МЕЖДУНАРОДНОЕ И ЕВРОПЕЙСКОЕ ПРАВО: ОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ

Главная » Право » МЕЖДУНАРОДНОЕ И ЕВРОПЕЙСКОЕ ПРАВО: ОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ
Право Комментариев нет

рассмотрение вопроса о соотношении европейского права – права евросоюза и сооб — ществ с международным правом в плане выявления у них общего и особенного, а также установления характера их взаимосвязи и взаимодействия, следует начать с того, что тради — ционно международное право понимается как «совокупность и система норм, регулирующих отношения между государствами и иными его субъектами (международные отношения)» [7,

514; 5, 181-214]. в ряде научных изданий при определении международного права к «системе норм» добавляются также «принципы, предопределяющие права и обязанности государств по отношению к другим государствам и их гражданам»[35, 5] или же акцентируется внима — ние на том, что международное право – это «совокупность норм и принципов, скрепляющих взаимосвязи и взаимодействия цивилизованных государств» [9, 18; 41, 5-6], но суть пред — ставления и традиционного определения международного права от этого существенно не

© Дерябина Е. М., 2011

меняется. Не вносит нового в эти взгляды и то, что международное право зачастую весь — ма тесно ассоциируется не только с внешней, но и с внутренней политикой государств, деятельностью не только внешнеполитичес — ких, но и ряда внутриполитических инсти — тутов [42, 7-8], рассматривается как весьма важный «правовой феномен в правовых сис — темах национальных государств» [41, 5-6].

что касается самого права евросоюза и сообществ, то в соотношении с междуна — родным правом оно, будучи по своей приро — де и сфере распространения региональным (европейским) правом, в одних случаях рас- сматривается как право «наднациональной», или «интеграционной организации» [40, 175], в других – как некое «экспериментальное» право, как право, отражающее и закрепляю — щее проходящий на европейском континенте

«великий» интеграционный «эксперимент» [43, 352], а в третьих случаях право евро — союза и сообществ представляется в виде особого правового феномена, занимающего

«свою собственную нишу в неординарной системе правовых связей и отношений, сло — жившихся не только на европейском конти — ненте, но и во всем мире» и отличающегося, с одной стороны, от международного права, а с другой – от национального права [6, 296]. Наличие своей ниши у европейского права вовсе не означает, однако, как справедливо отмечают исследователи, что оно «отгороже — но китайской стеной» от международного и национального права [6, 296]. скорее наобо — рот – в развитии этого права проявляются и пересекаются взаимовлияния «соседей» с обеих сторон, что, разумеется, не может не сказаться как на принципах формирования и развития данного права, так и на конкрет — ных его институтах, отраслях и нормах.

Последнее особенно ярко прослеживает — ся на примере взаимосвязи и взаимодейс — твия международного и европейского права в целом, каждое из которых, будучи относи — тельно самостоятельным и самодостаточным правовым феноменом, оказывает влияние на другое [24, 407-412]. в основе этого взаимо — действия и взаимного влияния международ-

ного и европейского права друг на друга ле — жат, с одной стороны, их фундаментальное, институциональное, функциональное и иное сходство, а с другой – обусловленные самой природой и назначением данных правовых систем их различия.

в чем проявляется их сходство и в чем со — стоит их различие? что у них общего, сбли — жающего их друг с другом, и что у каждого из них особенного, отличающего их друг от друга? Отвечая на эти и другие им подобные вопросы, необходимо обратить внимание на то, что у международного и европейского права a priori больше общего, чем особенного, и заметить, что зачастую сходство тех или иных сторон одновременно содержит в себе те или иные различия.

убедиться в этом нетрудно, обратившись к рассмотрению некоторых наиболее важных аспектов международного и европейского права, касающихся, в частности, их юриди — ческой природы, статуса, порядка возникно- вения и функционирования, их источников, субъектов международного и европейского права и др. Не претендуя на охват всей про — блематики, связанной с выявлением общего и особенного в международном и европейском праве, а также с установлением характера их взаимоотношений между собой, остановим — ся на рассмотрении некоторых их общих черт и особенностей, дающих представление об искомой теме.

