К ВОПРОСУ О ГОСУДАРСТВЕННОМ СУВЕРЕНИТЕТЕ В ТРУДАХ ГУСТАВА ЭВЕРСА

Главная » Культура » К ВОПРОСУ О ГОСУДАРСТВЕННОМ СУВЕРЕНИТЕТЕ В ТРУДАХ ГУСТАВА ЭВЕРСА
Культура Комментариев нет

В статье рассматривается категория государственного суверенитета

в контексте изучения исторического наследия историка — юриста первой трети XIX века Густава Эверса. Концепт суверенитета представлен как основа политогенеза Древнерусского государства.

Ключевые слова: государство, государственный суверенитет, право, политогенез, Древнерусское государство.

Государство как любой общественный институт формируется постепенно, в процессе длительной исторической эволюции. Российский историк-юрист Густав Эверс (1779–1830) считал процесс формирования государства закономерным этапом развития общественных от — ношений в итоге разложения родоплеменного строя. Эту точку зрения поддерживает Е. С. Пив — нев: «Только государственная организация общественной жизни могла сдержать деструктив — ные тенденции в жизнедеятельности общества при той социальной дифференциации населения, которая возникла в результате разложения родоплеменного строя» [1, с. 15].

Само определение «государства» позволяет вычленить его узловые компоненты. Право — веды говорят сегодня о более чем 200 определений «государства», характеризующиеся разли-чием подходов (теологический, договорной, психологический, органический, материалистиче-ский и т. д.), уровнем методологии и общими/частными закономерностями.

А. В. Малько такой плюрализм мнений удачно объясняет следующими причинами: 1) на процесс происхождения государственности влияли многие факторы (социально-экономические, военно-политические, природно-климатические, информационно-управленческие, нравственно-религиозные, национально-исторические, духовно-культурные, психологические и т. п.); 2) мыслители, предлагавшие свои объяснения этому процессу, брали

для иллюстрации этих идей регионы, в которых проживали сами, таким образом, игнорируя

другие области, не говоря уже об идеологических и философских пристрастиях исследователей

[2, с. 35-36].

С учётом выше изложенного, наиболее точным, на наш взгляд, является следующее оп — ределение государства: «Суверенная, универсальная организации политической власти, при-званная обеспечить нормальную жизнь и деятельность людей, создающая право и взимающая

налоги для качественного и эффективного выполнения своих внешних и внутренних функций».

Таким образом, термин «государство» аккумулирует в себе политико-географическое и властное (административное/управленческое) начала. При этом особо отметим ряд признаков

составляющих государственное образование: территория, аппарат управления, суверенитет, право, налоги.

Историографическую традицию данного политико-правового вопроса подробно рассмат — ривают в своих исследованиях И. А. Исаев, В. С. Нерсесянц, И. Н. Кузнецов и др., параллельно анализируя процессы формирования и развития российского государства (которое в этом кон-тексте следует понимать именно как аппарат управления) и права [3, с. 190-367; 4, с. 26-55].

В рамках данной статьи обратимся к категории государственного суверенитета. Сувере — нитет, в государственно-правовом смысле был впервые введён в научный оборот в XVI в.

французским мыслителем, юристом и теоретиком естественного права Ж. Боденом. Это поня-тие содержит в себе множество направлений. В контексте этой статьи суверенитет следует по — нимать как верховенство и независимость государственной власти, проявляющиеся в соответ- ствующих формах во внутренней и внешнеполитической деятельности государства.

© Горькова Л. В., 2013.

«Концепт суверенитета прошёл долгий путь развития и к настоящему времени превра — тился из узкого понятия, направленного на обоснование верховной власти монарха на опреде — лённой территории… в достаточно богатую по своему смыслу категорию политической науки и международного права». – Уточняет А. А. Сергунин [5].

