ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ С КОМПОНЕНТАМИ «ГОЛОВА» И «СЕРДЦЕ»

Главная » Филология » ЛИНГВОКУЛЬТУРОЛОГИЧЕСКОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ФРАЗЕОЛОГИЗМОВ С КОМПОНЕНТАМИ «ГОЛОВА» И «СЕРДЦЕ»
Филология Комментариев нет

(на материале русского и лезгинского языков)

Ключевые слова: лезгинский язык, лингвокультурология, русский язык, семантика, соматический компонент, фразеология; Lezgin lan- guage, linguistics and culture, phraseology, semantics, somatic component, Russian language.

Статья описывает и анализирует лингвистическое и культурное своеобразие фразеологизмов с компонентами «голова» и «сердце» в русском и лезгинском языках, раскрывает национальную специфику данных единиц в сопоставляемых языках.

The article describes and analyzes the linguistic and cultural originality of phraseological units with components «head» and «heart» in Russian and Lezgin, reveals the national specificity of these units in the languages com — pared.

В последние десятилетия изучение языка оказывается в центре внимания не только лингвистов, но и философов, культурологов: языковые структуры, как принято считать, открывают путь к структу — рам внеязыковым, описывающим сам реальный мир.

Еще Э. Сепир отмечал, что «роль языка в накоплении культуры и ее историческом наследовании очевидна и очень существенна. Это относится как к высоким уровням культуры, так и к примитивным ее формам. Большая часть культурного фонда примитивного обще — ства сохраняется в более или менее четко определенной языковой

форме» [5, с. 233].

гический университет, г. Махачкала

Такими языковыми формами, наиболее ярко запечатлевающи — ми и воспроизводящими социокультурные стереотипы, являются фразеологизмы, паремии, афоризмы. Как отмечают исследователи,

«язык запечатлевает культурные различия и именно фразеологиче — ский состав языка хранит и воспроизводит культурные установки на- рода» [2].

Мифологема-архетип «голова» относится к основному набору архетипов, на основе которых строится концептуальная система лю — бого естественного языке. И лезгинский язык не является исключе — нием. Мифологема-архетип «голова» может лежать в основе фразеологических единиц, употребляемых для оценки человека, его внешних и внутренних качеств, различных объектов мира и отноше — ния человека к этим объектам. С помощью фразеологических единиц с анализируемым базовым компонентом «голова» можно описать значительный фрагмент мира [8].

М. М. Маковский справедливо отмечал, что «…голова считалась центром деторождения, в связи с чем слова со значением «разум, понимание, ум» соотносятся со словами, имеющими значение «ро — дить». Автором приводится «цепочка семасиологических связей:

«голова → солнце → небо → вода → огонь → земля → рука → жен- щина», а также «понятие голова связано с понятиями жизненной си — лы и молодости» [12, с. 122].

Как пишет В. А. Маслова, если в современном представлении голова – это центр переработки информации, то у древнего человека все, что связано с головой, соотносилось с небом и его главными объектами – солнцем, луной, звездами. Мифологема головы –

«солнце» – легла в основу таких фразеологических единиц, как голо-

ва идет кругом, голова горит, голова закружилась. Еще одна ми-

фологема головы – «Бог, главное, важное» – нашла отражение во фразеологизмах: всему голова (о важном), золотая голова (об ум — ном человеке). Основная масса русских фразеологизмов сформиро — валась позднее и почти утратила связь с указанными мифологемами. Теперь эти ФЕ обозначают прежде всего интеллек — туальные способности человека, его качества, физическое состояние и т. д. Например, голова на плечах, голова на месте, голова варит – об умном человеке; без царя в голове, зеленая голова, курья голо — ва, голова дубовая, голова садовая – о глупом, недалеком человеке. Слово «голова» образует ФЕ, характеризующие человека с самых разных сторон: как снег на голову (неожиданно), хоть кол на голове теши (об упрямом человеке), непоклонная голова (о непокорном че — ловеке), голова пухнет (состояние человека), отпетая голова (об отчаянном человеке), горячая голова (о пылком человеке), беста — ланная голова (о несчастном человеке) и т. д. Большинство фразео — логизмов с компонентом «голова» имеет позитивную коннотацию, что объясняется наличием в менталитете русских архетипа «голова»

= солнце, божество [3, с. 132].

В. И. Карасик отмечает: «Языковая картина мира является ча- стью ментальной картины мира и, в свою очередь, может быть раз — бита на определенные области или представления в виде аспектов, таких, как например, ценностная, эмотивная или юмористическая языковые картины мира. Принципиально важной для понимания эт — нокультурной специфики является ценностная картина мира – часть языковой картины мира, моделируемая в виде взаимосвязанных оценочных суждений, соотносимых с юридическими, религиозными, моральными кодексами, общепринятыми суждениями здравого смысла, типичными фольклорными, литературными сюжетами» [1, с.