у рассматриваемых систем выделяются прежде всего элементы общности и особен — ностей их юридической и социально-поли — тической природы. Широко известно, что в основе юридической, а вместе с тем и соци- ально-политической природы обеих право — вых систем лежит воля государств. И меж — дународное, и европейское право возникают и развиваются не иначе как в результате во — левой деятельности суверенных государств. согласование воли государств, как пояснял в отношении юридической и социально-по — литической природы международного права известный советский ученый г. И. Тункин,

«включает взаимообусловленность воль, вы — ражающуюся в том, что согласие государства

на признание той или иной нормы в качес — тве нормы международного права дается под условием аналогичного согласия дру — гого или других государств» [5, 190]. впол — не естественно, что изначально в процессе формирования как отдельных норм, так и в целом договорных актов – источников меж — дународного права – между правовыми по — зициями различных государств – участни — ков международных соглашений зачастую возникают не только определенные разли — чия, но и противоречия [31, XXIv-XXXI;24,

408-412;10, 19-24]. Однако это не мешает им в большинстве случаев путем использования такого широко признанного в международ — ном праве средства, как согласование воли, прийти к созданию той или иной отражаю — щей их общие интересы международно-пра — вовой нормы.

аналогично обстоит дело не только с международным «глобальным» правом, ох — ватывающим всю сеть публично-правовых отношений, возникающих между различны — ми государствами, но и с международным

«региональным» правом, опосредующим систему отношений, возникающих между европейскими государствами в связи и по поводу формирования европейского союза и входящих в него сообществ. Именно на ос — нове согласования воли между государства — ми-членами образуется как международное

«глобальное», так и международное «реги — ональное» европейское право. Только само суверенное государство, а не какой-либо иной институт определяет, быть ему членом европейского сообщества и, соответственно, субъектом европейского права, со всеми вы — текающими из этого последствиями, или не быть; брать на себя соответствующие меж — дународно-правовые обязательства или не брать. уважая и отдавая должное суверен — ной воле государств-членов, учредительные договорные акты и, в частности, Договор о европейском союзе в разделе «Положения об общей внешней политике и политике безопасности» особо предусматривают по — ложение о том, что «никакое соглашение не связывает государство-член, представитель

которого в рамках совета заявит, что оно должно придерживаться своих собственных конституционных правил» [1, 244]. что же касается остальных членов совета евросо — юза – государств, обладающих, так же как и несогласное государство, своей собственной суверенной волей, то они, согласно Догово — ру, «могут договориться о том, что соглаше — ние, тем не менее, подлежит применению на временной основе» [1, 244].

Формирование европейского и междуна — родного права на основе и в соответствии с волей суверенных государств, несомнен — но, свидетельствует об общности их юриди — ческой и социально-политической природы, которая применительно к евросоюзу и со — обществам проявляется в самых различных отношениях, и в частности в деятельности европейского суда справедливости, приме — няющего в случае необходимости наряду с европейским также международное публич — ное право [14, 15, 16]. Это происходит, во-пер — вых, во всех тех случаях, когда «сообщество как таковое», заключая договор с третьими странами, т. е. с государствами, не являю — щимися членами евросоюза, приобретает в отношении их не только определенные пра — ва, но и обязанности. При возникновении и разрешении споров между сторонами суд руководствуется нормами как европейского, так и международного права. Во-вторых, это происходит во всех тех случаях, когда госу — дарство – член Евросоюза, заключая договор с третьими странами, берет на себя такие обязательства, которые противоречат тем или иным положением европейского права. рассматривая такого рода дела, европейский суд справедливости также руководствуется нормами не только европейского, но и меж- дународного права [33, 278-279]. При этом суд исходит из положения ст. 307 Договора, учреждающего европейское сообщество, со — гласно которому в случае несовместимости соглашения государства-члена с европейс — ким правом, и в частности с настоящим Дого — вором, «заинтересованное государство-член или государства-члены» в первую очередь сами должны использовать «все подходящие

меры для того, чтобы устранить возникшее несоответствие». И, в-третьих, европейс — кий суд справедливости применяет нормы и принципы не только европейского, но и меж — дународного публичного права тогда, когда последние непосредственно используются в процессе регулирования общественных от — ношений, возникающих в рамках европейс — кого сообщества.