С точки зрения международного права суверенитет государства знаменуется фактом его признания (момент его прямого признания другими субъектами международного сообщества

и/или заключение с данным государством соглашений). С этих позиций, на чем сегодня акцен-тирует внимание А. Н. Сахаров, «есть в русской истории событие и есть дата, которые, если не говорят о создании государственности, то, по меньшей мере, возвещают об официальном при — знании государства Русь остальным миром. Эта дата 18–25 июня 860 года. … События 860 г. буквально потрясли тогдашний мир. О нем в течение IX–XIII вв. сообщали византийские и ев — ропейские хронисты, государственные деятели, церковные прелаты». Мирный договор 860 г., явившейся результатом военного противоборства Руси и Византии, – de jure факт международ — ного признания. Сахаров справедливо говорит о факте наличия на Руси «достаточно сильной и хорошо организованной государственной власти, способной провести тщательно подготовлен — ный, масштабный по своим целям военный поход большой рати… компетентного в части за- ключения стереотипного для того времени дипломатического соглашения», определённого территориального пространства (Днепровско-Донецкий регион) и хронологической протяжён — ности. «Налицо оказался достаточный для того времени цивилизационный уровень Руси, со — гласившейся… принять крещение по византийскому образцу с образованием самостоятельной епархии… 860 год продемонстрировал наличие на Руси определённого уровня развития хозяй- ственно-экономических отношений, что выразилось в способности государства экономически обеспечить грандиозный поход, стремлении русских вождей добиться от Византии выгодных условий в торговой сфере» [6, с. 557-558, 563].

Указанные выше предпосылки для становления и развития государственности на Руси обозначил ещё в 1808 г. в сочинении «О происхождении Русского государства» Густав Эверс. Он правомерно задавал вопрос: «Где начинается история Руси? … Как на словах, так и на деле русское государство на озере Ильмень существовало до начала единовластия Рюрика, хотя Шлецер считает, что русская история берет своё начало именно с этого момента, – уточняет исследователь. – Призванные князья прибыли княжить в уже образовавшееся государство, по — скольку как по-другому может называться объединение уже упоминавшихся народов, которые сами начали править после изгнания варягов (859 г. – Г. Л.)? Это государство стало называться русским сразу после прибытия варягов-руссов. Если история Руси берет начало с образования этого государства, то и прибытие варягов-руссов (надо – Г. Л.) тоже причислить к этой эпохе. Тогда по какому же праву издатель Нестора (А. Л. Шлецер – Г. Л.) поместил это прибытие и бунт новгородцев под властью князя Вадима в предысторию руссов? Неужели история Руси должна вести свой отчёт непременно с начала правления монарха?». Эверс со свойственной ему немецкой основательностью, представил своё видение проблемы: «К географическим и этнографическим известиям вполне могут быть причислены те тесно связанные факты, которые Нестор приводит относительно новгородских славян до прибытия Рюрика», а именно, поясняет историк в примечании: поселение славян на Руси; покорение новгородцев норманнами; вновь отвоёванная свобода; избрание князей; бунт при правлении Вадима [7, с. 185-187, 191].

Развивая данные положения в работе «Предварительные критические исследования для Российской истории» (1814 г.), Эверс представил проблему становления и развития Древнерус — ского государства как результат внутренней жизни восточных славян, которые уже в доваряж — ский период имели свою определённую территорию и верховных правителей (следовательно, можно говорить и о формировании института публичной власти). Систему управления на этом этапе становления русского государства Эверс объяснял, исходя из родовой теории.

Заметим, что анализ происхождения идеи государственности необходимо вести в общих рамках развития общественных институтов у древних славян вообще. Исходя из этой общей

задачи, общую канву повествования можно свести к тому, что у славян постоянное перетекание

одной модели протогосударственного союза в другую происходило до тех пор, пока обособив-

шиеся ветви славянства не создали собственных государственных объединений, ставших впо — следствии основами современных славянских государств. Таким образом, государство является результатом естественного хода развития человеческого общества, – высшей формой общест- венного образования [8, с. 226].

Данная концепция ломала привычные для того времени представления, связывавшие происхождение Русского государства с внешним фактором. Эверс пытался обосновать положе — ние в соответствии с которым процесс возникновения и развития государства (в том числе и Русского государства) – процесс закономерный, соответствующий общему ходу мировой исто — рии.

