ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ СПЕЦИФИКА ГЕНДЕРНО — ДЕТЕРМИНИРОВАННОЙ «ЖЕНСКОЙ» ЛЕКСИКИ ЛЕЗГИНСКОГО И РУССКОГО ЯЗЫКОВ

Главная » Филология » ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ СПЕЦИФИКА ГЕНДЕРНО — ДЕТЕРМИНИРОВАННОЙ «ЖЕНСКОЙ» ЛЕКСИКИ ЛЕЗГИНСКОГО И РУССКОГО ЯЗЫКОВ
Филология Комментариев нет

Ключевые слова: гендерная лексика, гендерная лингвистика, лез — гинский язык, русский язык, этнокультурология, этнолингвистика; et- nocultural, ethnolinguistics, gender, gender linguistics, language, Lezgin, Russian

Статья раскрывает этнокультурную и лингвистическую специ- фику «женской» речи в русском и лезгинском языках, освещает своеоб — разие гендерно-обусловленной лексики в речи женщины в сопоставительном аспекте.

The article describes the linguistic and cultural peculiarities of the gender vocabulary. It analyses specific peculiarities of the usage of this notion in Rus — sian and Lezgin, and highlights the gender-identity arising from the vocabulary in the woman’s speech in the comparative perspective.

Гендерные проблемы в лингвистике можно рассматривать в трех разных аспектах. Первый аспект касается таких специфических языков, в которых форма речи зависит от того, кто говорит (мужчина

станский государственный педагогический университет, г. Махачкала

или женщина), к кому обращаются (к женщине или мужчине) или учи — тывают оба этих фактора одновременно. Второй связан с отражени — ем концепта пола в системе языка. Третий затрагивает вариативность гендерного поведения и объяснение возможных при — чин выявленных различий [6].

Раскрытие гендерно-детерминированной специфики женской речи является одним из важных направлений гендерных исследова — ний в лингвистике.

«Женская» лексика как русского, так и лезгинского языков, в первую очередь, характеризуется т. н. «общими особенностями» женской речи вообще. К ним относятся следующие:

1) Женская лексика более консервативна, в речи женщин чаще, чем в мужской, встречаются устаревшие слова и обороты. С другой стороны, в женской лексике чаще, чем в мужской, встречается упот — ребление «модных» слов, заимствований из других языков.

2) Женская речь более вежлива, женщины больше склонны к употреблению эвфемизмов, в женской речи встречается меньше элементов вульгарной лексики: сленга, жаргонизмов, бранных выра — жений.

3) Для женской лексики в большей степени характерно упот- ребление оценочных слов и выражений. В лексиконе женщин боль — ше слов, описывающих чувства и эмоции, слов с уменьшительно — ласкательным значением. Для женщин характерно более частое употребление междометий, метафор, сравнений, эпитетов.

4) Женская лексика отличается большим спектром цветообо- значений, что связывается с различиями в сфере социальной заня — тости, а также с различиями в устройстве перцептивного аппарата мужчин и женщин. У женщины цветовой спектр шире, употребляется

больше обозначений экзотических названий цвета: муар, лазорь, ак-

вамарин [5].

Наблюдения над лексическим материалом русского и лезгин- ского языков подтверждают наличие перечисленных свойств жен — ской речи в сравниваемых языках. Однако, следует отметить, что кроме этих общих особенностей, каждый из сопоставляемых языков обладает своими специфическими особенностями.

Анализ понятий, называющих женщину и характеризующих ее в сопоставляемых языках, позволил выделить несколько групп слов:

1. Лексические единицы (далее – ЛЕ), обозначающие женщин по роду деятельности, по социальному положению и характеризую — щие их профессиональные качества. Сразу отметим, что в лезгин — ском языке слов, обозначающих по профессии или по социальному положению исключительно женщин, немного:

хьракбан – женщина, выпекающая хлеб; фалчи – предсказательница, гадалка; мамачи – повивальная бабка;

ханум – 1) госпожа; 2) белоручка, неженка и некоторые другие.

Многие слова лезгинского языка, называющие женщин по про- фессиональной деятельности, употребляются и в отношении мужчин и подразумевают, прежде всего, мужчин:

муалим – учитель, учительница;

духтур – доктор, врач и др.

В русском языке количество слов, номинирующих женщин по профессии, намного больше, чем в лезгинском языке:

манекенщица, белошвейка, дизайнер, визажист, дама, ле-

ди, домохозяйка, барышня, принцесса и др.

Однако и здесь наблюдается явное превалирование «мужской» лексики, т. е. слов, номинирующих мужчин. Многие имена существи — тельные, обозначающие традиционно женские профессии, гендерно не маркированы, т. е. употребляются в мужском роде, хотя, в основ — ном, обозначают женские специальности:

фотомодель, топ-модель, визажист и др.

2) ЛЕ, дающие нравственную характеристику, оценивающие нравственные качества:

– лезгинский язык (далее ЛЯ):

кабач – 1) комолый безрогий козёл, 2) перен. козочка (в от-

ношении женщины);

кафтар –1) гиена, 2) старая, дряхлая;

кафтар (кафт1ар) къари – 1) дряхлая старуха, 2) баба-яга;

– русский язык (далее РЯ):

чаровница, женственная, мегера, хищница, бестолочь, истеричка, изменница, наркоманка, алкоголичка, паучиха, фифа, стерва и др.