По мнению исследователей и в соответс — твии с судебной практикой, нормы и при — нципы международного публичного права могут использоваться для регулирования общественных отношений, возникающих в рамках европейского сообщества, во всех тех случаях, когда «отсутствуют соответс — твующие положения» в учредительных дого — ворных актах, а также в решениях надгосу — дарственных общеевропейских институтов [17, 18]. При этом такого рода нормы и при — нципы международного публичного права используются судом не только в процессе правоприменения, но и толкования европей — ского права. судя по соответствующим ре — шениям судебных органов, последнее имеет место в весьма редких случаях, и само меж — дународное право, как отмечают эксперты, используется при этом лишь как «вспомога — тельный источник (средство) в процессе тол — кования и определения европейского права» [33, 280].

указывая на общность юридической и социально-политической природы меж — дународного и европейского права, обус — ловленную тем, что обе правовые системы формируются и развиваются не иначе, как на основе согласования воли суверенных государств [42, 6-17], следует в то же время особо подчеркнуть, что данная основопола — гающая общность не только не исключает, а наоборот, предполагает наличие в природе искомых правовых систем тех или иных осо- бенностей. Это объективно обусловлено раз — личным характером данных правовых сис — тем, их местом, их ролью в жизни общества и формирующих их государств, их различным социально-политическим содержанием и назначением. Применительно к европейско-

му праву следует отметить, что одна из важ — нейших особенностей его природы состоит, в частности, в том, что на основе согласова- ния воли суверенных государств, находящей свое выражение и проявление в учредитель — ных договорах, формируется не все право, а лишь его базовая часть, фундамент этой правовой системы под названием «первичное право». что же касается остальной его части, именуемой вторичным правом, то в основе его образования и функционирования непос — редственно находится не воля государств, а воля порожденных ими надгосударственных органов и институтов.

Относительно особенностей юридической и социально-политической природы между — народного права следует указать на то, что в основе ее формирования лежит не только воля суверенных государств как таковых, но и производная от них воля межправитель — ственных (международных) организаций, ставших весьма многочисленными, особенно после второй мировой войны [29, 155-184]. Несмотря на то, что международные органи- зации создаются по воле государств и «при — водятся в действие государствами», они, тем не менее, как справедливо отмечается в ли — тературе, являются организациями, весьма отличными от государств и, соответственно, их действия, в том числе и в правотворческой сфере – в сфере международного договорно — го права, – «ни фактически, ни юридически не сводятся к действиям государств» [5, 94-

95]. Таким образом, рассматривая юриди — ческую и социально-политическую приро — ду европейского и международного права в сравнительном плане, следует констатиро — вать, что у них, как у относительно самостоя — тельных правовых систем, в этом отношении есть значительные элементы не только обще — го, но и особенного.

аналогичная картина с общим и особен — ным в искомых правовых системах склады — вается и в других отношениях, в частности в отношении их правового статуса. Обще — признанным в правовой теории и юриди — ческой практике является тот факт, что как международное, так и европейское право

выступают не только как относительно само — стоятельные по отношению друг к другу, но и как самодостаточные правовые системы, обладающие своим собственным статусом и выполняющие свои особые, отличающие — ся друг от друга по характеру, сферам при — менения и масштабам задачи. в силу этого, говоря о сходстве статуса, а вместе с тем и других, производных от него общих черт ев — ропейского и международного права, следует обратить внимание на следующее. Сходство международно-правового статуса рассмат — риваемых систем, в пределах которых, по справедливому замечанию исследователей, возникают общие проблемы (касающиеся, в частности, правового статуса международ — ных договоров, их юридической силы, «вер — ховенства» по отношению к другим источни — кам права, их «прямого действия» («прямого эффекта» – direct effect) по отношению к на — циональному праву и др.[42, 22]), с неизбеж — ностью предполагает и их различие.

