОЗЗРЕНИЯХ Ф. А. СТЕПУНА*
Философия Комментариев нет

теоретическое наследие ф. а. степуна до настоящего времени в полном объёме не изу — чено, а проведённые философские исследования нередко носят фрагментарный характер и не дают целостного видения масштабов его интеллектуально-мировоззренческих поисков. ф. а. степуна упрекали в том, что он не оставил оригинальной философской системы, по образцу западноевропейской [2, 8], что он «мог бы стать русским Витгенштейном или хай — деггером», но стал лишь «немецким степановым» [6, 96].

содержание статьи направленно на обоснование того факта, что ф. а. степуна нельзя рассматривать только как культуролога или философа культуры. за годы долгой творчес — кой жизни он сумел создать систему социально-философских взглядов, систему достаточно многогранную, опирающуюся на созданную им методологию («методологическую транс — крипцию», по его определению). «методологическая  транскрипция» представляла собой синтез идей неокантианства, христианской метафизики, наиболее полно представленной в русской религиозной философии, и экзистенциального переживания. кроме того, серьёз — ное влияние на формирование его методологии оказала полемика с идеями марксизма в их

«большевистской» интерпретации.

ф. а. степун был хорошо сведущ в теории неокантианства, ведь он в течение семи лет изучал философию, государственное право и теорию искусств в гейдельбергском универси- тете, а его научным руководителем был В. Виндельбанд, известный представитель этого фи — лософского направления. ф. а. степун полагал, что русским философам необходима немец-

кая школа (что позволило бы отечественной философской мысли усилить свою концепту — альную организованность,  рациональность и вырвать мысль из хаоса социальной жизни России, – точно так же, как античная фило- софская классика в своё время благотворно повлияла на расцвет западноевропейской мысли) [2, 8]. В то же время ф. а. степун понимал, что многогранность действитель — ности невозможно зафиксировать: «никакая действительность никогда не уловима в по — нятиях. перед действительностью и безгра — ничностью жизни зоркость самых точных понятий  всегда только слепота. то, что от — четливо различимо в понятиях, никогда не разделимо в действительности» [5, 231].

другим идейным истоком «методологи — ческой транскрипции» ф. а. степуна была русская религиозная философия. «сила и правда русской религиозной философии за — ключается не столько в ней самой как в фи — лософии, – утверждал он, – сколько в том, что она теснейшим образом связана со всей русской культурой: и с религиозной трагеди — ей гоголя, и с религиозным обращением тол — стого, и с пророчествами достоевского. Рус — ское искусство никогда не было, как это уже не раз отмечалось, искусством для искусства, оно всегда было или религиозным исканием, или нравственно-общественным служени — ем» [5, 411]. ф. а. степун обладал глубокими и разносторонними теоретическими знани- ями в области отечественных философских исканий: написал и защитил диссертацион — ное исследование, посвящённое метафизике В. с. соловьева, позитивно воспринял его учение о «богочеловечестве»; был в близких отношениях и хорошо знал философское творчество н. а. бердяева, разделял многие его идеи, особенно – в понимании  вопро — сов культуры; плодотворно сотрудничал и был согласен со многими идеями философии

«общего дела» н. ф. федорова.

третьим (косвенным) истоком методоло — гии ф. а. степуна была его постоянная поле — мика с идеями марксизма, нашедшими в Рос — сии воплощение в виде теории большевизма. непримиримая идейная борьба с большевиз-

мом в значительной степени стимулировала его метафизические искания и служила важ — ным основанием для проверки истинности его собственных методологических положе — ний. В теоретическом противоборстве он исходил из  того, что  победа большевизма в России не была случайной, видел в этом

«сущностный срыв» всего народа, которому большевики лишь потворствовали. степун так характеризовал большевизм: «больше — визм – одна из глубочайших стихий русской души», «стихия русского безудержа», когда

«мозги набекрень» [5, 258], когда возникает ощущение того, что «только обезумевший разум сейчас подлинно разум, а разум разум — ный так – слепота, пустота, глупость»[2, 253]. В то же время он полагал, что большевики смогут оседлать иррациональную народную стихию, так как они осуществили «…полити — ческий размен религиозной бездны народной души: апокалипсис без христа, апокалипсис во имя маркса…» [5, 414]. подменив имя бога другим именем, большевики смогли на — править сгусток энергии верующего народа в сторону своих интересов. «по целому ряду сложных причин заболевшая Россия дейс — твительно часто поминала в бреду маркса; но когда люди, мнящие  себя врачами, бес- сильно суетясь у постели больного, выдают бред своего пациента за последнее слово на — ции, то становится как-то смешно и страш — но» [5, 357-358].