В этой связи правомерно указать на категорию «государственного суверенитета». Воз — вратимся к походу 860 г. В интерпретации этих событий Эверсом (историк датирует это собы — тие 866 г. в соответствии в ПВЛ [9, с. 47], хотя хронологическая точность датировки, несо — мненно, должна стать предметом отдельного рассмотрения1) важно указать на следующие клю — чевые моменты.

Во-первых, Густав Эверс одним из первых сообщил об упоминании похода руссов на Константинополь двумя современниками данного «проишествия»: константинопольским пат — риархом Фотием и епископом пафлагонским Никитой. Во-вторых, «греки после того нападе — ния, – как абсолютно верно подчеркнул исследователь, – вступили в ближайшее сношение с руссами и посещали их отечество». В-третьих, Эверс впервые в отечественной историографии акцентировал внимание на целях и подготовке данного похода: «Народ снарядивший его (флот – Г. Л.), должен был снарядить его нарочно для сей экспедиции, при коей предполагал встретить сильное противоборствие: ибо ополчение, приведшее Константинополь в ужас, не могло быть шайкою, предназначенною для обыкновенных разбойнических набегов. Нападение, следовательно, было обдумано руссами сначала, а сие предполагает сведение о городе» [8, с. 226-229].

С историей похода руссов на Костантинополь 860 г. (по Эверсу – поход 866 г.2) дерпт — ский историк познакомился в процессе изучения дошедших до нас свидетельств константино-польского патриарха Фотия и епископа пафлагонского Никиты. Обширные цитаты из их сочи-нений он привёл на латинском языке в своих работах 1808 и 1814 гг.

Выдающийся литератор и канонист Фотий оставил богатое историко-философское и бо — гословское наследие. Из сочинений патриарха в контексте изучения выше указанной темы,

особое значение имеют две речи-беседы (гомилии), которым позже было дано название «На нашествие росов».

В беседе первой Фотий, непосредственный свидетель нападения руссов на Константино — поль, указал: «Туча варваров увлажняет кровию засохший от грехов город наш… Неожиданное нашествие варваров не дало времени молве возвестить о нем, дабы можно было придумать что-нибудь для безопасности, но в одно и тоже время мы и увидели и услышали и пострадали, хотя напавшие и отделены были (от нас) столькими странами и народоначальствами, судоходными

реками и безпристанищными морями. Горе мне, что я вижу, как народ грубый и жестокий ок-1 По мнению С. В. Бахрушина, «некоторые из событий IX века искусственно были составлены сводчиками на основании греческих данных, причем допущены были существенные ошибки; так напр и — мер, поход 860 г. помещен под 866 г.». Точность датировки устанавливается по «Хронографу Григория Амартола». Подробнее, см.: Бахрушин С. В. [К вопросу о достоверности Начального свода] / Труды по источниковедению, историографии и Истории России эпохи феодализма / Отв. ред. Б. В. Левшин. М.,

1987. С. 18.

2 Подобная датировка была нормой для отечественной исторической науки вплоть до середины

XIX в. Ошибка, закравшаяся в текст летописного предания о походе руссов на Константинополь 860 г., связана с различием русской и византийской систем летоисчисления. Так об этом походе, датируя его именно 866 г., писали П. Г. Бутков (Бутков П. Г. Оборона летописи русской, Несторовой, от навета скеп — тиков. СПб., 1840. С. 105) и Архимандрит Макарий (Архимандрит Макарий. История христианства в

России до равноапостольного князя Владимира, как введение в историю Русской Церкви. СПб., 1846. С. 102), к 863 г. относил данный поход Ю. И. Венелин. Подробнее см.: Венелин Ю. И. О происхождении славян и россов в особенности // Сборник Русского исторического общества. Т. 8. М., 2003. С. 28.

ружает город и расхищает городские предместия, все истребляет, все губит, нивы, жилища, па — стбища, стада, женщин, детей, старцев, юношей, всех поражает мечом, никого не жалея, ничего не щадя; всеобщая гибель!» [10, с. 419-430].

