К ВОПРОСУ О ПРЕдПОСЫЛКАх фОРМИРОВАНИЯ УЛьТРАПРАВОгО дВИжЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ

Главная » История » К ВОПРОСУ О ПРЕдПОСЫЛКАх фОРМИРОВАНИЯ УЛьТРАПРАВОгО дВИжЕНИЯ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ
История Комментариев нет

Вторая мировая война, развязанная лидерами германского национал-социализма, при — ковала к ультраправому движению внимание сотен тысяч ученых. О фашизме и национал — социализме стали говорить как о высшем проявлении зла. Немало ученых посвящают этой теме свои работы и сегодня. Одной из причин популярности ультраправой проблематики стал наметившийся с конца ХХ в. во многих странах «ренессанс» национализма. Не оказа — лась исключением и Россия.

Если экономика определяет политику, то невозможно понять причину возникновения ультраправого движения в России, не разобравшись в социально-экономической ситуации начала 1990-х гг. Период после распада Советского Союза, характеризовавшийся переходом к рыночной экономике, привел к резкой социально-экономической дифференциации насе — ления.

В результате экономических преобразований 1990-х гг. (прежде всего, в результате при — ватизации государственной собственности) свыше 26 млн. россиян оказались ниже черты бедности. Сотрудниками Института социологии РАН и «Горбачев-Фонда» было проведено комплексное исследование социального неравенства. По его результатам оказалось, что бо — лее трети населения России живет на грани бедности, 7% находятся в состоянии крайней нищеты, а 17% – в постоянном риске оказаться среди бедноты [4, 178-179].

По мнению исследователя Г. В. Анисимовой, следствием приватизации стал раскол России на две части, отличающиеся друг от друга не только уровнем материальной обеспеченности, но и разными системами ценностей, приоритетами и стереотипами общественного поведе — ния. Возникшая в результате социально-экономической дифференциации общества «страна богатых» не хочет знать, как живет «страна бедных» [1, 24].

Квазилекарством от социального раскола стал декларативный национализм, выразив — шийся в мифе о единстве нации, ее целях и задачах, историческом предназначении и из — бранности. На основе подобных мифологем в России стало формироваться ультраправое движение, одним из предназначений которо — го стало сдерживание «левых» тенденций в обществе. Популярность национализма как политической идеологии, способной эффек — тивно бороться с левыми движениями, ниве — лируя классовую борьбу, объяснялась также широким использованием активистами уль — траправых популистских социалистических лозунгов.

В результате слияния националистичес — кого и социалистического дискурсов воз — никла риторика, построенная на популизме и демагогии и ничего общего не имеющая ни с реальной статистикой, ни с наукой вообще. Именно этим обстоятельством объясняется тот факт, что фашизм так и не выстроил чет — кой теории, в которой можно было бы науч — но рассуждать об экономике и о движущих силах человеческого общества. Тем не менее национал-социалистическая идеология ус — пешно справилась со своей задачей: путем искусных манипуляций, включающих в себя широкий диапазон методов от откровенной лжи до полуправды, она отвлекла населения от борьбы за свои экономические и полити — ческие права.

Последнее, в частности, выразилось в том, что ультраправые перевели волну об — щественного недовольства с олигархов, по- винных в социальном расколе общества, на нелегальных трудовых мигрантов, которые были демонизированы общественным со — знанием, представ перед народом в качестве источника многочисленных бед.

Останавливаясь подробнее на проблеме мигрантов и страхах, связанных с ними, не — обходимо отметить, что ультраправое дви — жение в России активно использует эту тему, далеко не случайно выбрав ее из общего спек — тра проблем. Деятельность российских пред — принимателей, которые в погоне за быстрой наживой стали набирать на работу бесправ-

ных с точки зрения закона людей, привела к тому, что в торговле и в строительстве стала расти, а местами даже преобладать, числен- ность нелегалов.

Россияне стали лишаться своих рабочих мест, а нелегальные мигранты, заменившие их, оказались полностью бесправными. Ли — шенные паспортов, они зачастую живут в землянках и полуразрушенных бараках. Кан — дидат юридических наук С. Е. Метелев, опи — сывая положение нелегальных мигрантов в России, замечает: «Задержка заработной пла — ты практически превращается в норму, как и различные трудовые формы эксплуатации – от принуждения к работе в неблагоприятных условиях и обманах при расчетах, до огра — ничения свободы передвижения и телесных наказаний. Трудящиеся мигранты фактичес — ки беззащитны не только перед произволом работодателей, но и перед злоупотреблением работников административных структур и правоохранительных органов» [5, 61].

Если бы общество относилось к мигран — там (как легальным, так и нелегальным) как к равным себе, варварское отношение хозяи — на предприятия к своим подчиненным было бы невозможно. В случае осознания россий- ским обществом единства интересов всех рабочих людей беспредельная эксплуатация одной части трудящихся в сочетании с без — работицей другой части была бы невозмож — на. Однако необходимость дополнительных социальных расходов могла бы нанести серь — езный удар по благосостоянию российских предпринимателей. В этой связи миф ультра — правых о враждебности мигрантов по отно — шению к русским оказался как нельзя более кстати. Более того, пугая общество мигран — тами, ультраправые также популяризируют свою деятельность и обеляют себя в глазах общественности. Позиционируя мигрантов как врагов российского общества, нацио- налисты провозглашают себя защитниками россиян и убеждают население в необходи- мости ультраправого движения.

Доктор исторических наук С. Ф. Вититнев, характеризуя становление ультраправого движения на Западе, замечает, что оно фор-

мируется из нижних слоев среднего класса при довлеющем влиянии наиболее реакци — онных слоев крупной буржуазии [3, 15]. Од — нако в современной Российской Федерации этот процесс проходил по несколько иному сценарию.

