ФИЛОСОФЕМА В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ ХХ – НАЧАЛА XXI ВЕКА*

Главная » Философия » ФИЛОСОФЕМА В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЕ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ ХХ – НАЧАЛА XXI ВЕКА*
Философия Комментариев нет

Развитие науки как системы знаний о закономерностях развития  природы, общества и мышления характеризуется диалектическим взаимодействием двух противоположных процессов – дифференциации и интеграции. процесс интеграции особенно характерен для современной науки, перед которой встают комплексные проблемы, решение которых не — возможно внутри какой-либо отдельной отрасли знания. безусловно, синтез наук и науч — ных дисциплин невозможен без философии, выполняющей интегративную функцию между различными типами познания действительности. В этой связи особенную важность при — обретает процесс выявления тех средств, при помощи которых философия осуществляет названную функцию. не менее важным является и исследование эволюции этих средств на протяжении значительного промежутка времени, за который они успели возникнуть и пре — терпеть неоднократные метаморфозы, следуя общему вектору развития философии.

на наш взгляд, интегративная функция философии реализуется при помощи филосо — фемы – понятия, употребляемого в последнее время всё чаще, однако ещё не рассмотренно — го детально. представляется необходимым, в связи с этим, кратко осветить историю этого термина, а уже затем перейти к современному состоянию вопроса.

понятие «философема» было введено в философский лексикон аристотелем в его трак — тате «первая аналитика» в качестве нормы корректного (логического) рассуждения [2]. по определению аристотеля, философема – это доказывающее умозаключение, причём доказы — вающее нечто систематически. будучи таковым умозаключением, философема представляет

собой мыслительную операцию, обосновы — вающую переход от посылок к заключению, который осуществляется дедуктивным спо — собом.

аристотелевское  понимание   термина

«философема» довольно длительное время сохранялось  в  философии  без  изменений. с достаточной долей определённости мож — но предположить, что существенной транс — формации данное понятие подверглось в новое время, когда, как известно, начался активный  процесс  формирования  наук,  в том числе и философии, в их современном виде. Этот процесс сопровождался всё более углублявшейся дифференциацией  научного знания, при этом философия на протяжении значительного времени выполняла функцию связующего звена для всех отраслей науки, обеспечивая их активное взаимодействие. В этих условиях именно философема, всё бо — лее чётко проявляясь в качестве философс — кого элемента в структуре нефилософского знания, явилась одним из средств, благодаря которому данный процесс стал возможен.

под взаимодействием в философской литературе понимается существование в единстве отграниченных друг от друга, ка — чественно отличающихся явлений, факт их непосредственного воздействия друг на дру — га [8, 159].

говоря о том, что философема выступает в качестве медиатора между различными от — раслями науки и философией, нельзя упус — кать из виду и тот факт, что подобную же роль она выполняет и при взаимодействии между философией и литературой, а шире

– между философией и другими видами поз — нания мира.

несмотря на то, что в последнее время термин «философема» всё чаще употребля — ется в литературе разного рода (научной, философской,  художественной), значение его остаётся размытым. достаточно упомя — нуть тот факт, что в современных словарях толкование данного понятия практически отсутствует. краткие  упоминания  о  фило — софеме можно встретить в философском энциклопедическом словаре и словаре инос-

транных слов. приведённое в этих словарях значение рассматриваемого понятия сво — дится к следующему: философема – это фи- лософское утверждение или философское учение, либо же результат философского ис — следования. такая неопределённая трактовка термина приводит к тому, что разные авторы используют это понятие произвольно: либо для обозначения отдельной философской ус — тановки автора-философа, либо целой фило — софской концепции.

основной задачей данной статьи является попытка проследить, каким именно образом значение понятия «философема» преломи — лось в отечественной научной литературе на протяжении второй половины хх в.

