О РЕЧЕВОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ СУДЬИ С ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ ОБВИНЕНИЯ И ЗАЩИТЫ В ЖАНРЕ СУДЕБНОГО ДОПРОСА

Главная » Филология » О РЕЧЕВОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИИ СУДЬИ С ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ ОБВИНЕНИЯ И ЗАЩИТЫ В ЖАНРЕ СУДЕБНОГО ДОПРОСА
Филология Комментариев нет

Ключевые слова: английский, жанр, коммуникация, русский, судеб — ный допрос, судья, тактики; communication, courtroom, English, examina- tion, genre, judge, Russian, tactics

В настоящей статье автор исследует типичные ситуации рече- вого взаимодействия русских и английских судей с представителями обвинения и защиты, выделяет коммуникативные тактики, применяе — мые судьями. Также отмечена национально-культурная специфика су — дебной коммуникации в ходе судебного допроса.

In the present article the author explores typical situations of interaction between Russian or English judges on one side, and lawyers of prosecution and defence on the other side. Communicative tactics deployed by judges have been distinguished. Some nationally and culturally specific features of cour — troom examination have been pointed out.

Жанр судебного допроса является комплексным жанром, в ко- тором есть несколько участников, преследующих свои частные цели. В каждом отдельном допросе участвуют представители обвинения и защиты, свидетель, судья. Судебный допрос как жанр уже привлекал внимание отечественных и англоязычных исследователей. Однако изучались, главным образом, особенности речевого взаимодействия между свидетелем и стороной, ведущей допрос. Ученые рассматри- вали различные типы вопросов и составляли их классификации [1; 2;

9], отмечали асимметрию судебного допроса и неравноправие уча-

стников [10], исследовали особенности допросов «уязвимых» свиде-

телей, например, свидетелей, плохо владеющих языком [7].

В настоящей статье мы обратимся к той роли, которая отведе- на в судебном допросе судье. Мы считаем, что и в отечественном, и в английском судебном процессе судья всегда остается организую — щим центром, что находит непосредственное выражение в речи. Мы рассмотрим типичные ситуации взаимодействия русских и англий — ских судей с представителями обвинения и защиты, тактики, приме — няемые судьями в этих ситуациях, а также отметим национально — культурную специфику судебной коммуникации. Материалом иссле- дования являются стенограммы русских и английских судебных за — седаний, а также ручные записи, сделанные автором (2000-2009 гг.).

Речевое поведение судьи в ходе судебного допроса во многом определяется правилами процедуры, принятыми в судебной системе того или иного типа. Английская судебная система традиционно ха — рактеризуется как состязательная, тогда как отечественная судебная система до последнего времени считалась инквизиционной систе — мой. На разные роли судей в состязательном и инквизиционном про — цессах указывает английский исследователь П. Девлин: «В первом судья или присяжные являются арбитрами; они не задают вопросов и не ищут ответов; они взвешивают тот материал, который пред — ставлен им, но не несут ответственности за то, что он неполон. Во втором судья находится во главе расследования с самого начала; он, конечно же, разрешает сторонам выстроить свои дела и может полагаться на них, но именно он выясняет то, что он хочет знать» [6, с. 54] (Перевод с английского здесь и далее мой – Т. Д.).

Отметим, что с введением в 2001 году нового Уголовно- процессуального кодекса уголовный процесс в России стали харак — теризовать как смешанный, сочетающий в себе элементы инквизи — ционного и состязательного процессов [4]. В соответствии с новым

УПК РФ судья может задать вопросы свидетелю только после до- проса его сторонами [5]. Что касается гражданских процессов, то в соответствии со ст. 177 Гражданского процессуального кодекса, оте — чественные судьи сохраняют право задавать вопросы свидетелю на любом этапе судебного допроса [3]. Отечественные судьи играют более активную роль в судебных допросах по сравнению со своими английскими коллегами, о роли которых на процессе К. Эванс отме — чает: «В состязательной системе <…> судья действует как беспри- страстный рефери, наблюдая за тем, как адвокаты играют в некий судебный теннис. Если адвокаты хорошо знают свое дело, то, по идее, судья должен просидеть весь процесс, не сказав практически ничего» [8, с. 89-90].

Несмотря на различия между отечественной и английской су- дебными системами, в обеих судья является коммуникативным цен — тром происходящего, осуществляя как регулятивную функцию, так и функцию посредника между участниками судебного процесса. Рас — смотрим более подробно, как строится общение судьи с представи — телями обвинения и защиты в ходе допроса.