В результате экономических реформ в стране появились олигархи, боявшиеся поте — рять свое положение, однако сколько-нибудь значительный средний класс так и не возник. Впрочем, отечественные средства массовой информации утверждают иное. Комменти — руя информацию СМИ о наличии в России среднего класса, доктор исторических наук А. Галкин замечает: «С советских времен в массовом сознании застряло представле — ние, согласно которому в обществе должна существовать массовая социальная группа, составляющая опору существующего поли — тического режима. В свое время ею считал — ся рабочий класс. Теперь у нового режима должна появиться своя социальная опора

– средний класс. Если его нет, то его следует сделать, а если не получается – то, в крайнем случае, придумать» [8, 119].

Интересное исследование провел канди — дат философских наук Д. И. Петросян, ко — торый отмечает, что в социологии хорошо проработаны критерии, благодаря которым можно относить граждан к среднему классу. По этим критериям оказывается, что для со — ответствия среднему классу россиянин дол — жен иметь доход на одного человека семьи в месяц не менее 150 тысяч рублей. По самым оптимистичным подсчетам, доля таких рос — сиян составляет не более 20% [6, 21]. Однако уровня дохода для характеристики среднего класса как политической силы, борющейся за власть в государстве, недостаточно. Сред — ний класс должен иметь соответствующие партии, представляющие его интересы в пар — ламенте. Однако политические организации, которые заявляют о себе как о защитниках среднего слоя общества, в России, по сущес — тву, отсутствуют. Они либо не преодолевают необходимый для представительства в пар — ламенте избирательный порог, либо вовсе не получают регистрации. Поэтому, даже если

средний класс и существует в современной России, говорить о его политическом весе преждевременно.

В силу всего вышеизложенного, ультра — правое движение в Российской Федерации имело иную социальную основу, чем на За — паде. Его базой стал пролетариат и незначи — тельное число представителей среднего клас — са.

В 1990-х гг. националистическое движе — ние преимущественно работало с «улицей», где занимались своей деятельностью левые политические организации, имея значи — тельную поддержку обнищавших слоёв на — селения. В этот период наиболее известной ультраправой организацией стало «Русское национальное единство» (РНЕ). Основным направлением своей деятельности сторон — ники РНЕ выбрали погромы инородцев, а также пропаганду своей деятельности при помощи граффити и листовок. Однако с на — ступлением 2000-х гг. ситуация изменилась. В период 2001-2004 гг. произошел значитель — ный спад численности близких РНЕ скин — хедов и началось уголовное преследование лидеров «уличных» ультраправых. Кандидат политических наук С. В. Беликов связывает произошедшие изменения с усиленным вни — манием к РНЕ прессы и телевидения [2, 28].

Закату РНЕ могли способствовать и дру — гие обстоятельства. До поры до времени на — иболее реакционная часть российской оли — гархии была удовлетворена разобщенными ультраправыми группами по всей России, однако развитие политической ситуации в стране потребовало более активного вклю — чения ультраправого движение в публичную политику. Но в том виде, в котором ультра- правые существовали в 1990-х гг., сделать это было невозможно.

Ультраправое движение вынуждено было реформироваться. Преследование скинхедов правоохранительными органами, с одной стороны, повлияло на уменьшение числен — ности ультраправой молодежи, а с другой стороны, способствовало повышению их грамотности и самоорганизации. Характер — ной чертой ультраправого движения стано-

вится исчезновение брутальных, агрессив — ных организаций, типа РНЕ и приход на их место объединений более приспособленных к либерально-демократической политичес — кой системе.

Лидерами ультраправых организаций становятся более интеллигентные и в эконо — мическом плане успешные люди. Одной из наиболее известных организаций новой уль — траправой волны в России стало «Движение против нелегальной иммиграции» (ДПНИ), которое называло главным направлением своей деятельности «правозащитную де — ятельность» [7].

Учитывая то обстоятельство, что ультра — правое движение выступает как антипод ле — вых сил, можно утверждать, что его развитие еще не окончено. Чем больше будет усугуб — ляться социально-экономическое и полити- ческое неравенство в Российской Федерации, тем больше финансовая элита страны будет заинтересована в ультраправом движении. Можно предположить даже, что в том слу — чае, если представителей российского биз — неса перестанет удовлетворять сложившая — ся либерально-парламентская политическая система, ультраправые могут открыто вы — ступить с требованием установить в стране диктатуру «сильной руки», как это сделали фашисты в период острого социального и политического кризиса капитализма. Стре — мясь дать социальный и политический ответ на потребности развития производственных сил, фашизм, по мнению исследователей, ста — новится своеобразной превентивной контр — революцией, маскируемой под революцию [9, 352].

Итак, ультраправое движение в современ — ной России появилось в результате социаль — но-экономических преобразований начала

1990-х гг. Большинству надежд, которое пи-

тало общество, прислушиваясь к политикам — демократам, так и не суждено было сбыться, что породило всеобщее разочарование и послужило питательной почвой для распро — странения идей национализма и экстремиз — ма. Вместе с тем ретуширование национа — листами вопросов социального расслоения общества, объявление трудовых мигрантов главными врагами коренных россиян объ — ективно играло и играет на руку интересам российской финансовой олигархии, заин — тересованной в сохранении ультраправого движения в стране, некогда победившей фа — шизм.

Материал взят из: Вестник МГОУ «История и политологическая наука» — № 4. — 2011

(Visited 4 times, 1 visits today)