О ПРЕДМЕТЕ СТАРИННОЙ БУРЯТСКОЙ ТРАПЕЗЫ – ТАБСАНЕ

Главная » Социология » О ПРЕДМЕТЕ СТАРИННОЙ БУРЯТСКОЙ ТРАПЕЗЫ – ТАБСАНЕ
Социология Комментариев нет

Статья посвящена артефакту, забытому в настоящее время бурятской культурой. Это столик для официальной трапезы – табсан. Культура древних бурят предполагала разделение на племена, роды и боевые единицы. Поэтому во время официальной трапезы представитель рода или племени, сегмента сидел за от- дельным столиком – табсаном.

Ключевые слова: табсан – квадратный, в виде тумбочки маленький столик.

D. V. Tsyrenova

ANCIENT ASPECTS OF BURYAT MEALS

The article focuses on the artifact, forgotten now in the Buryat culture. This is a table for formal dining — tabsan. The culture of ancient Buryat people assumed division into tribes, clans and battle-curve units. Therefore, during the official meal the genus or tribe sat at a separate table — tabsan.

Key words: tabsan – a square small table in the form of bed-side table.

Проблема толерантности привела к тому, что буряты стали забывать свою культуру, а ближай — шие соседи – монголы не могут донести информацию до населения. Поэтому некоторые аспекты культуры требуют ретроспекции. В статье автор пытается восстановить фрагмент официальной тра- пезы – прием у князя или другого официального лица (например, у хана) в XVI–XVII вв. диахронным (сравнительным временным) методом, путем анализа цивилизации монголов, в надежде, что те тра — диции поддерживались, сохранились до XX в. Толчком для исследования послужили кадры бурят — ского телевидения, где зафиксирован фрагмент официальной трапезы. Материал начала XX в., где два тайши сидят на приеме или на другом важном событии за отдельными маленькими столиками. Это табсан, претерпевший изменения после XVII в., после смены вектора цивилизации у бурятского этноса с восточного на евразийский. Индукторами исследования также явились рассказы об интерес — ных, но в то же время исчезающих особенностях бурятской трапезы.

В старину при организации официальной трапезы по специальным рецептам и технологиям го — товили и подавали кушанья (белую пищу, мясную пищу, молочную водку). Все они ставились на ма — ленький столик (80х50х50 см) – табсан. Такие столики ставили для каждого представителя власти или почетного гостя.

Для кочевников с их глубокими родовыми взаимоотношениями, где конфликты решались внутри рода и родовые отношения при этом являлись социальными регуляторами общества, все эко — номические задачи решались внутри отдельных домохозяйств. По этой причине бюрократического аппарата внутри страны не было. Нужда в объединении кочевников возникала в случае борьбы за ресурсы, завоевательных войн.

Таким образом, хочется отметить двойственную природу степных империй. Снаружи – для

войн это было огромное государство с военной канцелярией, и это государство завоевывало. Изнутри империя представляла собой мирных родичей, и все вопросы решались по законам родов, степи и традициям. Этнокультурным маркером этих воинов впоследствии стало миролюбивое мировоззре — ние, возникшее в результате внедрения буддизма в Бурятии.

Монгольская империя была последней и величайшей степной державой Евразии. Начав движе — ние на землях Монголии и Бурятии, поток монгольской конницы меньше чем за полвека докатился до Тихого океана и Желтого моря на востоке и до Адриатики на западе.

Владение монголов протянулось вдоль оси, служившей в течение многих столетий кочевникам дорогой на запад и обратно.

Можно сказать, что монголы не только объединили под своей властью весь кочевой мир Вели-

кой степи, вобрав в себя все достижения его культуры и быта, политической традиции, но пошли дальше. Монголы, по существу, заставили прекратить междоусобицы князей России и феодалов и мандаринов Китая, и в результате там возникли мощные империи.

В империи монголов сложились мир кочевой и мир оседлый. Города стали характерной чертой этой осевой линии Евразии, как и юрты скотоводов.

Наличие городов говорит не только о высокой культуре, но о наличии цивилизации в улусе

Чингисхана.

Для кочевой, военной империи были также характерны:

1) деление на крылья военной организации;

2) деление на роды;

3) деление на 10, 100, 1000 воинов;

4) деление на улусы;

5) иерархическая социальная организация и пронизывающие их племенные связи.

Общество номадов было военизированным и в силу ясы – Закона, сохранившегося после Чин — гисхана, постоянно делилось на десятки, сотни, тысячи военизированных племен. И в юрте у всех расположение вещей соответствовало общему канону. Мужская, женская половины. Север, юг, запад и восток, на стол кушанья подавались по заведенному порядку: молочное и мясное.