Прокуроры и адвокаты играют самую активную роль в выстраи- вании судебного допроса, поскольку именно им дано право задавать вопросы, формируя линии обвинения и защиты. В то же время сво — бода сторон в определенной степени ограничена, и они всегда со — гласуют свои действия с судьей. Осознавая главенствующую роль судьи, стороны стремятся получить разрешение на определенные действия, например на приглашение дополнительного свидетеля (пример (1)) или замену одного свидетеля на другого (пример (2)):

(1) PROSECUTOR: Would your Lordship allow me one moment? My Lord departing from the witness order very briefly

and it is a short witness, may I call Detective Officer Hampson please. My Lord, it is to deal with a matter that arose earlier.

Свою просьбу прокурор излагает в очень вежливой форме с ис- пользованием этикетных форм и аргументирует необходимость при — влечения свидетеля тем, что это поможет прояснить ситуацию. В примере (2) адвокат также приводит аргументы, чтобы просьба о за — мене свидетеля звучала убедительно:

(2) АДВОКАТ: Ваша честь, у нас есть свидетель Ханин сейчас, мы хотим сейчас его попросить вместо Слободенюк, мы не будем приглашать Слободенюк, а Ханин…

СУДЬЯ: А Слободенюк… Она у нас… А Ханин… Кто та — кой Ханин?.. Мы Вам разрешили Слободенюк, а Вы пригла — сили Ханина?

АДВОКАТ: Слободенюк (неразборчиво) с детьми, кро — ме того, мы видим, что та сторона Слободенюка не пригла — шает, а Ханин был лишен общения, исключен из организации, а сейчас он восстановлен в ней. И мы полага- ем, что суд должен выслушать информацию от этого чело — века.

Решая технический вопрос нумерации страниц новых докумен- тов, приобщаемых к делу, прокурор заботится об удобстве для су — дьи, неоднократно подчеркивая в своем высказывании важность мнения судьи, и получает разрешение поступить так, как считает бо — лее целесообразным:

(3) PROSECUTOR: …if you will excuse me for one second I would just like to clear a matter with his Lordship. We are minded, subject to your Lordship agreeing, that every exhibit should still retain the page number in our bundles for reasons of

simplicity. We will give them numbers as well if your Lordship thinks that appropriate, providing we can keep the number which is on the page, but so far as the documentary exhibits are con — cerned, if we refer to it simply as exhibit page 280 and we en — sure that they are all listed, would that serve your Lordship’s purposes?

JUDGE: Yes. That seems perfectly satisfactory. Miss Da —

vies?

BARRISTER: My Lord, yes. JUDGE: Thank you, Mr. Henriques.

Отметим, что судья интересуется мнением другой стороны перед тем как дать согласие. Внимание к обеим сторонам, учет их мнений и интересов при решении самых разных вопросов можно на — звать характерной чертой речевого поведения как английских, так и русских судей.

Активная роль судьи в зале суда находит подтверждение и в тех ситуациях, когда судья цитирует показания свидетеля. Даже то — гда, когда судья молчит, он остается внимательным слушателем, го — товым в любой момент вмешаться и внести коррективы в ход процесса. В примере (4) прокурор, ведущий допрос, цитирует слова свидетельницы, однако оказывается неточен, и судья поправляет его, приводя более точную цитату. Прокурор принимает поправку, повторяя слова судьи:

(4) PROSECUTOR: You have said that «the police came to you at a later stage» and you used the word «interviewed you»?

WITNESS: Yes, it seemed like that, yes.

JUDGE: «More intensive interviews» is what she said.

PROSECUTOR: More intensive interviews.

Несмотря на то, что в нашем материале встречаются доста- точно длительные фрагменты судебных допросов, в которых рече — вая роль судьи минимальна, есть и такие отрезки дискурса, где судья активно вмешивается в ход допроса. Вмешательство со стороны су — дьи связано прежде всего с необходимостью контролировать соблю — дение правил судебного допроса. К этим правилам относится правило запрета показаний с чужих слов.

В следующей ситуации можно наблюдать противостояние су — дьи и прокурора, ведущего допрос. Судья вмешивается в ход допро — са, когда прокурор предлагает свидетелю представить факты с чужих

слов:

(5) ПРОКУРОР: Скажите, пожалуйста, известны ли Вам случаи, когда в критических ситуациях из-за отказа от переливания крови создавалась угроза жизни верующих? С чьих-либо слов, может быть, Вы сами…

СУДЬЯ: Нет, со слов нас не интересует абсолютно.

Если Вам просто что-то известно. Со слов нам уже…

СВИДЕТЕЛЬ: Я видел просто… заключения некоторых городских больниц…

СУДЬЯ: Нет, заключения мы тоже все видели. Если

Вам известен конкретный факт, конкретный…

СВИДЕТЕЛЬ: Нет, конкретный…

СУДЬЯ: Все. Следующий вопрос.

Правило запрета показаний с чужих слов (hearsay rule) дейст- вует и в английском суде, и подобные примеры встречаются в анг — лийском материале.