зачастую  исследуемое понятие  употреб — ляется в детерминантной связи с двумя дру — гими: мифологемой и идеологемой. при этом мифологема может пониматься двояко: либо как термин, обозначающий устойчивые и повторяющиеся конструкты народной фан — тазии, обобщённо отражающие действитель- ность в виде чувственно-конкретных персо — нификаций, либо как сознательная попытка заимствования мифологических мотивов и перенесение их в мир современной художес — твенной культуры. В первом случае мифоло — гема выступает предтечей философемы на пути развития типов познания действитель — ности, а во втором случае философема явля — ется средством взаимодействия теоретичес — кого и художественного уровней познания, в то время как мифологема – мифологического и художественного.

термин  «идеологема» был введён в язык науки  м. м. бахтиным.  В  настоящий  мо — мент идеологемы понимаются в филологии как ценностно-мотивированные образова — ния, группирующиеся вокруг того или иного идеологически значимого концепта, служа- щего основой для формирования аксиологи — ческих категорий [4, 171-172]. В философии же данный термин может пониматься двоя — ко, в зависимости от того, что поставить на первое место: либо идеологема есть социаль — ное развитие философемы, либо, наоборот, философема рассматривается как результат

философского осмысления идеологемы. понятие «философема» также встречает-

ся и в теоретических разработках В. с. сте — пина, известного исследователя философс — кого познания.  В. с. степин  утверждал, что сложный процесс экспликации универсалий культуры может в первичных формах осу- ществляться не только в рамках професси — ональной философской деятельности, но и в таких формах духовного освоения мира, как литература, искусство, художественная критика, политическое и правовое сознание, обыденное мышление. данный процесс бу — дет иметь место в том случае, если названные формы духовного освоения действительнос — ти столкнутся с проблемными ситуациями мировоззренческого масштаба. Результатом подобного взаимодействия может стать воз — никновение «первичных философем», как обозначил  их В. с. степин  [12]. В дальней — шем, по утверждению исследователя, на ос — нове философем философия вырабатывает более строгий понятийный аппарат, где кате — гории определяются в своих наиболее общих и сущностных признаках.

таким образом, в представлении В. с. сте — пина, философема является результатом фи — лософской рефлексии определённого уровня, встречающейся в различных областях нефи — лософского познания.

до настоящего времени специальные, комплексные исследования, посвящённые природе философемы, отсутствовали. В на — учной литературе можно было встретить лишь отсылки к скупым словарным статьям и, в лучшем случае, незначительные по объё — му рассуждения, включённые в состав работ по смежной тематике, не претендующие на глубину анализа (однако довольно часто со — держащие ценные сведения и замечания). В последнее время ситуация начала меняться в лучшую сторону.

Рассматривая новейшие отечественные научные публикации, имеющие отношение к рассмотрению содержательно-сущностных характеристик понятия «философема», не — льзя обойти вниманием докторскую диссер — тацию В. а. песоцкого [10], в которой пред-

принята попытка всестороннего изучения интересующего нас понятия с точки зрения взаимодействия философии и литературы. Во-первых, соглашаясь с трактовкой сте — пина В. с.,  автор  диссертации  утверждает, что философема – это результат интеграции философского и нефилософского знания. философемы, пишет он, встречаются, как правило, «в текстах по своему основному содержанию не философских», а затем уже становятся объектом философских исследо — ваний [10, 182].

Во-вторых,  песоцкий В. а.  считает,  что само возникновение философем обуслов — лено тем, что социум имеет потребность в философском осмыслении изменений, про — исходящих в объективной  реальности [10,

183]. Это осмысление может производиться на различных уровнях, обладать различной степенью теоретизации. таким образом, гносеологически философема – это «знание, полученное  с  применением  (осознанным или неосознанным) элементов философской методологии» [10, 184]. автор специально уточняет при этом, что в некоторых случа — ях формирование философем предполагает единство обыденного и научного знания.

