К ВОПРОСУ О ВАРВАРИЗАЦИИ ПОЗДНЕЙ РИМСКОЙ ИМПЕРАТОРСКОЙ АРМИИ

Главная » История » К ВОПРОСУ О ВАРВАРИЗАЦИИ ПОЗДНЕЙ РИМСКОЙ ИМПЕРАТОРСКОЙ АРМИИ
История Комментариев нет

Сперва следует определиться с тем, каково наше понимание термина «варваризация». По сути, варваризация – особая разновидность процесса ассимиляции, когда более развитые общества уподобляются менее развитым в различных сферах.

Таким образом, варваризация римской армии эпохи Домината – это, во-первых, измене — ние этнического состава за счет появления значительного количества солдат и командиров варварского происхождения; во-вторых, заимствование римлянами у них элементов воору — жения, организации и тактики.

© Гриценко В. А., 2011.

Наиболее значимыми областями варвар — ского влияния в военной сфере, где можно определить уровень варваризации римской армии, являются вооружение и личный со — став. Поэтому, стараясь определить масш — табы варваризации римской армии эпохи Домината, внимание будет сосредоточено на анализе процессов, происходивших в этих областях. При этом под варваризацией под — разумевается в основном германизация, так как именно германцы являлись главным варварским противником Рима в эпоху До — мината и сыграли наибольшую роль в судьбе поздней римской истории.

Еще в конце периода Республики в ос — новном сформировался римский комплекс вооружения. Рим, победив Карфаген, стал самой мощной в военном отношении держа — вой Средиземноморья, и его армия не имела равных себе в течение длительного периода. Поэтому у римлян не имелось причин вно — сить какие-либо принципиальные измене — ния в свой комплекс вооружения и тактику, хотя отдельные новинки они заимствовали, безусловно. Это их враги должны были пере — нимать вооружение и тактику римлян, что — бы иметь возможность устоять против рим — ского натиска.

Хотя развитие римской армии в импе — раторский период не стояло на месте, но в целом до конца античного периода тяжелая пехота играла главную роль. Изменения за — ключались преимущественно в том, что пехо — та становилась более гибкой, разнообразной и специализированной благодаря возрож- дению легкой, в особенности стрелковой, пехоты в эпоху Поздней Империи. Наконец, росло значение конницы, как за счет роста ее численности, так и улучшения и дифферен — циации вооружения. Здесь нет нужды даже кратко описывать то, как проходили измене — ния в этой сфере. Поэтому перейдем прямо к рассмотрению того, как происходил данный процесс у варваров, в первую очередь гер — манцев.

Превосходство римлян в вооружении основывалось в немалой степени на нали — чии системы государственных оружейных

мастерских, размещавшихся в районах на — ибольшего скопления войск, то есть на рейн — ско-дунайской границе и Востоке, которых насчитывалось не менее 40 [4, 14]. Герман — цы ничего подобного не имели. Поэтому их вооружение в течение длительного времени было весьма слабым. У Публия Корнелия Та — цита отмечается, что из-за нехватки железа германцы не делали больших мечей и копий и использовали копья-фрамеи и дротики. Причем нередко копья имели наконечники, просто обожженные на огне. Защитное воо — ружение было представлено главным обра — зом щитами. Панцири, тем более металли — ческие и кожаные шлемы, носили немногие. [6, О происхождении и месторасположении германцев. 6; Анналы. II. 14. 4]. Да и в VI в. ситуация с вооружением часто оставляла желать лучшего. К примеру, Агафий Мири — нейский отмечает, что франки имели отно — сительно неплохое наступательное воору — жение, состоявшее из обоюдоострых секир, мечей и окованных железом и снабженных загнутыми книзу шипами дротиков (анго — нов). Защитное вооружение, за исключением щитов, почти отсутствовало, если не считать используемых некоторыми воинами шле — мов [1, О царствовании Юстиниана. II. 5]. Причем и в эпоху Принципата, и во времена ранней Византии германцы, во всяком слу — чае, западные, сражались обычно пешими. Характерно, что франкские командиры при Меровингах обучали солдат согласно настав — лениям Вегеция и отчасти Маврикия [8, 86-

87], что служит косвенным подтверждением использования франками в VI-VIII вв. ору — жия преимущественно римских типов.