После вышеприведенного исторического культурного анализа можно сделать вывод о том, что во время трапезы официального приема каждый военачальник сидел за своим табсаном, как признак социального строения общества, где каждый отвечал за вверенный ему участок власти и как признак градации общества. Сам хан, вероятно, сидел на возвышении. Известно, что для высокопоставленных лиц высокий стол был у азиатских народов. Каждый приглашенный предводитель рода или племени сидел за отдельным небольшим столиком-табсаном, который дошел до нас. Поскольку общество по — стоянно было сегментировано на роды, племена, начальников военных, которые также делились на десятки, сотни, тумэны (1000), то такое деление на ханском приеме отражало строение общества, жившего по своим канонам.

Место трапезы, правило подачи блюд и напитков, ритуальное осмысление в системе социаль-

ных связей бурятского общества показывает пиры и обыденные трапезы как социальный регулятор традиционного общества, заключавшийся в соблюдении неписаных правил, ритуального и обрядово — го обращения между людьми.

С временной точки зрения, согласно диахронности, как уже отмечалось, на канале БГТРК

19 ноября 2009 г. были показаны столики табсан, за которыми порознь сидели буряты на приеме у новых правителей (документальный материал начала ХХ в.).

А вот как написано у Л. Линховоина в книге «Быт агинских бурят» уже о гостевой трапезе:

«Испокон веков буряты славились своим гостеприимством. Каждый человек, гость или случайный путник, встречал радушный прием. Хозяева считали своим долгом накормить гостя. Отказ принять гостя, даже совершенно незнакомого человека и любой национальности, рассматривался сородичами как позор для доброго имени народа».

Ни одного человека, пусть даже ближайшего соседа, не выпускали из юрты без угощения.

Перед гостем ставили табсан, на него сагаан эдеэ – тарелку с молочной трапезой и хлебом или

лепешкой. Чай подавали обязательно в руки гостя. Подавать чай и ставить тарелку полагалось стоя, обеими руками или правой рукой, поддерживая ее левой. Когда тарелка была на столе, кто-нибудь из хозяев дома приглашал гостя стоя, с небольшим поклоном, повернув кисти рук ладонями вверх:

«Кушайте». По правилам этикета гость не должен дотрагиваться до пищи без приглашения. Получив

его, он слегка дотрагивался до тарелки кончиками пальцев правой руки. Если принимали двух-трех гостей, то старший из них приглашал соседа отведать кушанье, тот отвечал: «Кушайте вы».

Как видим, табсан и делимость общества на различные упорядоченности еще были. Попытаем-

ся провести диахронный анализ для уточнения официальной трапезы, в частности квадратных столи-

ков на каждого присутствующего.

Как написано у Л. Линховоина, и для гостевой, и для повседневной трапез такие столики были

в 70-е гг. XX столетия. Кадры конца XIX – начала XX в. показывают двух шуленг (глав родов), си — дящих за отдельными табсанами в ожидании подачи блюд. Значит, можно предположить наличие официальной трапезы и в XVII–XIX вв., исходя из того, что традиции могут насчитывать и тысячу лет, а не только сотни. Интересно как раз то, что наиболее устойчивый вид культуры – традиции за неимением спроса могут так быстро прерваться. В старину у монголов не принято было возвышаться друг перед другом. И в юртах, и в больших, и малых, мебель была невысокой и расставлялась со — гласно общим правилам. У азиатских народов высокий стол – привилегия самых высоких рангов (император в Китае).

Чтобы понять, как происходили изменения традиций, надо обратиться к функциональным из-

менениям самой трапезы при смене бурятами государственности. Функционализм предполагает

культуру, состоящую из отдельных институтов, социума, выполняющих те или иные функции. Нарушение одной «атомарной» клеточки ведет к изменению всей культуры. Основатели функциона — лизма Б. Малиновский, а также А. П. Радклифф–Браун.

Изменения шли путем воздействия царского правительства на ядро номадной культуры – ско-

товодство. Власти вводили сеяние злаковых культур, что уменьшало пастбищные угодья и, как след — ствие, вело к сокращению поголовья скота и войлока для создания войлочных юрт. В результате монголы начали строить срубные жилища, избы. В итоге появилось много мясомучных блюд, поме — нялась меблировка, появились высокие столы, т. е. воздействие на ядро и институт жилья повлекло за собой изменение в институте питания, трапезе.

Появились Т и П-образные столы, овощи и многое другое.