до сих пор мы упоминали, что философе — ма часто рассматривалась в качестве медиа — тора между различными уровнями познания и философией. В своей монографии В. а. пе — соцкий определил, однако, и то место, ко — торое философема занимает внутри самого философского знания, являясь одной из его форм. автор утверждает, что философема – это та форма философского знания, которая готовит почву для возникновения законов, принципов и концепций философии, возни — кая, как правило, на стадии формирования гипотезы [10, 185]. отсюда естественным об — разом следует, что большинство философем не представляют собой систематизирован — ного знания, а, следовательно, имеют лишь фрагментарный характер. данный факт, тем не менее (а, может быть, именно благодаря этому), не препятствует философеме быть мощным средством для популяризации фи — лософских знаний в нефилософской среде.

подводя итог своим рассуждениям отно — сительно места, которое философема может занимать при взаимодействии философско — го и художественного типов познания, автор выделяет философемы двух типов, различа- ющихся по глубине осмысления содержания и сущности объекта:

1) относящиеся к обыденному уровню познания и характеризующиеся фрагмен — тарностью, неосознанностью философского осмысления явлений природы и социальной действительности, находящих своё выраже — ние в нефилософских текстах в форме суж — дения;

2) относящиеся к теоретическому уров — ню познания, несущие значительный объём информации, более детально разработан — ные и занимающие в нефилософском тексте значимое, либо даже центральное место [10,

187-188].

классифицируя  философемы,  входящие в состав художественных текстов, по объёму содержащейся  в  них  информации,  песоц — кий В. а.  выделяет следующие их типы: фи- лософемы-суждения, философемы-концепции и, наконец, философемы как целостные фи — лософские системы. говоря  о последних, ав — тор имеет в виду, что на основе философской рефлексии, включённой в ткань произведе — ний таких титанов литературного творчест — ва, как, например, л. н. толстого или ф. м. до- стоевского, философия может в дальнейшем выработать более строгий понятийный  ап — парат, где категории уже определятся в своих наиболее общих и существенных признаках, что позволит, в свою очередь, говорить о сис — теме взглядов того или иного писателя.

подводя итог, мы можем утверждать, что в трактовке песоцкого В. а. понятие «фило — софема» предстаёт как форма философского знания, сочетающая в себе обыденный и на — учный уровни познания, носящая гипотети — ческий характер, осмысливающая действи — тельность в единстве её элементов, но ещё не на уровне их содержательно-сущностных признаков, однако уже являющаяся основа- нием для вычленения определённых фило — софских  категорий,  законов,  принципов  и

научных концепций.

исследованием того, каким именно об — разом философия и литература взаимодейс — твуют между собой, занимаются, что вполне закономерно, в настоящее время не только философы, но и филологи. В этом отношении довольно значимой работой является книга т. благовой и б. емельянова, в которой рас- сматривается вопрос интерпретации фило — софского мировоззрения ф. м. достоевского в эссеистике мыслителей русского зарубежья

– льва Шестова, николая бердяева и бориса Вышеславцева [3]. по утверждению авторов, корпус философских идей ф. м. достоевско — го, нашедших своё воплощение в его худо — жественных произведениях, состоит из оп- ределённого набора философем. объектом анализа является процесс актуализации их культурного семантического значения в ра — ботах указанных мыслителей.

исследуя  частные философемы, которые входят в состав образного мира выбранного автора, т. благова и б. емельянов пытаются, тем не менее, дать общее определение фило — софемы, формируя, тем самым, научный теза- урус, с которым они будут работать. данный факт является основанием для рассмотре — ния их точек зрения в контексте настоящей статьи, посвящённой изучению того, каким образом общефилософское понятие «фило — софема» бытует в современной науке.

итак, в исследовании т. благовой и б. еме — льянова предлагается следующая дефиниция понятия  «философема»: «смысловой инва- риант, сохраняющий идентичность самому себе на всем вербальном пространстве до- стоевского» [3, 14]. при этом философема является, с одной стороны, элементом текс — та, а с другой – элементом парадигмы досто — евского, «соединяющим символы,  понятия и концепции, отражающие философско-ан — тропологические, этические, эстетические и историософские взгляды» [3, 14].