3) ЛЕ, номинирующие женщин по внешности, по возрасту:

– ЛЯ:

къешенг – изящная; назик – нежная; милаим – милая;

руш – девушка, девочка;

паб – женщина, жена;

къари – страруха, свекровь;

гьуьруь – гурия; т1авус: т1авус къуш – павлин, яркая, са-

модовольная;

– РЯ:

женщина, девушка, красавица, богиня, русалка и др.

4) ЛЕ, обозначающие женщин по семейному статусу:

– ЛЯ:

диде – мать, бабушка;

бах – мать,

вах – сестра;

эме – тетя, сестра отца; хала – тетя, сестра матери, свас – невеста, невестка; балдуз – золовка;

хендеда – вдова;

лишанлу – помолвленная и др.;

– РЯ:

мать, бабушка, тетя, свояченица, кума, и др.

Статистический анализ лексики, номинирующей женщину в со-

поставляемых языках, позволил сделать следующие выводы:

1. И в лезгинском, и в русском языках имеют место явные ген- дерные асимметрии, т. е. слов, раскрывающих понятие «мужчина», гораздо больше, чем слов, раскрывающих понятие «женщина».

2. И в лезгинском, и в русском языках среди лексических еди- ниц, обозначающих женщин, наблюдается явное преобладание слов с положительной и нейтральной эмоциональной оценкой. Причем, соотношение это в сопоставляемых языках примерно одинаково. Так, в лезгинском языке положительно коннотированные лексиче — ские единицы составляют 75% от общего количества слов, обозна — чающих женщин, против 25% слов с отрицательной эмоциональной

оценкой. В русском языке эти показатели составляют примерно

77,1% и 22,8% соответственно.

Особенностью женской речи является более частое употреб- ление лексических единиц, описывающих традиционно «женские» фрагменты окружающей действительности – ведение домашнего хо — зяйства, уход за детьми, понятия из области моды и косметологии и др.

В лезгинском языке подобные различия в лексиконе мужчин и женщин более четко определяются и более последовательны. Как было отмечено, наличие в современном лезгинском языке подобной лексической дифференциации, на наш взгляд, объясняется сохране — нием традиционного патриархального уклада жизни и распределения социальных ролей у лезгин, особенно в горных районах.

Слова лезгинского языка, составляющие активный лексический запас женщины и мало употребляемые мужчинами, образуют ряд тематических групп:

1. Выделяются так называемые женские «детские» слова, т. е. слова, которые мать использует при общении с только начинающим говорить ребенком:

баабагь – ‘байбай’;

буф – ‘хлеб’,

буьуь – что-нибудь дурное, плохое; дуду – обозначение живности; убагь – ‘улица’, ‘двор’;

убагьдиз ша – ‘пошли гулять’;

тертер – ‘пешком’;

зизи – ‘хороший’;

бит1 – ‘немножко’, ‘чуть-чуть’.

Поскольку именно мать или женщины в доме занимаются ре- бенком, общаются с ним с самого рождения, именно для их речи по — добные слова наиболее характерны. Интересно, что и в русском языке детские слова (бука, бяка, цыпка, байбай) чаще встречаются в женской речи.

2.Специфические бытовые условия жизни лезгинской женщины накладывают определенные особенности на формирование гендер — ной лексики, называющей предметы одежды:

бат1ан – повязка для удержания на голове чохты;

безек – ‘украшение’, ‘наряд’;

бузьме – складки одежды, гофрировка;

гин – ‘передний подол платья’;

дуьгуьр – уст. покрывало невесты (из шелка);

келегъа (буьшме) – тонкий шелковый головной платок;

кемер, камари – женский пояс с украшениями;

назнази – женский головной платок из тонкого шелка;

фите – женский головной убор треугольной формы, в ос-

новном из простой материи;

шуткьу – ‘чохту, женский головной убор’.

В русском языке также можно выделить названия предметов женской одежды, практически не употребляемые мужчинами, за ис — ключением тех из них, кто занимается ими в силу профессии (кутю — рье и т. д.): шазюбль, тренчкот, кардиган и др.

3. К специфической женской лексике относятся и названия предметов и понятий, связанных с рукоделием: ковроткачеством, вя — занием, вышиванием, шитьем – непременными атрибутами жизни женщин-лезгинок. Это слова, обозначающие различные приспособ-

ления для работы, названия различных видов ткани, пряжи, узоров на коврах и др.:

абияр – голубая пряжа; акьван – спица; батист – батист;

бахи – строчка, шов;

гилебатун – позолоченные шелковые нитки; дере – тафта (род шелковой материи); жегьреяр (жегьре) – алая пряжа;

билбил жегьре – розовая пряжа;

зарлу хара – шелковая материя с золотыми узорами;

индигъа – темно-синий цвет (ковровой ткани);

кашаб – стежки, наметки;

кашаб ягъун – метать, сметывать;

кваг – 1) петля на лаптях, 2) ткацкий уток;

кишмир – кашемир; киткин – моток ниток; къацар – зеленая пряжа; хъипер – желтая пряжа;

рушун – делать основу для тканья;

гам рушун – делать основу для ковра;

хара – парча, муар;

хун – бязь;

хъипер – желтая пряжа;

цвал – стежок, шов.