Вторая беседа начинается словами: «Пред нами теперь разразилась приключившаяся бе — да, как явное обличение наших прегрешений. Подлинно, она совершенно не похожа на другие

нападения варваров, но и нечаянность нашествия, и необычайная быстрота его, и бесчеловечье варварского племени, и жестокость действий и свирепость нрава (его)…» и далее «народ не-именитый, народ несчитаемый (ни за что), народ поставляемый наравне с рабами, неизвест — ный, но получивший имя со времени похода против нас (выделено мной – Г. Л.), незначитель — ный, но получивший значение, уничиженный и бедный, но достигший блистательной высоты и

несметного богатства, народ где-то далеко от нас живущий, варварский, кочующий, гордящий — ся оружием, неожиданный, незамеченный, без военного искусства, так грозно и так быстро на-хлынул на наши пределы, как морская волна…» [10, с. 430-443].

Семь лет спустя, в 867 г. в Окружном послании восточным патриархам, Фотий снова упомянул о нападении россов на Царьград, однако, общая тональность повествования уже из-менилась. Россы именуются не иначе как «так называемый народ Рос». Сообщает константи — нопольский патриарх и о крещении этого народа [11, с. 132-133].

Таким образом, несмотря на бедность исторической канвы повествования, уже сам факт нападения в 860 г. руссов на Константинополь – столицу Византийской империи, говорит о многом. В частности, в связи с этим известием теряет свою актуальность летописное предание

о призвании варяжских князей как точке отсчета русской государственности, т. к. оно относится к 862 г. А упомянутые выше руссы двумя годами ранее тщательно спланировали и организова-ли масштабный поход. Значимость этого события подчеркнул уже константинопольский пат — риарх Фитий: «Те, для которых некогда молва о ромеях казалась грозою, подняли оружие про-тив самой державы их…» [10, с. 431-432].

Библиографический список

1. Пивнев Е. С. Теория управления. Учебное пособие. Томск, 2005.

2. Малько А. В. Теория государства и права. М., 2005.

3. История правовых и политических учений / Под. ред. В. С. Нерсесянца. М., 1997.

4. Кузнецов И. Н. История государства и права России. 3-е изд., испр. и доп. М., 2009.

5. Сергунин А. А. Суверенитет: эволюция концепта // Журнал ПОЛИТЕКС. Политическая эксперти-за. 2010, № 4. Электронный ресурс [Режим доступа] – http://www. politex. info/content/view/756/30; HTML-версия документа от 11.04.2012 [07:53].

6. Сахаров А. Н. 860 год: начало Руси // Варяго-русский вопрос в историографии. Сб. статей и мо-нографий / Сост. и ред. В. В. Фомина. М., 2010.

7. Ewers G. Vom Ursprunge des russischen Staats. Ein Versuch, die Geschichte desselben aus den Quel-len zu erforschen. Riga u. Leipzig, 1808.

8. Эверс Г. Предварительные критические исследования для Российской истории / Перевод с не-мецкого. М. Погодина. М., 1826.

9. Се повесть временных лет (Лаврентьевская летопись). Сост., авторы примечаний и указателей

А. Г. Кузьмин, В. В. Фомин; вступительная статья и перевод А. Г. Кузьмина. Арзамас, 1993.

10. Ловягин Е. Две беседы святейшего патриарха константинопольского Фотия по случаю наше-ствия россов на Константинополь // Журнал «Христианское чтение, издаваемое при Санкт-Петербургской Духовной Академии». 1882. Часть II. С. 419-443.

11. Окружное послание Фотия, патриарха константинопольского, к восточным архиерейским пре — столам, а именно – к Александрийскому и прочая // Древняя Русь в свете зарубежных источников: Хре — стоматия / Под ред. Т. Н. Джаксон, И. Г. Коноваловой и А. В. Подосинова. Том II: Византийские источни — ки. Сост. М. В. Бибиков. М., 2010.

Статья поступила в редакцию 29.06.2013.

ГОРЬКОВА Любовь Владимировна – аспирант кафедры истории России, Арзамасский филиал Нижегородского государственного университета имени Н. И. Лобачевского.

Материал взят из: Новиый университет. Экономика и право. 6-7(27-28). 2013

(Visited 4 times, 1 visits today)