Вне всякого сомнения, если эти сведения и являются преувеличенными, то общая си — туация с вооружением у германцев отражена верно. В этом убеждают данные археологии, позволяя в то же время уточнить сведения древних авторов. Можно указать на находку маленького судна в местечке Хьортспринг (Hjortspring) на юго-востоке Ютландии, ко — торое, видимо, было принесено в дар богам. В нем обнаружено большое количество раз — личного вооружения. Правда, датируется эта

находка приблизительно 350 г. до н. э. Однако состав вооружения в значительной степени отражает данные античных авторов. Так, сре — ди наступательного вооружения представле — ны 11 коротких однолезвийных мечей, скра — масаксов, но заметно преобладают копья и дротики различных типов. Их найдено в об — щей сложности 104. Луки отсутствуют, зато в большом количестве были обнаружены кам — ни. Что касается защитного вооружения, то при наличии 10 кольчуг, кстати, самых ран — них среди найденных в Европе, основным его видом служили деревянные щиты. Их найде — но 63 или 65. Такого вооружения хватило бы для 4 мечников, скорее всего, командиров, и

18 копейщиков [13, 156-157].

Для IV в. н. э. состав вооружения известен благодаря находкам с юга Ютландии в Эйс — беле (Ejsbǿl) и Нидаме (Nydam). В первом найдено вооружение для приблизительно

60 мечников, включая 12-15 человек коман — дного состава с 9 лошадьми, и 1-2 отрядов пеших копейщиков общим числом 120 че — ловек, вооруженных каждый одним копьем, дротиком и щитом. Во втором было обнару — жено вооружение для отряда мечников (с ко — пьем, дротиком и щитом) и 240 копейщиков с одним копьем, дротиком и щитом, а также большой группы воинов, вооруженных то — порами. Отмечается увеличение количества находок длинных обоюдоострых мечей [13,

159]. В целом от эпохи Великого переселения народов (III-V вв. н. э.), совпадающей с пери — одом существования Поздней империи, до — шло большое количество коротких и длин — ных римских мечей из различных областей Скандинавии и Северной Германии. Тем же временем, кстати, датируются и многие кла — ды золотых монет и вещей, которые могли являться как добычей, так и платой герман — ским наемникам, служившим в римской ар — мии [12, 163]. Обращает на себя внимание, что количество мечей возрастает, в резуль — тате чего в IV в. мечники теперь находятся в соотношении с копейщиками как 1:2. Во вся — ком случае, оно выше, чем для более раннего периода, где на одного мечника приходилось

4-5 копейщиков, хотя и не слишком. Также

растет популярность и боевого топора, хо — рошо знакомого позднее англосаксам, скан — динавам и франкам. Если исключить боевой топор как оружие, практически не исполь — зовавшееся римлянами, то становится оче — видным постепенное возрастание римского влияния на германцев. Причем освоение комплекса римского вооружения неизбежно вело к перениманию, хотя бы в общих чер — тах, и римской тактики.

В целом можно констатировать, что в эпо — ху Великого переселения народов и тем бо — лее раннего средневековья германцам были хорошо известны все виды наступательного и оборонительного вооружения, которые ис- пользовали римляне [4, 196-198], хотя они, безусловно, не во всем следовали римлянам в этом отношении. При этом можно уверен — но заключить, что германцы встали на путь усвоения римского вооружения и, соответс — твенно, тактики.

Таким образом, можно утверждать, что отнюдь не римляне перенимали варварское (германское) вооружение и тактику. Им это было, по большему счету, не нужно. Доста — точно кратко рассмотрев имеющиеся дан — ные, можно сделать заключение, что проис — ходила романизация вооружения и тактики варваров, в первую очередь германцев.