Последнее наиболее ярко и отчетливо проявляется, прежде всего, в эволюционной природе и динамичном характере правового статуса одной из рассматриваемых правовых систем. речь идет о системе европейского права, которая изначально, будучи полно — стью идентичной по своему международно- правовому статусу системе международного права, постепенно, по мере развития интег — ративных процессов на европейском кон — тиненте и соответствующего изменения межгосударственных отношений внутри европейского сообщества, все больше при — обретает свой собственный (региональный) правовой статус, в определенной мере отли — чающийся как от международно-правового, так и от национально-правового статуса [43,

327-334]. По общему признанию, европейс — кое сообщество, в соответствии с замыслами его основателей, создавалось и развивается не просто как обычная международная орга — низация, а как «модель», стоящая «дальше» и

«выше» такого рода ассоциаций [19, 495-498]. Подобная институционально-функциональ — ная установка предопределила основные на- правления и тенденции развития не только

самого европейского сообщества, а точнее – трех европейских сообществ, на базе кото — рых позднее сформировался евросоюз, но и его правовой системы, постепенно транс — формировавшейся в своем статусе из сугубо международной правовой системы в регио — нальную правовую систему, сочетающую в себе элементы как международно-правового, так и национального характера.

Эта же установка оказала значительное влияние на процесс изменения и трансфор — мации сугубо международного в первона — чальном варианте, классического междуна — родного права, регулировавшего отношения между государствами – членами европей — ского сообщества в 1950-е гг., на начальных этапах его образования и функционирова — ния, в сугубо региональное европейское пра — во со всеми его особенностями в последую — щие годы. в значительной мере она сказалась на самых различных сторонах европейского права, а также на его субъектах. в отношении последних следует сказать, что обе правовые системы – как европейское, так и междуна — родное право – в равной степени признают в качестве субъектов права суверенные го — сударства и международные организации. в научной литературе, посвященной европей — скому праву, по поводу правосубъектности государств – членов Евросоюза особо подчер — кивается, что, несмотря на передачу ими оп — ределенных суверенных прав европейскому союзу, они были и остаются самодостаточ — ными субъектами европейского права [28,

23-25]. По этой причине в отношении таких вопросов, как вопросы, касающиеся вне — шней политики, государства-члены могут действовать, будучи одновременно субъек — тами международного и европейского права, как непосредственно, сами по себе, так и че — рез общеевропейские институты [30, 32-33]. При этом во всех случаях государства-члены, согласно положениям Договора о европейс — ком союзе, должны «координировать свои действия в рамках международных органи — заций и на международных конференциях. Они должны «защищать на этих форумах позиции союза». в частности, говорится в

Договоре, государства – члены евросоюза, которые являются также членами совета Безопасности ООН, «будут согласовывать свои действия и в полной мере информиро — вать остальные государства-члены, а также верховного представителя». При осущест — влении своих функций «они будут защищать позиции и интересы союза, без ущерба от — ветственности, возлагаемой на них согласно положениям устава Организации Объеди — ненных Наций» [3, 197].

Наряду с государствами – субъектами международного и европейского права, в поле зрения исследователей особое место как субъекты права занимают Европейские сообщества – европейское экономическое сообщество и европейское сообщество по атомной энергии. в соответствии с действу — ющими договорными актами, и прежде все — го Договором, учреждающим европейское сообщество, последнее, равно как и другое, ныне функционирующее в рамках евросо — юза, европейское сообщество по атомной энергии, обладают не только внутрисоюзной, но и международной правосубъектностью, т. е. правоспособностью и дееспособностью. На это весьма важное свойство европейских сообществ неоднократно обращалось внима — ние как в научной литературе [38, 10-11], так и в решениях европейского суда справедли- вости, который констатировал еще в 1977 г., что европейские сообщества «обладают пол — номочиями вступать в международные со — глашения и брать на себя соответствующие обязательства, необходимые для достижения стоящих перед ними целей» [39].