приведённые  рассуждения дают основа — ния  рассматривать  методологию  марксиз — ма в качестве косвенного идейного истока социально-философской методологии ф. а. степуна. марксизм в большевистской рецеп — ции был главным и непримиримым идейным врагом исследуемого автора, но, как нередко бывает, длительное яростное неприятие и борьба с чуждой системой взглядов способс — твовали развитию и теоретическому обога — щению его собственных социально-фило — софских воззрений.  «В годы, пережитые  в большевистской России, – писал ф. а. сте — пун, – я чувствовал себя очень сложно. Всем существом отрицая большевиков и их крова — вое дело, не будучи в силах узнать, где же и в

 

Раздел III. Вопросы истории философии и истории других философских дисциплин

чем же их достижения, я всё же непосредс — твенно чувствовал небывалый размах боль — шевизма. постоянно возражая себе самому, что небывалое – ещё не бытие, невероятное

– ещё не достойно веры, разрушение – ещё не творчество и количество – не качество, я всё же продолжал ощущать октябрьскую революцию как характерную национальную тему» [5, 257].

ф. а. степун осознавал теоретические недостатки  в  каждом  из  названных  идей — ных истоков и отрицал связанные с ними варианты исторической детерминации: ра — ционально-пантеистический (гегельянство, кантианство), исторического материализма («абсолютизация материальных сил») и ре — лигиозно-провиденциальный. истинная ме — тодология виделась ему в метафизическом синтезе: а) идей неокантианства и русской религиозной философии (как сочетание рационализма и религиозно-мистической образности, данное в экзистенциальном пе — реживании); б) национальной самоиденти — фикации и понимания общеевропейского контекста. Эти особенности его методологии давали современникам право называть ф. а. степуна «русским европейцем».

методологический синтез ф. а. степуна можно рассматривать как «положительное всеединство», раскрывающееся в онтологи — ческом и познавательном единстве человека с абсолютом, как философская и жизненная задача человека в истории. кропотливо рабо — тая над совершенствованием этого синтеза, он постоянно стремился проверять его дейс — твенность, применяя к анализу различных социальных явлений во всем многообразии их социально-бытовых проявлений.

Важнейшим элементом в методологичес — ком синтезе, разработанном ф. а. степуном, является экзистенциальное переживание, рассмотренное в контексте христианской ме — тафизики. Христианской, отмечал он, потому что «…отождествление Жизни и бога явля — ется как бы мистическим a priori всего моего раскрытия миросозерцательного значения понятий Жизни и творчества» [4, 180]. далее ф. а. степун уточнял свою позицию: «… от-

казаться от творчества человеку нельзя, ибо творить всегда только и значит быть челове — ком. быть же человеком человеку определено самим богом. а потому отказ от творчества есть не что иное, как прямое богоборчество» [4, 184]. Вполне очевидно, что такие мысли могут принадлежать только убежденному христианину, каким и был ф. а. степун. Эту особенность его мировосприятия отмечал л. о. зиндер: «он принадлежит к православ — ной церкви, но православие для него являет — ся одной из форм вселенского христианства. с некоторым приближением можно сказать, что православие является для него – «веро — исповеданием», а не «церковью». а церковь

– шире вероисповедания. В этом смысле он остаётся верным заветам В. с. соловьева, который всегда боролся против провинциа — лизма «греко-российства» и в своём искании вселенского христианства предвосхитил сов- ременные движения экуменизма» [1, 324].

метафизическим основанием рассмат — риваемой методологии является стремление представить исторический процесс как не — кую онтологическую целостность и выявить присущие истории силы и истоки. ф. а. сте — пун разделял мысль о том, что вся история России – это бег наперегонки освобождающе — гося пафоса европеизации и всеразрушитель — ного московского бунта. западноевропейские лозунги (разум) для русской революции были лишь маской (прикрытием)  [5, 253]. пред — посылки российской катастрофы виделись ему в «ускоренных ритмах интеллигентских чаяний по отношению к медленным ритмам громадной страны». он иронизировал: «на — чиная с герцена, из сознания русской интел — лигенции не исчезает мысль, что мы обгоним европу, потому что мы отсталая страна» [5,

421].