Обращаясь к вопросу о варваризации лич — ного состава римской армии Поздней импе — рии, следует помнить, что римляне издавна привлекали в армию варваров. Можно отме — тить, что кельты и испанцы в значительной степени составляли костяк кавалерии римс — ких армий Красса и Антония, сражавшихся против парфянских войск [5, Красс. XXVII; Антоний. XXXVII]. Вспомогательные войска из германцев и кельтов играли немалую роль в составе армии Агриколы во время кампа — нии в Северной Британии [6, Жизнеописа — ние Юлия Агриколы. 36]. С другой стороны, римские вспомогательные войска на рейн — ской и дунайской границах еще в конце II в в большинстве своем состояли из римских граждан [9, 285].

Варваризация личного состава армии

Поздней империи имела глубокие корни. В

то же время она была неравномерна, опреде — ляясь временем, местом нахождения части, положением в военной иерархии и прина — длежностью к легионам или вспомогатель — ным войскам.

Надо помнить, что в эпоху Принципата армия обычно нуждалась в 20 тыс. рекрутов в год [10, 83] при численности около 250 тыс. чел. Римская армия насчитывала около 400 г.

– 650 тыс. чел. номинально, хотя реально ее численность была около 450 тыс. [10, 72-78]. Соответственно, в мирное время ежегодно требовались 40-45 тыс. новобранцев. Понят — но, что без привлечения варваров этого было сделать нельзя. Однако их общая числен — ность была невелика, составляя не более 1 млн. человек в V-VI вв., которые расселились на обширной территории империи. Между тем в ее западных провинциях проживало около 15 млн. человек [3, 112]. Какое-то ко — личество варваров также жило за пределами бывших римских границ. С учетом низкого уровня развития у них сельского хозяйства и миграций в империю, Рим не мог рассчи — тывать только на набор варваров. Это верно даже с учетом того, что для первобытных обществ уровень мобилизации составляет

20-25 %. Таким образом, даже такая масш — табная акция, как привлечение в армию 70 тыс. германцев и сарматов при Диоклетиане, не могла покрыть потребности империи в рекрутах, пусть и за 2 года мирного време — ни. А в эпоху же Домината войны случались часто. Варварами же укомплектовывались, надо полагать, именно боевые части. Поэ — тому полной варваризации армии не могло произойти.

При определении этнического происхож — дения воинов римской армии возникает не — сколько проблем. Во-первых, варвары могли носить римские имена, равно как и граждане империи, будь то сами римляне, греки, кель — ты или жители восточных областей – носить варварские. Во-вторых, источников от пе- риода III-V вв. дошло очень мало, особенно эпиграфических надписей, которые так лю — били делать римские воины на надгробных памятниках своих товарищей. Косвенно это

указывает на то, что армия теперь пополня — лась в основном варварами либо неграмот — ными провинциалами. Однако данное, логич — ное, по сути, утверждение все-таки должно быть доказано. В-третьих, Notitia Dignatum, основной источник по римской армии око — ло 400 г. н. э., буквально пестрит названиями различных частей, образованных от имени того или иного племени варваров. Но состо — яли ли эти воинские части из них, неясно.

Первая проблема разрешима только, если бы были указания на происхождение солдат и офицеров, включая тех, кто носил римское или греческое имя, чего ожидать при нынеш — нем комплексе источников не приходится.

Сейчас ясно, что варварские наименова — ния частей означают лишь то, что когда-то они были набраны из представителей того или иного народа либо племени [14, 18-20]. Впоследствии, как правило, войска комплек — товались местными уроженцами, включая детей воинов данного соединения, отцы ко — торых могли быть варварами. Об условности наименования того или иного подразделе — ния говорит упоминание в ND среди подраз — делений auxilia palatinae латинян и сабинян [11, Occidens. V], тогда как соответствующие этнические группы к тому времени давно ис — чезли.

Серьезное увеличение численности вар — варов в римской армии произошло после поражения под Адрианополем в 378 г., ког — да вместе с императором Валентом погибли

2/3 полевой армии востока империи. Острая нужда в обученных солдатах тогда заставила нового правителя Востока Феодосия наби — рать всех подряд, следствием чего стало уве- личение количество варваров в войсках.