234]. В. И. Карасик считает, что «особую роль в изучении языковой кар — тины мира играют фразеологические единицы, паремии, прецедентные тексты. Социально-исторические характеристики жизни народа во мно — гом определяют своеобразие языковой избирательной фиксации мира, в свою очередь, зафиксированный в языке способ видения мира ока — зывает влияние на активное социально-историческое сознание народа и его ежедневное поведение» [там же].

Нами обнаружено и проанализировано более 130 фразеологи- ческих единиц, основным компонентом которых является «голова» и его производные (кьил, келле).

Такое довольно значительное количество фразеологических еди- ниц говорит, в первую очередь, об особенностях национального мента — литета, который складывается в силу множества причин (условий жизни народа, его истории, географического расположения и др.).

Слово кьил в лезгинском языке обозначает не только голову, но и в переносном смысле « верх, вершину, начало, зачин». Понятие

«высокое» (в прямом и переносном смыслах), связанное с особенно- стями ландшафта территории проживания данного этноса, находит отражение в его языковой картине мира. Такая распространенность данной мифологемы вскрывает когнитивные процессы, позволяю — щие установить семасиологические универсалии, которые лежат в основе разветвленной сети метафорических переходов, ассоциаций.

Вследствие метафорических и метонимических переносов, а также словообразовательных актов в лезгинском языке образова — лись производные слова, слова вторичной номинации, которые со — хранили прямую или опосредованную связь с первичными значениями:

кьилел кьеркь алайди – имеющий папаху на голове;

кьил кьилел алаз хьун – голова на плечах; келледа нагъвар ава – в голове солома; кьил т1арун – ломать голову;

гар авай келле – ветер в голове.

В семантическом плане ФЕ делятся на 5 фразеосемантических групп:

а) ФЕ со значением качественной оценки лица:

къабах кьил – голова тыквенная; гар авай келле – ветреная голова; буш келле – пустая голова;

б) ФЕ со значением внутреннего состояния человека:

кьил – т1арун – ломать голову;

и кьил – а кьил авачир – не имеющий конца;

в) ФЕ, выражающие действия, совершаемые человеком:

кьил къакъудун – дать винта;

кьилихъди вегьин – броситься с головой;

кьил элкъуьрун, кьил какадарун – задурить голову;

г) ФЕ со значением характеристики действия и состояния человека:

кьил цава кьун – задирать голову;

кьил гвайди хьун – быть главным;

кьилелай эхирдалди, кьиляй-кьилиз – от начала до конца;

д) ФЕ, характеризующие умственные процессы:

кьил акъудун – пытаться разобраться;

кьил акъудиз тахьун – теряться в догадках.

Мифологема-архетип «сердце» также относится к основному набору архетипов и лежит в основе фразеологических единиц, упот — ребляемых для оценки человека, его внешних и внутренних качеств, различных объектов мира и выражения отношения человека к этим

объектам. С помощью фразеологических единиц с анализируемым базовым компонентом «сердце» можно описать значительный фраг — мент мира [7].

В русском и лезгинском языках нами обнаружено и проанализи- ровано более 300 фразеологических единиц, основным компонентом которых является «сердце».

В обоих языках имеется группа ФЕ со значением внутренних качеств человека, построенных по модели субстантивного словосо — четания. Образность некоторых из них создается за счет семантиче — ской трансформации размеров сердца, т. е. большое сердце – добрый, отзывчивый, благородный человек.

Группа ФЕ, обозначающая эмоциональное состояние человека, составляет основную группу среди исследуемых ФЕ. ФЕ, обозна — чающие отрицательные эмоции (страх, тревога, злость, печаль) и имеющие структуру простого предложения, встречаются в обоих языках: сердце разрывается, рик1 акъатзава; так же, как и ФЕ, но — минирующие положительные эмоции: легко на сердце, рик1из регь — ят хьун, рик1 алахьун.

И в лезгинском и в русском языках ФЕ со значением «испыты- вать жалость, сострадание к кому-либо», представленные глаголь — ными словосочетаниями, образовались в результате образного переосмысления близкого расположения кого-либо, чего-либо по от — ношению к сердцу:

принимать близко к сердцу, рик1ив кьун (принять к сердцу), рик1ик хьун (быть под сердцем).

Образность ФЕ со значением «испытывать сильное пережива-

ние, волнение, тревогу» строится на основе метафоры, которая ос-

новывается на сходстве физического ощущения человека (подпры-

гивания, дрожания, биения сердца) с его психическим состоянием:

рик1ик къалабулух акатун (тревога на сердце), рик1 дабандиз аватун (букв. сердце в пятки упало), сердце чуть не выпрыгнуло из груди,

сердце заколотилось, сердце упало.