«Экзистенциальное переживание» в рам — ках представленной методологии опреде — ляется  ф. а. степуном  через сопоставление и взаимодействие двух полюсов – жизни и творчества. «устремляясь к полюсу твор — чества, – утверждает он, – переживание как бы стремится навстречу всем родам пости- жения. с этой целью оно раскалывается на

 

Раздел III. Вопросы истории философии и истории других философских дисциплин

многие части, из которых каждая оказывает — ся в состоянии стать в положение субъекта, постигающего все остальные части его, как данные ему объекты. перед нами развёрты — вается монадологическая структура сферы творчества, а тем самым – и сферы культуры. устремляясь к полюсу жизни, переживание как бы стремится выйти из-под власти како — го бы то ни было постижения. с этой целью оно свёртывается в один познавательно — нерасчленённый тёмный центр, в котором гаснут все образы, отцветают все понятия и умолкают всякие звуки. так раскрывается нам сущность мистического начала жизни» [4, 156].

придавая огромное значение проблеме ценности в жизни человека и человечества, он выделяет и абсолютную ценность рели — гиозного переживания бога, считая, что пе — реживание жизни, по сравнению с пережи- ванием творчества, является более глубоким и более значительным, поскольку пережива — ние жизни есть действительно религиозное переживание. ф. а. степун пишет: «кому в переживании дана жизнь в раскрытом мною смысле, тому тем самым уже дана и жизнь ре — лигиозная, т. е. тому дано внутреннее знание жизни, как бога, знание бога живого, знание Жизни» [4, 184]. ф. а. степун  надеялся, что его методология, общие контуры которой он наметил, может и должна объединить в бу — дущем «большой круг весьма разнообразных людей и направлений, среди которых веду — щую роль будут играть люди живой творчес — кой веры» [5, 474].

В  предельно  общем  виде  методологию

«христианской метафизики и экзистенци — ального переживания» ф. а. степуна можно представить в качестве следующего алгорит — ма: а)  каждое  действие человека историч — но; б) каждое действие человека сводится к свободе нравственного выбора личности; в) в своём личностном опыте каждый человек переживает драму выбора. очевидно, что стержнем этой методологии выступают поз — навательно-ценностные отношения в раз — личных формах своего проявления.  В под — тверждение этого предположения приведём

рассуждения ф. а. степуна о трёх жизненных позициях:  1) мещанской,  предпочитающей внешний и внутренний комфорт; 2) мисти — ческой, стремящейся к слиянию с божеством и отказывающейся от творчества и свободы;

3) художественной,  пытающейся  постичь динамическое единство жизни и творчества, позволяющей «узреть» цельность бытия и ос — ветить те «донаучные» и «дотеоретические» области, в которых коренятся все убеждения и представления человека [5, 186-213].

уяснение идейно-теоретических истоков философской методологии ф. а. степуна це — лесообразно дополнить исследованием эта — пов эволюции его философского мировоззре — ния. В определении количества этих этапов и их хронологических границ превалирует точка зрения  В. кантора,  который  писал о ф. а. степуне: «начну с того, что степун был абсолютно адекватен своей эпохе, её духу, её пристрастиям, её слабостям, её поискам, её заблуждениям и откровениям. он был не больше, но и нисколько не меньше, эпохи, а потому говорил с ней (о ней) на равных… не сложно заметить, его жизнь и творческая биография разделяются практически на две равные половины (с 1884 по 1922 и с 1922 по

1965 г.)… причём вторая половина его жизни была, по сути дела, посвящена осмыслению того, что он сам и его современники гово — рили и думали, в первую (до-эмигрантскую) эпоху его жизни» [2, 9-11].

подобное деление этапов творческой жизни ф. а. степуна имеет право на сущес — твование. однако нельзя не заметить и фор — мальность этого подхода, не отражающего многообразия творческих исканий исследу — емой персоналии. корректнее было бы го — ворить о трёх этапах его философской эво- люции: дореволюционном, революционном и эмигрантском.

Дореволюционный этап творчества ф. а. степуна  длится с февраля 1884 по февраль

1917 г. основными биографическими собы — тиями этого этапа, оказавшими существен — ное влияние на формирование его философ — ского мировосприятия, были: с 1902 по 1909 г. – изучение философии, государственного

 

Раздел III. Вопросы истории философии и истории других философских дисциплин

права и теории искусства в гейдельбергском университете; с 1910 г. – жизнь в России, за — щита диссертации, посвящённой философии В. с. соловьева, активное участие в органи — зационной и теоретической деятельности сотрудников философского ежегодника «ло — гос»; с 1910 по 1914 г. – работа в редакцион — ном совете журнала «логос», где он выступал в роли литературного и театрального крити — ка, следующего принципам эстетики симво — лизма. В 1914 г. ф. а. степун был мобилизо — ван в армию, участвовал в первой мировой войне.