Но и здесь все не так просто. У нас есть определенные данные эпиграфики о соста — ве 23-х подразделений римской полевой армии, размещенных в Галлии в 394-395 гг., чьи солдаты и их жены были похоронены на кладбище Конкордия. Предполагается обыч- но наличие большого количества варваров именно в полевых войсках, тем более на гра — нице с Германией. Кроме того, в 394 г. войска Феодосия со значительными потерями пода-

вили языческий мятеж Арбогаста и Евгения, которые сумели привлечь на свою сторону римские войска, дислоцированные на запа — де империи. Не приходится сомневаться, что римская армия была в значительной степени обескровлена. Значит, в тот период осущест — влялся широкомасштабный набор солдат и офицеров.

Итак, из 39 имен, содержащихся в надпи — сях из Конкордии, германские и в частности готские имена носили только 14 человек (чуть больше трети). Даже с учетом романизации среди похороненных варвары вряд ли могли составлять более 50 %. Остальные носили римские, а также кельтские имена (9 человек). Еще у 4 похороненных на кладбище солдат имена неизвестного происхождения. Что ка — сается последних 4 имен, то они могут иметь как готское происхождение, так и кельтское. Здесь, скорее всего, отражена ситуация после

378 г., когда Феодосий предпринял масштаб — ный набор людей для восполнения потерь. До того варваров в войсках было меньше, может быть, значительно. Что касается востока им — перии, то там среди известных имен преобла — дают римские и греческие [10, 104-114]. Кроме того, римляне не стремились поддерживать этническую однородность подразделений, памятуя о возможных последствиях. Поэто- му они ставили во главе подразделений сво — их командиров, а также старались разбавлять их состав за счет офицеров и опытных сол — дат римского происхождения еще в период Принципата [6, Жизнеописание. 28]. Таким образом, даже в частях мобильных войск из Галлии доля варваров после событий 378-394 гг. не слишком велика.

При определении уровня варваризации армии важным является установление этни — ческого состава офицерского корпуса. Дейс — твительно, здесь присутствие варваров, осо — бенно среди высших офицеров, проявляется наиболее заметно, тогда как в республиканс — кую эпоху и период Ранней Империи римля — не явно преобладали.

Если рассмотреть количественные показа — тели, то в период между смертью Константи — на I в 325 г. и 378 г. из 35 человек, занимавших

высший в армейской иерархии того времени пост магистра пехоты (magister militum) и известных нам по именам, варварами были только 6 (17 % от общего числа). Еще 4 че — ловека могли иметь варварское происхожде- ние. В таком случае количество варваров воз — растает до 30 % [10, 101-102]. К тому же эти цифры не отражают того, как эти люди себя ощущали. Многие из них были потомками заложников или политических иммигран — тов, оставаясь варварами лишь по именам, и связывали свою жизнь только с Римом.

В заключение надо отметить, что важным показателем сохранения римского характера армии является использование латинского языка в качестве средства общения в армей — ской среде. Он был вытеснен из армии гре- ческим языком, пожалуй, только в VII в. Но остатки латинской военной терминологии сохраняются даже в византийском трактате X в. «Тактика», приписываемом императору Льву [7]. Если бы германцы действитель — но преобладали среди военных, германские языки и диалекты в армии были бы более распространены.

Таким образом, изменения этнического состава римской армии в эпоху Домината были не так значительны даже после 378 г., тем более в восточной части империи. Сам по себе процесс варваризации личного со — става армии не вел к однозначно плохим или хорошим результатам. Тем более, что варва — ры сами в конечном итоге романизировались в той или иной степени.

Можно сделать заключение, что уровень варваризации римской армии эпохи Доми — ната действительно вырос. Но он был ниже, чем обычно считается, особенно в области вооружения и тактики, хотя и личный состав оставался в значительной степени римским.

Основной причиной было значительное превосходство Рима над варварами в воен — ной сфере, достигшее еще при Республике столь высокого уровня, что римляне в пери — од Империи могли обойтись без существен — ных заимствований в данной области у вар — варов и сохранять в ней лидерство в течение долгого времени.

Имеющиеся данные позволяют утверж — дать, что шел процесс романизации варваров в военной области. В результате римское на — следие продолжало оказывать мощное влия — ние на развитие военного дела европейских государств до конца средних веков.

Материал взят из: Вестник МГОУ «История и политологическая наука» — № 4. – 2011

(Visited 20 times, 1 visits today)