Представители сторон также обязаны воздерживаться от на- водящих вопросов (leading questions). Дж. Гиббонс так пишет о наводящих вопросах и их использовании в англоязычном суде: «На — водящий вопрос – это такой вопрос, который в большей степени за — ключает в себе информацию, чем имеет цель получить ее от свидетеля. Наводящие вопросы обычно не разрешаются во время прямого допроса, когда адвокат допрашивает «дружественного» свидетеля относительно событий, являющихся предметом тяжбы…» [9, с. 108]. В ситуациях, когда правило относительно наводящих во — просов нарушается, противоположная сторона может заявить про — тест, и судья решает вопрос по своему усмотрению. В примере (6) судья принимает протест недовольного адвоката защиты и дает об- винению совет, как переформулировать вопрос, после чего прокурор задает вопрос в измененной форме:

(6) PROSECUTOR: Did he indicate to you who was, as it were, in control of the relationship in any way?

BARRISTER: That really is (inaudible). JUDGE: It can’t be evidence against her.

BARRISTER: It is almost in the form of a leading question,

too.

JUDGE: Yes, it suggests something — you can ask a ques —

tion that starts did he say anything else about the relationship.

BARRISTER: The damage has been done. JUDGE: Anyway, you go on, MR LATHAM. PROSECUTOR: Did he give any other indication to you

about the nature of the relationship, how they related to each other?

Наводящие вопросы не должны использоваться и в отечест- венном суде. Согласно ст. 275 УПК РФ, председательствующий от — клоняет наводящие вопросы. В нашем материале, однако, не встре — тилось случаев отклонения вопросов в силу того, что судья считал их наводящими.

Недоступность для свидетелей формулировок вопросов – еще одна проблема, которая решается судьями. В следующей си — туации судья приходит на помощь прокурору и уточняет вопрос, когда свидетельница отвечает не по сути:

(7) PROSECUTOR: With staff absent because it is holiday time the site manager or one of the other caretakers was in charge of the site on the ground?

WITNESS: Responsible for getting things ready, yes. PROSECUTOR: That’s getting ready for the press but the

question was?

JUDGE: The question was about holidays generally.

В русском материале нам также встретились примеры работы

«в тандеме» судьи и одной из сторон. Прокурор обсуждает вопрос материальной компенсации ущерба с подсудимым, и судья вступает в обсуждение, чтобы разъяснить не совсем однозначные слова про — курора:

(8) ПРОКУРОР: Все в ваших руках.

СУДЬЯ: В том смысле, что в ваших руках 192 рубля 20

копеек, которые принадлежат потерпевшему.

Комментарии судьи могут быть адресованы разным участникам процесса – свидетелю, потерпевшему, подсудимому. Но они одно — временно являются показателями взаимодействия между судьей и

стороной, ведущей допрос, чьи высказывания судья комментирует и объясняет.

В ходе судебного допроса русские и английские судьи контро- лируют соблюдение правила релевантности. Российские процессу — альные нормы разрешают председательствующему отклонять вопросы, не имеющие отношения к делу. В примере (9) судья снима — ет вопрос прокурора, поскольку он весьма абстрактен и напрямую не касается свидетеля:

(9) ПРОКУРОР: Разрешите последний вопрос, Ваша честь. Скажите, пожалуйста, вот вы сказали, отвечая на во — прос, говорили об истинности православной религии и вы это только что подтвердили. Говоря об истинности право — славной религии, вы когда-либо, где-либо обвиняли другие конфессии, другие религии в кровопролитии, в блуде, в том, что другие религии погрязли в грехах, сравнивали каким-то образом?..

СУДЬЯ: Снят вопрос. Следующий вопрос. При чем здесь свидетель-то…

Англоязычные исследователи также отмечают важность крите- рия «релевантность» для проведения судебного процесса и ведущую роль судьи в оценке речевых высказываний участников процесса как относящихся или не относящихся к делу. «На процессах, происходя — щих в устной форме, от лишнего материала легко избавиться. Это задача умелого судьи – сократить ненужное до минимума. Таким об — разом он стремится сократить время, занимаемое неважными во — просами, и при этом не дает адвокату почувствовать, что ему отказано в справедливом слушании», – пишет П. Девлин [6, с. 62-63].

В спорных ситуациях для определения степени релевантности вопроса необходимо полное понимание линии допроса. Выясне — ние позиций сторон может быть спровоцировано протестом одной из сторон, но и сам судья имеет полное право обратиться за разъясне — ниями к ведущему допрос участнику процесса:

(10) JUDGE: I am not quite sure, Mr Irving, perhaps you can explain to me. You are putting various things which you say Mr Tauber described.

CLAIMANT: Well, my Lord, the inference is —-

JUDGE: With what object? Are you suggesting all of this is invention?