В обоих языках имеются ФЕ со значением «любить кого-то» с образом, основанным на переосмыслении ситуации, в которой чело — век готов совершить такие поступки как, например, отдать свое сердце, подарить свое сердце кому-либо:

предложить руку и сердце,

отдать сердце – рик1ив агудун.

Во ФЕ наличие сердца связывается со смелостью, решитель- ностью, храбростью, и, наоборот, его отсутствие – с отсутствием му — жества, трусостью, нерешительностью:

львиное сердце,

къене рик1 хьун (букв. иметь сердце в груди),

къуьрен рик1 авай аждагьан (букв. дракон с сердцем кроли-

ка).

В лезгинском и русском языках с отсутствием или наличием сердца ассоциируется также отсутствие / наличие доброты, мило — сердия, жалости:

каменное сердце,

рик1 авачир (букв. не имеющий сердца).

Такая распространенность данной мифологемы вскрывает ког- нитивные процессы, позволяющие установить семасиологические универсалии, которые лежат в основе разветвленной сети метафо — рических переходов, ассоциаций.

Анализ фразеологических единиц сопоставляемых языков с компонентами «голова» и «сердце» показывает, что соматизмы вы — ступают, в основном, как знаки определенных ситуаций и отношений между явлениями в реальной жизни, которые могут совпадать у раз — ных народов. Мы обнаружили модели одних и тех же типовых логи — ческих ситуаций и отношений, в которые вступают члены тематически противопоставленных пар и к которым сводится смысл употребляемых в них образов [4, с. 107].

1. Большинство фразеологизмов с соматизмами «голова» и

«сердце» совпадает по своей логической структуре, т. е. по модели — руемому в них отношению между предметно-образными компонен — тами паремий и по самим компонентам:

голова пошла кругом – кьил элкъвена; голова на плечах – кьил къуьнерал хьун; принять близко к сердцу – рик1ив кьун; михьи рик1елди – от чистого сердца; кьил элкъуьрун – задурить голову;

один конец – гафар кьил сад я;

светлая голова – экуь кьил.

2. ФЕ в разных языках совпадают по своей логической структу- ре, т. е. по моделируемому в них отношению между предметно — образными компонентами, но различаются самими компонентами. Таких ФЕ значительное количество:

в сердцах – хъел кваз;

голова соломой набита – келледа нагъвар ава;

кьил элкъуьрун – задурить голову;

рик1 ачух (букв. открытое сердце) – душа нараспашку;

рик1и кьабул тавун (букв. сердце не принимает) – душа не принимает;

заячья душа – къуьрен рик1 авайди (букв. заячье сердце); идти куда глаза глядят – кьил туьквей патахъ финн (букв. идти куда голова ведет);

мотать себе на ус – рик1ел хуьн (букв. хранить на сердце);

отвести душу – рик1 аладарун (букв. отвести сердце);

от корки до корки – кьиляй кьилиз (букв. от головы до го-

ловы, т. е. от начала до конца);

сорвать сердце – хъел аладарун (букв. слить гнев);

выкладывать душу – рик1 ачухун (букв. открыть сердце).

3. Особое место следует отвести паремиям, не находящим адекватного паремического соответствия в другом языке. Они отра — жают специфические особенности национального менталитета, тон — ко замеченные этническим сообществом:

сломя голову;

давать / дать голову на отсечение;

кошки скребут на сердце;

отвечать / ответить головой;

кьил гвайди хьун (букв. быть тем, у кого голова, т. е. глав-

ным, ведущим);

кьилел ргай яд иличайди хьиз (букв. как будто на голову пролили горячую воду);

кьилел къапар хун (букв. бить тарелки над головой);

кай рик1ел яд иличун (букв. пролить воду на горящее серд-

це, т. е. успокоить);

кьил т1уьн (букв. съесть голову, т. е. ругать);

рик1 ч1улав хьун (букв. сердце почернело);

рик1и рик1 т1уьн (букв. сердце ест сердце);

тум – кьил къвезвач (букв. голова и хвост не сходятся);

кьве рик1ин хьун (букв. два сердца стало, т. е. наличие вы-

бора).

Большая часть фразеологизмов с компонентами-соматизмами в исследуемых языках являются по происхождению свободными, полными реального смысла суждениями и в силу универсальности человеческого мышления построены по одной логической схеме и содержат один и тот же инвариантный смысл.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о том, что культур- но-национальная интерпретация лексико-фразеологического сома — тического пространства, функционирующего в семантическом континууме данных языков, позволяет понять механизмы, участвую — щие в формировании наивной картины мира, в том числе огромную роль человека в самопознании, познании реального мира, его миро-

понимании и мировосприятии человека и этноса в целом.

Материал взят из: Вестник Ленинградского государственного университета имени А. С. Пушкина № 5 Том 2 серия филология

(Visited 6 times, 1 visits today)