далее авторы приводят два любопытных утверждения, помогающих читателю вник — нуть в тот смысл, который вкладывается ими в понятие «философема». Во-первых, ут — верждается: «… в каждой философеме зашиф-

рованы (курсив авторов) те взгляды, которые исповедует писатель, или те, с которыми он борется» [3, 17]. Во-вторых, тем контекстом (внутри произведения), в котором бытуют философемы, является, чаще всего, снови — дение  «как  особый  символический  язык» [3, 32]. Эти два утверждения и базовая ав — торская дефиниция понятия «философема» дают, на наш взгляд, право поставить воп — рос о соотношении философемы и символа в данной работе.

кажется не вызывающим сомнений тот факт, что, в общем, под термином «символ» принято понимать особую коммуникаци — онную модель, интегрирующую отдельные индивидуальные сознания в единое смысло — вое пространство культуры (здесь уместно вспомнить об основной задаче авторов рас- сматриваемой книги – проследить процесс актуализации элементов философской пара — дигмы достоевского  в эссеистике Шестова, бердяева и Вышеславцева).

Энциклопедическое значение термина таково: «символ в искусстве есть характе — ристика художественного образа с точки зрения его осмысленности, выражения им некой художественной идеи» [11, 1202]. В философемах, как подчёркивается благовой и емельяновым, интериоризированы фило- софско-мировоззренческие взгляды досто — евского, то есть его идеи.

наконец, большинством исследователей, занимавшихся изучением природы символа, подчеркивается, что символ немыслим без многозначности, иносказательности и ком — плекса сопутствующих ассоциативных зна — чений. Всё это, естественно, ведёт к большой свободе при трактовке символа, его актуа- лизации за пределами контекста.

интересное  и  крайне  важное  замеча — ние  относительно  природы  символа  дела — ет с. с. аверинцев:  «смысл  символа нельзя дешифровать простым усилием рассудка, в него надо «вжиться» [1, 156]. В этой связи нам кажется важным, что в качестве анали — зируемого материала авторы рассматривае — мой публикации выбрали именно эссеистику философов русского зарубежья, т. е. тот тип

произведения, который позволяет напрямую говорить о пережитом и передуманном, из — бегая при этом строгости аналитических вы — кладок философского трактата.

таким образом, говоря о соотношении понятий «символ» и «философема» при рас — смотрении работы благовой и емельянова, мы получаем следующую группу тезисов, со — гласно утверждениям упомянутых авторов:

1) философема есть смысловой инвариант внутри вербального пространства достоевс — кого;

2) контекстом философемы зачастую вы — ступает сновидение как особый символичес — кий язык;

3) философема актуализируется вне этого контекста – на широком поле культуры;

4) философема в зашифрованном виде со — держит комплекс идей (символов, понятий, концепций) достоевского, имеющих отно — шение к широкому кругу философско-ант — ропологических, этических, эстетических и историософских вопросов.

с другой стороны, мы имеем ряд утверж — дений, касающихся природы символа и, на наш взгляд, во многом пересекающихся по своему значению с теми тезисами благовой и емельянова относительно природы филосо — фемы, которые были перечислены выше.

Всё это, как нам кажется, позволяет под — нять ряд правомерных вопросов, ответы на которые очень помогли бы обогатить пред- ставление о философеме и избежать возмож — ной терминологической путаницы. Вопросы эти таковы: а) как именно соотносятся меж — ду собой понятия «философема» и «символ», т. е. каковы их дифференциальные признаки; б) каковы функции того и другого понятия в рамках взаимодействия между различными типами познания и между различными текс — тами; в) какова природа актуализации фило- софем и символов; г) какие элементы входят (если входят вообще) в состав тех или иных философем, и могут ли этими элементами выступать именно символы.