основными работами этого этапа были опубликованные в журналах «логос»,  «Рус — ская мысль» и «северные  записки» статьи

«трагедия  творчества (фр. Шлегель)», «не — мецкий романтизм и русское славянофиль — ство»,  «трагедия  мистического  сознания»,

«прошлое и будущее славянофильства», «о

«бесах» достоевского и письмах максима горького» и другие. В 1916 г. была издана его книга «из писем прапорщика-артиллериста»

– одна из лучших книг о первой  мировой войне, органично включающая в художест — венное повествование и важнейшие положе — ния философской концепции автора.

социально-философские идеи этого этапа были связаны с исследованием социальной значимости проблемы творчества как основ — ной существенной черты человека, определя — ющей его предназначение в жизни и являю- щейся единственным способом постижения бога. значительное  внимание уделялось им рассмотрению взаимовлияния различных направлений западноевропейской филосо — фии искусства и культуры (немецкого ро — мантизма Шлегеля, новалиса; мистицизма Шеллинга, Рильке) и русской религиозной философии (идеи В. с. соловьева, н. а. бер — дяева, н. ф. федорова).

Революционный этап творческой де — ятельности  ф. а. степуна  длился с 1917 по

1922 г. Важнейшими биографическими ве — хами являлись: близость к правым эсерам, от партии которых после февральской ре — волюции он стал депутатом Всероссийского совета рабочих, крестьянских и солдатских

депутатов; служба начальником политуправ — ления при военном министерстве во Времен — ном правительстве; после октябрьской рево — люции – сотрудничество с н. а. бердяевым в организации Вольной академии духовной культуры; в 1918-1919 гг. – крестьянствовал, чтобы не умереть с голоду. с 1919 г. по про — текции а. В. луначарского ф. а. степун стал руководителем государственного показатель — ного театра, выступая в качестве режиссёра, актёра и театрального теоретика, публико — вался в журналах «искусство театра», «теат — ральное обозрение», издавал литературный сборник «Шиповник» (1922 г.), осуществлял преподавательскую деятельность в театраль — ных училищах.

В социально-философском плане в этот период представляют интерес его рассужде — ния о природе и культуре, несущей печать субъект-объектного дуализма и всегда, в ко — нечном счёте, являющейся «неудачей» твор — ческих усилий человека. В сфере жизни, по суждению исследователя, реального «рас — щепления» бытия нет, а потому не может быть и гармонии в отношении «жизненного» и культурных миров.

ф. а. степун активно исследовал «пост — революционное сознание», выступал с кри — тикой «пролеткульта», занимая «антипро — леткультовскую» позицию. он  полагал, что особой «пролетарской» культуры быть не может, ведь любая культура требует языка, а у пролетариата, как и у любого класса, есть только терминология. исследователь скеп — тически относился к идеям большевизма, утверждая, что большевизм воспользовался самыми тёмными, разрушительными сила — ми народной стихии для достижения своих политических целей. поэтому вполне естес — твенно, что его считали идейным против — ником советской власти, и по политическим мотивам ф. а. степун был выслан из страны в 1922 г.

Эмигрантский этап творческой деятель — ности ф. а. степуна продолжается с 1922 по

1965 г. В этот сложный период своей жизни он занимался преподавательской и научной работой. заведование  кафедрой социологии

 

Раздел III. Вопросы истории философии и истории других философских дисциплин

дрезденского университета было прервано пришедшими к власти нацистами. по окон — чании Второй мировой войны в 1946 г. он был приглашён возглавить специально для него созданную кафедру истории русской культу — ры на философском факультете мюнхенско — го университета, где ф. а. степун читал курсы по истории русской литературы и социологии русской революции. В творческом плане этот этап был одним из наиболее плодотворных. исследователем были написаны и изданы на русском и немецком языках работы: «Жизнь и творчество. статьи о немецком романтизме и славянофильстве», «основные проблемы театра», «мысли о России», «николай пере — слегин», «бывшее и несбывшееся», «Встречи и размышления» и другие.

В социально-философском плане он пы — тался осмыслить наиболее значимые соци — альные проблемы и события, современни — ком которых являлся. понимая российскую катастрофу как часть общеевропейской, рас- сматривая большевизм и фашизм как победу иррациональности,  он пытался определить

пути выхода из этого глобального кризиса. ф. а. степун критиковал современную эпоху за бездуховность и отказ от традиционных религиозных, этических и эстетических цен — ностей. являясь предшественником теории конвергенции, он обосновал необходимость объединить в рамках будущего общества лучшие черты капиталистического и социа — листического обществ.

Материалвзят из: Вестник МГОУ «Философские науки». — №1 — 2011

(Visited 2 times, 1 visits today)