Признание европейским и международ — ным правом в качестве субъектов права суверенных государств и международных организаций, несомненно, указывает на об — щность данных правовых систем. Но, говоря об общности европейского и международно — го права в плане признания ими указанных субъектов права, нельзя не видеть в этом же отношении и их различие. речь идет, в частности, о том, что в каждой из рассмат — риваемых правовых систем признаются и функционируют не только их общие, но свои

собственные, особые субъекты права. Так, в международном публичном праве, кроме суверенных государств – основных субъек — тов права и международных организаций, в качестве субъектов права признаются, в частности, международные суды, следствен — ные и иные комиссии, а также другие меж — дународные органы, которые создаются по соглашению между государствами и руко — водствуются в своей деятельности междуна — родно-правовыми актами. в качестве субъ — ектов международного публичного права признаются также нации и народы, которые представляются в виде специальных субъ — ектов международного права, обладающих правом на самоопределение вплоть до отде — ления [5, 143-147].

Традиционно спорным с момента обра — зования евросоюза является вопрос о его международной правосубъектности. При рассмотрении этого вопроса выделяют два различных подхода и суждения. Первый из них сводится к тому, что в соответствии с Маастрихтским договором, положившим на — чало существованию и функционированию европейского союза, последний не являет — ся ни формально, ни фактически субъектом международного права. согласно Маастрихт- скому договору, замечает по этому поводу Б. Н. Топорнин, только европейские сообщест — ва были и остаются субъектами международ — ного права. «в отличие от них европейский союз не обладает международной право — способностью» [6, 300]. Определяя его за — дачи, продолжает автор, государства-члены отметили в Договоре лишь необходимость

«способствовать утверждению его индиви — дуальности на международной арене», не бо — лее того. а это есть не что иное, как только

«декларация о намерениях, постановка об — щеполитической задачи на будущее» [6,300], но не признание правосубъектности союза. в отличие от данной точки зрения и под — хода к решению вопроса о международной правосубъектности евросоюза, ряд авторов придерживаются иного взгляда на данную проблему. а именно – не отрицая того факта, что с формально-юридической точки зрения

Евросоюз не является субъектом междуна — родного права, фактически он, по мнению ис- следователей, является таковым.

в качестве аргументов при этом приводят — ся ссылки на то, что евросоюз как таковой участвует в создании и работе ряда между — народных организаций, выступает в качестве наблюдателя при ООН, является фактичес — ким участником других международно-пра — вовых отношений [33, 1264]. а если это так, и союз заключает международные соглашения и договоры, которые признаются другими участниками этих соглашений и договоров, то, делается вывод, «это должно служить кон — кретным доказательством того, что евросоюз фактически выступает как субъект междуна — родного права» [34, 11]. следует заметить, что такого рода суждения, имеющие под собой определенную почву, находят официальную поддержку со стороны правящих кругов ев — росоюза и в той или иной мере отражаются в официальных документах. Подтверждение этому можно найти, например, в несосто- явшейся конституции евросоюза, а также в лиссабонском договоре, точнее, в его проекте, где говорится, в частности, о том, что «союз должен развивать особые отношения с сосед — ними странами» и для достижения этих целей он может заключать с ними «особые (specific) соглашения», в которых «могут содержаться взаимные права и обязанности сторон», а так — же может быть предусмотрена «возможность проведения совместных действий» [9,18].