ещё одна проблема, которую, на наш взгляд, нельзя оставить без внимания, – это проблема соотношения философемы и кон-

цепта. материалом и отправной точкой для рассуждения может послужить диссертация м. а. Шабаевой «манифестация текстофило — софемной картины видения средствами зоо — морфической перспективы в текстах ф. ниц — ше и их переводах на русский язык» [14]. Эта работа, помимо всех прочих достоинств, хо- роша ещё и тем, что ставит немаловажный вопрос о том, каким образом понятие «фи — лософема» может быть включено в контекст современных течений философской  мысли и, в особенности, в контекст постструктура — лизма. Рассуждая о данном направлении, мы будем пользоваться, зачастую, разработками западных авторов, что, как нам представля — ется, вполне правомерно, так как общее пред — ставление о современной философии как о

«концептологии» сформировалось именно под их влиянием.

термин  «текстофилософема»  введён м. а. Шабаевой  для  интеграции  категорий лингвостилистической и философской ин — терпретации текстов ф. ницше, что неиз — бежно происходит ввиду пограничного ха — рактера произведений немецкого автора, сочетающих в себе статус и философских трудов, и – художественных.

понятие  «философема»  понимается м. а. Шабаевой как «элементарная единица мировоззренческой установки автора-фи — лософа» [14, 42]. при этом автор предлага — ет рассматривать понятие «философема» не изолированно, но в системных отношениях с двумя другими понятиями: «философским концептом» и «философской концепцией». Философский концепт, по утверждению ав — тора, состоит из философем и, таким обра — зом, философема есть минимальная единица философской концептуальной системы.

Вопрос о соотношении понятия «кон — цепт» в лингвистике, культурологии и фи — лософии поднят и обсуждается довольно давно. м. а. Шабаева пишет, что (в её пони — мании) философский концепт есть «комплек — сный мыслительный образ, представляющий собой определённую мировоззренческую ус- тановку на реалии действительности. <…> … концепт есть точка пересечения, «сгущения»,

«скопления» философем». и далее: «опре — делённая упорядоченность философем (всех или некоторых из них) составляет философ — ский концепт» [14, 43].

суммируя, мы можем привести следую — щие характеристики понятия «философский концепт», выделяемые автором:

1) концепт есть репрезентация мировоз — зренческих установок субъекта;

2) концепт сложен по структуре, так как состоит из элементов, взаимодействующих между собой;

3) элементарной единицей концепта, так — же носящей мировоззренческий характер, является философема;

4) функцией философемы является ин — терпретирование философских концептов;

5) таким образом, концепт есть результат взаимодействия составляющих его филосо — фем;

6) системное взаимодействие концептов субъекта приводит к формированию фило — софской концепции.

данное рассуждение хорошо иллюстри — рует постструктуралистский подход к реше — нию вопроса о том, чем является философия в современных условиях.

по словам неретиной с. с., исследователь — ницы западной мысли, нынешнюю филосо — фию можно представить как «эксперименты с разными концептами, она [философия] представляет потому не концептуализм, а концептологию, где каждый концепт показы — вает полное изменение конфигурации мира» [9].

анализируя  итоговый  труд Ж. делеза и ф. гваттари «Что такое философия?» [5], мы можем выделить содержательно-сущност — ные характеристики понятия «философский концепт» в его современном понимании. несколько схематизируя, их можно предста — вить следующим образом:

1) сотворённость концепта. концепт всег — да указывает на конкретного автора, и в этом смысле он персонифицирован [5, 17].

2) обладая этим признаком, концепт не принадлежит границам какого-либо конк — ретного высказывания [5, 34].

 

Раздел III. Вопросы истории философии и истории других философских дисциплин

3) соотнесённость концепта с какой-либо проблемой [5, 26], что позволяет различным концептам в пределах одной проблемы пере — секаться и взаимно координироваться.

специфика трудов западных постструк — туралистов такова, что всякий хороший пе — реводчик с неизбежностью оказывается ещё и интерпретатором их работ.