Как мы уже отмечали, судья в состязательной системе не дол- жен задавать вопросов, целью которых является получение факти — ческой информации. Эту функцию выполняют представители обвинения и защиты. На практике, однако, адвокаты не всегда зада — ют те вопросы, ответы на которые хотел бы услышать судья. В анг — лийском материале нам встретились ситуации, когда судья побуждал ведущего допрос задать определенные вопросы, про — ясняющие для него суть дела или требующие произнесения вслух ответов, которые не оставили бы возможности двойного толкования или домыслов. В следующем фрагменте перекрестного допроса по — сле упоминания свидетелем специфического запаха замазки для ку — зова в машине адвокат продолжает допрос, интересуясь главным образом точной датой, когда свидетель почувствовал этот запах. Далее судья вмешивается в ход допроса и интересуется, не собира — ется ли кто-нибудь спросить, как пахнет замазка. Происходит сле — дующий обмен репликами:

(11) JUDGE: Is anybody going to ask what body filler smells like?

WITNESS: Obviously you all repair your own cars so you all know.

BARRISTER: All the time.

JUDGE: Probably get somebody to do it. Anybody want to ask or is it assumed we all know.

BARRISTER: Mr Butler can you describe in any other way the sort of smell, I know smells are difficult to describe, what body filler smells like?

WITNESS: Like a sweet smell, it gets in the back of your throat, a strong smell.

Вопрос, несмотря на свою косвенную формулировку, не может быть адресован никому кроме адвоката, который вправе задавать вопросы. На это косвенное побуждение откликается свидетель, счи — тающий, что все ремонтируют машины и знают, что это за запах. Ад — вокат, кажется, поддерживает свидетеля. Однако судья еще раз в косвенной форме побуждает адвоката задать интересующий его са — мого вопрос. Местоимения somebody и anybody придают побуждению отвлеченный от фактического адресата характер, но на этот раз ад — вокат правильно расценивает интенцию судьи, обращается к свиде — телю с вопросом за уточнением и получает ответ.

В русском материале нам не встретилось случаев, когда судья побуждает адвоката задать определенные вопросы. Мы объясняем это правилами отечественного судебного процесса, согласно кото — рым российские судьи имеют право задать вопросы свидетелю по — сле его допроса сторонами. По нашим наблюдениям, судьи практически всегда используют это право.

Взаимодействие судьи со сторонами обвинения и защиты в хо- де допроса нередко касается вопросов процедурного характера, и в этих вопросах судья имеет полное право проявить определенную жесткость и категоричность, что отражается на формальной стороне высказывания. Так, английский судья в категоричной перформатив — ной форме отдает распоряжение о том, чтобы адрес свидетельницы не оглашался:

(12) JUDGE: …I direct that there is to be no publication of the address of Mrs. Woodruff without leave of the Court.

Контроль процедуры помимо прочих составляющих включает контроль времени. Не желая затягивать слушание, судья ограничи — вает ответы свидетеля и побуждает допрашивающего перейти к следующему вопросу:

(13) ПРОКУРОР: А фамилию Вы…

СВИДЕТЕЛЬ: Я фамилию не знаю, потому что мы с ним просто познакомились…

СУДЬЯ: Следующий вопрос. Хорошо.

Таким образом, мы выделили ряд типичных ситуаций взаимо — действия судьи и допрашивающей стороны (прокурора, адвоката) в ходе судебного допроса. Коммуникативные тактики, направленные на судью, и в отечественном и в английском суде сводятся в основ — ном к запросу разрешения на совершение определенных действий. Тактики в речи судей включают запрос мнения сторон, цитирование показаний свидетелей, запрет показаний с чужих слов, запрет наво- дящих вопросов, распоряжение о замене формулировки вопроса, указание на нерелевантность вопроса, выяснение линии допроса, побуждение задать вопрос, контролирование времени. Достаточно обширный список коммуникативных тактик в речи судей подтвержда — ет наше положение о том, что ни русские, ни английские судьи не яв — ляются пассивными участниками судебного допроса, активно

регулируя его ход. В речи русских судей мы не обнаружили некото — рых тактик, в том числе запрета наводящих вопросов, выяснения ли — нии допроса, побуждения допрашивающего задать определенные вопросы. Отчасти различия можно объяснить особенностями нашего материала. Однако, основание для отсутствия тактики побуждения к вопросу лежит, на наш взгляд, в российском процессуальном зако — нодательстве, практически не ограничивающем право судьи зада — вать вопросы.

В то же время большинство тактик обнаруживают значитель — ный параллелизм. Это тактики, которые способствуют эффективно — сти судебного процесса, осуществлению правосудия в максимально сжатые сроки и реализации принципов правосудия, актуальных как для России, так и для Великобритании, среди которых равенство и состязательность сторон, уважение к личности, презумпция неви — новности.

Материал взят из: Вестник Ленинградского государственного университета имени А. С. Пушкина № 5 Том 2 серия филология

(Visited 3 times, 1 visits today)