С функциональной точки зрения культура начала меняться, однако правила ведения трапезы соблюдались: каждый бурят знал, кому, какой кусок мяса подать, а символ национальной трапезы, воплощающей порядок и дисциплину, особое миролюбие номада, сохранился.

По сути, речь идет о переходе от азиатской культуры к евразийской цивилизации. Понятия

«цивилизация» и «культура» имеют различия. В то же время оба понятия являются противоположно-

стью понятиям «невежество», «дикость», «варварство».

И культура, и цивилизация могут одинаково обозначать общее человеческое отличие от приро-

ды. Как «культура», так и «цивилизация» применяются для обозначения исторических типов культу-

ры, имеющих конкретный географический «адрес» форм культуры, «средневековая культура» и

«средневековая цивилизация», «азиатская культура» и «азиатская цивилизация». То есть оба понятия

указывают на процесс развития человечества, которое перешло от жизни по законам природы к куль-

турному состоянию, или цивилизованному.

Различия между понятиями, оттенки смысла во многом связаны с их происхождением. По-

скольку понятие «культура» происходит (если оставить в стороне его первоначальное значение –

«земледелие») из сферы религии («почитание богов»), педагогики и философии («образование, вос — питание, обучение»), оно чаще применяется к понятиям духовной культуры: образованию, науке, искусству, философии, религии, морали. Понятие же «цивилизация» ведет свое происхождение из политического и юридического словаря Древнего Рима, а создано оно философами Просвещения, в центре внимания которых находились общественные проблемы их времени. Не удивительно, что слово «цивилизация» относится к явлениям так называемой материальной культуры (техника, горо — да, и т. д.) и к общественной жизни.

В целом бурятская национальная трапеза есть сплав материальной и духовной культуры. Ис — полнение обычаев во время трапезы, например, брызганье молоком или соблюдение правил подачи мясных блюд, является ее этнокультурной особенностью. В этом плане маленький квадратный стол – это элемент культурного наследия прошедшего времени, и он рассматривается в плане преемствен — ности путем сохранения традиций. Это для нас наследие прошлого, ценность, представляющая куль — туру прошлого этноса, его историю.

Накопление культурных ценностей идет по двум направлениям: по вертикали и горизонтали.

Направление по вертикали – это накопление культурных ценностей, традиций, которое связано с передачей их от одного поколения к другому, т. е. с преемственностью в культуре. Второе направ — ление в развитии культуры (по горизонтали) наиболее отчетливо проявляется в художественной культуре.

Наиболее устойчивая сторона культуры – культурные традиции. Наше поколение не знает этих столиков в качестве атрибута старинной трапезы. Таким образом, идет разрыв традиции по «вертика — ли». Чтобы разобраться, почему культура оказалась прерванной, обратимся к философии культуры.

Плодотворным направлением в философии культуры являются теории локальных цивилизаций. Они исходят из существования не единой человеческой цивилизации с единым путем исторического развития, а множества отдельных цивилизаций, представляющих собой относительно замкнутые си — стемы органического типа. Их развитие имеет не линейно-стадиальный, а циклический характер, по — добный циклу жизни организмов (зарождение, рост, расцвет, старение, гибель).

Взгляды подобного рода имеются у немецкого историка культуры О. Шпенглера в труде «Закат

Европы». В основе каждой культуры лежит душа, культура – это символическое тело, жизненное во — площение этой души. Но ведь все живое смертно. Живое существо рождается, чтобы реализовать свои душевные силы, которые потом угасают вместе со старостью, и уходят потом со смертью.

«Культура рождается в тот миг, когда из душевного состояния вечно – младенческого человечества

… пробуждается и отслаивается великая душа… Она расцветает на почве строго отмежеванного про-

странства… культура умирает, когда эта душа осуществила уже полную сумму своих возможностей

в виде народов, языков, вероучений, искусств, государств, наук (Шпенглер О. Закат Европы. М.,

1993. Т. 1. С. 264), но что значит умирает? Смерть культуры есть исчерпание ее души. Этот период

Шпенглер связывает с наступлением эпохи цивилизации.

В результате исследование показывает, что традиции подвержены изменениям за довольно ко-

роткий срок: 3-4 века по сравнению с 2000–летним существованием. Высокие Т — и П-образные столы появились после вхождения Бурятии в состав России в XVII в., а символ национальной трапезы – единство и порядок, особая гармония – с миром самих номадов, сохранится и будет передаваться традициями, если будет о них память.

Бурятская национальная трапеза – это исторический и культурный артефакт, маркирующий бу-

рятскую культуру, который можно еще изучать.

Материал взят из: Вестник Восточно-Сибирского государственного университета технологий и управления №1(40)

(Visited 1 times, 1 visits today)