с. н. зенкин, поэтому, в своём послесло — вии к переводу книги Ж. делеза и ф. гватта — ри пытается подобрать сравнения термину concept, которые позволили бы русскоязыч — ному читателю приблизиться к уяснению сущности данного понятия. с. н. зенкин пи — шет: «концепты  – что-то вроде кристаллов или самородков смысла» [6, 280].

таким образом, мы приходим к заключе — нию, что размышления  м. а. Шабаевой от — носительно генезиса, природы и сущности философских концепций  находятся вполне в русле современного представления о том, чем же является философия вообще. на наш взгляд, её диссертационное исследование, сочетающее оригинальность выдвигаемых положений  и весомую теоретическую базу, является весьма показательным и во многом новаторским в истории исследования места философемы в структуре современного фи — лософского знания.

итак, мы обзорно рассмотрели эволю — цию понятия «философема» от момента его зарождения  в трудах аристотеля  до сегод — няшнего дня и попытались проанализиро — вать три новейших работы, авторы которых выдвигают собственное представление о его природе и сущности. Выводы, к которым приходят авторы, во многом различны, од — нако мы всё-таки можем выделить то общее, что объединяет их концепции.

Рассуждая о философеме, все они согла — шаются в следующем:

1) философема есть определённая форма знания;

2) философема имеет мировоззренческую окрашенность;

3) философема обеспечивает взаимодейс — твие обыденного и теоретического уровней познания;

4) философема есть тот элемент, на основе которого могут складываться чётко оформ — ленные философские концепции;

5) философема, зачастую, находит своё воплощение в текстах не философских (либо в тех, о которых мы говорим как о «погра — ничных», т. е. сочетающих философское и художественное измерения).

подводя общий итог, мы хотели бы выде — лить ряд немаловажных моментов.

Во-первых, практически полное отсутс — твие упоминаний рассматриваемого понятия в фундаментальных справочных изданиях приводит к тому, что всякий автор остаётся наедине со своим собственным, зачастую – интуитивным, представлением о том, что же такое философема. как следствие, мы видим веер всевозможных толкований сущности данного понятия, что, в свою очередь, ведёт к произвольности его употребления.

Во-вторых, в последнее время всё же вновь и вновь появляются попытки исправить дан — ное положение дел. издаются работы фило — софов и филологов, заинтересованных в том, чтобы дать однозначное определение инте- ресующему нас понятию.

В-третьих, становится всё более очевид — ным, что даже те понятия, которые имеют давнишнюю и глубокую историю изучения (символ, образ, концепт, концепция и т. д.), нуждаются в соотнесении с понятием «фи — лософема», с целью более чётко выделить их дифференциальные признаки.

В-четвёртых, остаётся открытым вопрос о толковании термина «философема» предста — вителями постструктурализма, т. е. вопрос о соотносимости философемы и, например, эпистемы (термин введён м. фуко в его мо — нографии «слова и вещи» [13]), а также воп — рос о том, в каком значении было использо- вано это понятие Жаком деррида в процессе обоснования необходимости деконструкции

–  центрального  момента  его философской концепции [7].

и, наконец, в-пятых, отдельной большой задачей является исследование того, каким образом западные исследователи, помимо представителей  постструктурализма,  ис-

 

Раздел III. Вопросы истории философии и истории других философских дисциплин

пользуют в своих работах понятие «фило — софема», какие сущностно-содержательные признаки этого понятия выделяют они.

мы надеемся, что если в ближайшее время некоторые из поставленных проблем найдут своё решение, то мы сможем с гораздо боль — шей уверенностью рассуждать о природе и сущности философемы. Это позволит точнее определить место и роль интересующего нас феномена в процессе обеспечения интегра — тивной функции философского знания и, возможно, выявит то, что не было известно о философеме ранее.

Материалвзят из: Вестник МГОУ «Философские науки». — №1 — 2011

(Visited 9 times, 1 visits today)