Данные, а вместе с тем и иные подобные положения следует рассматривать, как пред — ставляется, не иначе как косвенное признание международной правосубъектности Евро — пейского Союза. Ибо «развивать особые от- ношения» с третьими странами и заключать с ними «особые соглашения», содержащие в себе не только права, но и обязанности сторон, могут лишь те надгосударственные институты и объединения государств, кото- рые обладают международной правоспособ — ностью и дееспособностью и которые в силу этого наделяются статусом субъекта меж — дународного права [11, 224-233]. При этом сущность и содержание правосубъектности

европейского союза в свете лиссабонского договора выражается, как не без оснований замечают исследователи, в таких его преро- гативах, как:

а) наличие у союза максимально широ — кой правоспособности юридического лица на территории всех его государств-членов, включая возможность быть собственником движимого и недвижимого имущества;

б) право евросоюза заключать междуна — родные соглашения с третьими государства — ми и международными организациями;

в) признание деликтоспособности евро — союза, означающей его способность нести ответственность, в соответствии с заключен — ными им договорами, за причинение вреда другим юридическим и физическим лицам и по другим обязательствам;

г) возможность создания дипломатичес — ких миссий («делегаций») европейского со — юза в государствах, не являющихся его чле — нами, и при международных организациях и др. [3, 66-67].

говоря об особенностях европейского права по отношению к международному праву в плане признания либо тех или иных институтов, либо физических лиц в качестве субъектов права, необходимо обратить вни — мание, что, кроме государств и европейских сообществ, являющихся субъектами обеих правовых систем, исключительно субъекта — ми европейского права признаются различ — ные надгосударственные органы и институ — ты, функционирующие в рамках евросоюза и сообществ, европейский суд справедливос — ти и суд первой инстанции, счетная палата, европейский центральный и европейский инвестиционный банки, различные кон — сультативные органы и др. Полноправными субъектами европейского права, в отличие от международного права, где физические лица обладают правоспособностью «в огра — ниченном объеме» [6, 85-86], являются также граждане европейского союза, в качестве ка — ковых выступают лица, имеющие гражданс — тво государств-членов [2, 561-563].

Наряду с отмеченными проявлениями общего и особенного в системе европейс-

кого и международного права следует заме — тить, что общность и особенность данных правовых систем прослеживается и в других отношениях. в частности, рассматривая их под углом зрения признаваемых ими и ис — пользуемых в повседневной жизнедеятель — ности источников права. сравнивая право — вые системы и их источники между собой, легко заметить, что, кроме общих источни — ков права, признаваемых и используемых обеими правовыми системами, например, в виде договорных актов, общих принципов права или же соответствующих актов-пред- писаний, адресованных государствам – чле — нам международных организаций, в каждой правовой системе имеют место и активно используются также свои собственные ис — точники права [5, 98-103]. в международном праве это, в частности, международные обы — чаи, выступающие, по определению статуса Международного суда ООН (ст. 38), в виде

«доказательства всеобщей практики, при — знанной в качестве правовой нормы». При этом «всеобщая практика», порождающая обычные нормы международного права, мо — жет состоять, по мнению ученых-специалис — тов в области международного права, как в позитивных, многократно повторяющихся действиях государств, так и в их воздержа — нии от совершения определенных действий в отношении других государств [36, 23-34; 25,

226-235].

в силу сравнительно непродолжительно — го по историческим меркам времени сущест — вования и функционирования европейского права, в его недрах еще не сложились свои собственные правовые обычаи; при опре — деленных обстоятельствах здесь, равно как и в других правовых системах, могут при- меняться обычные нормы международного права. Однако это не исключает того, что европейское право как самостоятельная и самодостаточная правовая система имеет, наряду с общими для нее самой и для между — народного права источниками, также и свои собственные источники права. в их числе – регламенты; директивы; «решения» надго — сударственных европейских органов, обяза-

тельные «во всех своих составных частях для тех, кому они адресованы»; общие принципы европейского права и судебные прецеденты, исходящие от высших судебных органов ев — росоюза и сообществ [43, 241].