4. Особенностью женской речи является и более частое упот-

ребление названий предметов и понятий, связанных с домашним

обиходом, приготовлением пищи. В эту достаточно большую группу входят такие единицы, как:

базламач – круглый тонкий хлебец из кислого теста;

булама, т1ан – молозиво;

гъаргъалаг – металлический скребок (для очистки квашни от теста);

гъвар – закваска для теста;

къаб-къажах – посуда;

къазмах – корка (например, на кислом молоке);

къатай фу – пышный хлеб, хлеб, испеченный из заквашен-

ного теста;

т1или фу – хлеб, испеченный из пресного теста;

къатух – простокваша;

къувунун – подниматься, набухать; тини къувуннава – тесто поднялось; к1ар – скалка;

к1ач1-к1ач1 (кушк1вал) – комок теста;

к1ач1-к1ач1 хап1а – затируха;

тини – тесто;

тинид к1валак1 – тесто, приготовленное для раскатки;

нек1егъан – маслобойка;

саф – сито, решето;

сач – саж, металлический диск для выпекания хлеба;

суьзме – процеженное кислое молоко; т1анур – тендир, печь для выпекания хлеба; т1унут1 – маленькая лепешка, хлебец;

фирчин – круглая плоская дощечка, на которой раскатывают хлеб и сажают в печь;

химир – 1) закваска для теста, 2) заквашенное тесто;

химир атанва – тесто поднялось;

химирган – посуда, в которой хранится закваска;

хьар – печь для приготовления хлеба;

къуба – наперсток;

гьеш – горшочек (подвешиваемый под люльку для скопле-

ния мочи);

тангар – матерчатые ремни (используются для пеленания детей в колыбели);

хекендаз – совок;

лил – 1) ил, 2) синька;

лилдал вегьин – синить, подсинивать белье;

гуьндуьз – большая игла (круглая или трехгранная) и др.

5. Отдельную группу представляют различного рода обращения женщин друг к другу в лезгинском языке:

яруш — обращение женщины к ровеснице или младшей по воз- расту; чама — милочка, обращение к сверстнице; кьейди — (букв. умершая) обращение к женщине или девушке; ханум — госпожа, об — ращение к женщине и др.

Различия в употреблении обращений мужчинами и женщинами имеет свои особенности и в русском языке. Так, если в мужской речи отмечается большее разнообразие обращений (таких как мамаша, папаша, братан), для женской речи характерно употребление уменьшительно-ласкательных слов: милочка, зайка, деточка, голу — бушка, лапонька и др.

6. Отдельную группу образуют междометия, свойственные жен-

ской речи:

дуду! – цып-цып (возглас, которым созывают кур и другую домашнюю птицу);

дегь! – удивление;

киш – крик, которым прогоняют кур;

ву-у! вуя! – удивление в речи женщин и др.

Следует отметить, что большое количество междометий, в от- личие от мужской речи, – отличительная особенность женской речи вообще, а не только речи женщин-лезгинок. Эмоциональность явля — ется одним из общепризнанных свойств женской речи. Интересно, что в русском языке, как отмечают исследователи, женская речь от — личается также более частым, нежели у мужчин, употреблением так называемых процессивов, т. е. элементарных сигналов внимания, та — ких как: ага, угу, так, да [1].

Как можно заметить, в целом элементы языковых различий в зависимости от пола говорящих наблюдаются в обоих сопоставляе — мых языках. Так, женщины в своей речи широко используют такие просодические средства, как придыхание, лабиализация, назализа — ция и др. (Он та-акой симпатичный!). Эти средства обычно пере — дают различные оттенки эмоционального состояния, отношения к рассказываемому. Мужчины чаще прибегают к лексико — грамматическим средствам. В современном русском обществе муж — чины и женщины по-разному приветствуют друг друга, по-разному обращаются друг к другу. Иногда различия в использовании тех или иных слов более глубоки и, по-видимому, отражают традиционную разницу в общественном положении мужчины и женщины. Например, слова вдова и вдовец имеют разные возможности употребления: можно сказать «Это вдова Петра Николаевича», но нельзя – «Это вдовец Ольги Ивановны». Однако в большинстве случаев различия между «мужской» и «женской» речью носят, скорее, количественный, чем качественный характер: таких-то элементов в речи мужчин больше, чем в речи женщин, и наоборот.

В лезгинском языке различия носят, на наш взгляд, скорее, ка-

чественный характер, т. е. употребление некоторых единиц (привет-

ствий, пожеланий, формул речи) регламентируется полом говорящего, что обусловлено, на наш взгляд, традиционными гендерными отноше- ниями в обществе и специфическими условиями быта лезгин.

Материал взят из: Вестник Ленинградского государственного университета имени А. С. Пушкина № 5 Том 2 серия филология

(Visited 3 times, 1 visits today)