кроме названных, элементы общности и особенностей европейского и международ — ного права проявляются и в других отноше — ниях, например в отношении их к националь — ному праву, с которым они тесно связаны и на которое оказывают воздействие. В самом факте этой связи и воздействия европейско — го и международного права на национальное право, несомненно, проявляются элементы общности этих правовых систем. что же ка — сается форм их связи и воздействия на на — циональное право, то здесь на первом плане стоят скорее элементы их различия. Дело в том, что для «внедрения» норм или принци — пов международного права в национальное в зависимости от конституционных положе- ний той или иной страны во многих случаях требуется принятие соответствующего на — ционального правового акта [20, 8-11], в то время как для применения норм европейско — го права на территориях, находящихся под юрисдикцией государств-членов евросоюза, не требуется принятия каких-либо дополни — тельных нормативных правовых актов [31, XXI-XXvII]. Огромное значение при этом имеет реализация принципа прямого дейс- твия европейского права по отношению к национальному праву.

Наконец, говоря об общем и особенном у европейского и международного права, не — льзя не обратить внимание на проявление этих элементов в самом процессе формирова — ния и функционирования рассматриваемых правовых систем. Элементы общего проявля — ются у них в том, что обе правовые системы формируются и функционируют на основе международных договорных актов. Послед — ние, согласно сложившемуся представлению о них как о «способе создания» норм меж- дународного, а вместе с тем и европейского права, выступают в виде «явно выраженного соглашения между государствами относи — тельно признания того или иного правила

в качестве нормы международного права, изменения или ликвидации существующих норм международного права» [5, 75-76]. в системе международного права договор по своей природе и характеру, независимо от его разновидностей, всегда был и остается неизменным. в равной мере это касается как договоров, возникающих между суверенны — ми государствами, так и договоров, заключа — емых международными организациями друг с другом и с третьими государствами. Они изначально были и остаются международ — ными актами [26, 19-24].

Несколько по-иному в этом плане обсто — ит дело с договорами, образующими евро — пейские сообщества, а позднее – европейс — кий союз, и с договорами, возникающими в рамках евросоюза и сообществ, т. е. с уч — редительными и иными договорами. Будучи изначально чисто международными по сво — ей природе и характеру договорами, учреди — тельные договорные акты, как отмечалось ранее, в силу заложенных в них внутриев — ропейских объединительных положений, по мере развития на европейском континен — те интегративных процессов все в большей степени утрачивали свой международно — правовой характер и приобретали черты ев — ропейско-правовых актов. Такого рода транс — формация осуществлялась и осуществляется в основном благодаря соответствующим ре — шениям европейского суда справедливости, который, обладая исключительным правом толкования учредительных договоров, уже на ранних этапах развития европейского объединения государств рассматривал эти договорные акты, как известно, не только и даже не столько как международные, сколь — ко как конституционные акты. в последую — щие годы, по справедливому замечанию ис — следователей, основным способом развития данных международных конституционных актов было внесение в них изменений и до — полнений, а также их толкование, проводи — мое европейским судом [44, 51-54].

Международные по своей природе и кон — ституционные по своему характеру учреди — тельные акты евросоюза и сообществ не сле-

дует смешивать с международными актами, заключаемыми евросоюзом, сообществами и государствами-членами с третьими стра — нами и международными организациями [36, 23-31]. Эти договорные акты подразде — ляются на договоры, заключаемые отдельно европейскими сообществами и европейс — ким союзом с третьими странами, европей- ским союзом совместно с государствами — членами («смешанные» договорные акты) и др. [36, 24]. Исходя из природы и характера этих договоров, их следует рассматривать не иначе как в качестве сугубо международных договорных актов, со всеми вытекающими из этого последствиями.

что же касается внутренних договоров, заключаемых в рамках евросоюза и сооб — ществ на основе и в развитие учредительных договорных актов между государствами-чле — нами и другими субъектами европейского права, то они, как установил суд, будучи по природе международными, тем не менее от — носятся к европейскому праву [22] и по своей юридической силе обладают приоритетом по отношению ко вторичному праву [23]. Тако — го рода договорные акты, констатируют экс — перты, «находятся между первичным и вто — ричным правом евросоюза и сообществ. в случае возникновения коллизий они имеют несомненный приоритет перед вторичным, но отнюдь не перед первичным правом» [37,

226-227].

Таким образом, говоря об общности и особенностях европейского и международ — ного права в процессе их формирования и функционирования, следует заметить, что, будучи общими по природе и способу своего договорного международно-правового фор — мирования, данные правовые системы от — личаются друг от друга по характеру своего договорного функционирования. в системе международного права исходные договор — ные акты не меняют своего международно — правового характера независимо от каких бы то ни было обстоятельств, в то время как в системе европейского права происходит постепенная трансформация международно — правовых актов во внутриевропейские акты.

кроме данного различия, искомые правовые системы значительно отличаются друг от друга и в других отношениях. Обстоятель — ное рассмотрение и раскрытие их требует своего отдельного исследования. Не касаясь этих вопросов общего и особенного у евро — пейского и международного права, обратим внимание на характер взаимоотношений рассматриваемых правовых систем.

Одним из основных является вопрос о при — оритете международного права по отноше — нию к европейскому праву, и формах его про- явления. Не стоит сбрасывать со счетов тот факт, что, несмотря на широкомасштабную трансформацию международно-правовых по своей природе договорных актов во внут- риевропейские, нормы и принципы между — народного права продолжают играть весьма важную роль в механизме правового регули — рования евросоюза и сообществ и, соответс — твенно, в системе европейского права. свиде — тельством тому является, в частности, то уже упоминавшееся обстоятельство, что в своей правоприменительной и интерпретационной (толковательной) деятельности европейский суд справедливости обращается и использует нормы не только европейского, но и междуна — родного права [33, 276-280; 25, 226-229]. Пос- ледние вместе с принципами международно — го права оказывают значительное влияние на европейское право как непосредственно, вы — ступая в качестве прямых регуляторов обще — ственных отношений, возникающих в рамках евросоюзаисообществ, такиопосредованно– через нормы европейского и национального права, которые издаются под влиянием со — ответствующих норм и принципов междуна — родного права.

в первом случае речь идет, в частности, о нормах международного права, содержа — щихся в договорных актах евросоюза со все — мирной торговой организацией и другими международными организациями [13, 8-13], а также с третьими странами [32]. во втором случае имеются в виду общепризнанные при — нципы и нормы международного права, под влиянием и с соблюдением требований кото — рых формировалось и функционировало как

первичное европейское право, состоящее из системы норм, принципов и положений, со — держащихся в учредительных договорных актах и в актах их судебного толкования, так и вторичное право, выступающее в виде сис- темы норм, содержащихся в актах, исходя — щих от различных институтов и учреждений евросоюза и сообществ. говоря о характере взаимоотношений европейского и междуна — родного права как относительно самостоя — тельных и самодостаточных правовых сис — тем, следует согласиться с позицией авторов, которые считают, что их соотношение «стро — ится на тех же основах, что и соотношение национального права с международным». Другими словами, что в основе их взаимоот — ношений лежит принцип примата междуна — родного права над европейским [6, 301].

Особенность этих взаимоотношений, од — нако, состоит в том, что, подобно междуна — родному праву, формирование и функцио — нирование европейского права основывается обычно на балансе интересов государств — членов. в его основе был и остается договор, сторонами которого являются государства- члены [6, 301]. Это же полностью относится и к международному праву. Другая особен — ность взаимоотношений рассматриваемых правовых систем состоит в том, что в данном случае примат международного права над европейским правом проявляется не одно — мерно, как в отношении к национальному праву, а многомерно, на разных уровнях и в разных формах. речь идет, в частности, о том, что на глобальном уровне общепризнанные принципы и соотносящиеся с ними нормы международного права обладают безуслов — ным приоритетом в случае возникновения коллизий как по отношению к первичному, так и по отношению ко вторичному европей — скому праву. в то же время на региональном уровне нормы международного права, со — держащиеся, например, в договорных актах, возникающих между государствами – члена — ми евросоюза, имеют примат, как было от — мечено, лишь над вторичным, но отнюдь не перед первичным европейским правом.

Материал взят из: Вестник МГОУ «Юриспруденция». — №2 — 2011

(Visited 123 times, 1 visits today)