Две субкультуры

Главная » Журналистика » Две субкультуры
Журналистика Комментариев нет

Главным результатом исследования является вывод о том, что современная российская журналистика формируется двумя типами профессиональных ролей, которые, в свою очередь, представляют два типа профессиональной субкультуры: старшего поколения ─ советские практики, вступившие в профессию в советское время, и молодого поколения ─ постсоветские практики, тех, кто пришел в профессию в 1990 году и позже.

Старшее поколение по определению гомогенно и консервативно, представлено “стандартными” профессионалами, пришедшими в журналистику, как правило, после школы и армии, в основном, с университетским образованием. Эти журналисты были в свое время заботливо отобраны, преимущественно из рабочего класса, с учетом литературных способностей, и представляют базовые национальности. Они были обучены в принципах советской теории и практики журналистики, согласно государственной политике развитого социализма, и типично социализированы через членство в партии.

Сегодня они продолжают сохранять культивированный взгляд на журналистику в естественной связке с властями. Как и прежде, они берут на себя ответственность за поддержание социального порядка и оказания практической помощи людям. Они выступают в роли социального организатора с соответствующими функциями воспитания, просвещения и наказания. Они продолжают работать в ведущих информационных медиа, основанных в советское время, и участвововать в традиционной профессиональной ассоциации, Союзе журналистов. Они утверждают корпоративную солидарность, поддерживая друг друга в профессии и жизни, соблюдая этику советского журналиста (отрицая плагиат, неграмотное письмо и речь, разделяя преданность профессии и так далее).

Молодое поколение 1990-х годов значительно отличается от старшего по своему происхождению, взглядам на журналистику, мобильностью, способностью совмещать различные виды профессиональной деятельности. Оно представляет больше гетерогенную субкультуру, состоящую из индивидов в возрасте от 20 до 45 лет, разной этнической принадлежности, происхождения, образования, опыта и социального класса (слесарь ─ преподаватель университета). Постсоветские практики пришли в профессию гораздо позже, чем советские (в исследовании разница составляет 20 лет), и преследовали скорее свои собственные интересы в журналистике, нежели ориентировались на романтический образ (государственной) публичной службы. Быстрое развитие медиарынка (в Санкт-Петербурге от 118 медиа в 1991 году к 4000 медиа в 2001 году) потребовало новых работников. Благодаря новым законам о СМИ и общественных организациях (1991) журналистика как сфера профессиональной деятельности стала доступна дилетантам. Среди пришедших были те, кто не мог вступить в профессию прежде из-за социального и этнического происхождения, кто не был удовлетворен доходами, карьерными

перспективами и возможностями для творчества на прежних работах. Те, кто пришел в 1990-е годы, не испытывали нужды в профессиональном объединении, они предпочитали действовать в одиночку, конкурируя с другими и ориентируясь на материальную выгоду, творческие амбиции и новые жизненные перспективы.

Более того, молодое поколение вполне устраивает роль развлекателя и поиск сенсационной повестки дня. Они воспринимают журналистику больше как PR для продвижения политических и экономических интересов медиа-клиентов (влиятельных персон и групп в политике и бизнесе). Постсоветские практики работают как в традиционных, так и в новых медиа, появившихся в последнее десятилетие. Чаще, чем старшие профессионалы, молодежь совмещает штатную и внештатную работы, оказывая услуги не только в журналистике, но и в коммерческом секторе экономики.

Другими словами, старшее поколение придерживается советской концепции журналистики как государственного института, патронирующего людей, в то время как молодое поколение больше ориентируется на рыночную концепцию журналистики как агентства услуг для потребителя и производителя. Безотносительно к этому различию, оба поколения воспринимают журналистику как институт близко связанный с капиталом, государственным и частным, и поэтому оба занимаются пропагандированием в выборных кампаниях и иных важных событиях.

Оба поколения различают в журналистике пять базовых подходов: персональное принятие решения (большинство), этика (каждый второй), творчество и халтура (каждый третий), интеллектуальность (некоторые, в основном советские практики). Этим определяется характер современной журналистики: сильно персонифицированной, полу-этической, литературной, рутинной, коррупционной и отчасти интеллектуальной.

Подход персонального принятия решения присущ большинству практиков и лежит в основе большинства рабочих методов. Журналисты сами отбирают информацию, источники и темы; определяют стратегию работы с источниками, пути добычи информации и ее подачи; рабочие методы, жанры, пути влияния на аудиторию и пути заработка. Это свидетельствует, что журналисты имеют значительную автономию как в профессиональной деятельности, так и на рынке труда. Однако среди доминирующих критериев, определяющих принятие журналистом решения, обнаружены: редакционная линия (соблюдение интересов учредителей, спонсоров и рекламодателей медиа) и самоцензура (страх суда, криминальных структур, увольнения с работы). То есть, в работе персональное принятие решения оказывается компромиссом журналиста как производителя материала с редакционной политикой медиа и теми обстоятельствами, которые не гарантируют сегодня журналисту защиты от нынешнего законодательства, преступного мира и нанимателя. Таким образом, автономия журналиста на уровне личности превращается в профессиональный компромисс (коньюнктурную сделку) на уровне медиа — организации. Вне штатной работы журналист действует автономно как наемный работник, когда зарабатывает деньги в свое свободное время в других медиа и коммерческих организациях, а также когда делает заказные материалы для своих частных клиентов.

На штатной работе преобладающее число журналистов все еще воспринимает себя как государственных служащих, ориентируясь на официальные структуры и полагаясь на них как на источники информации. Журналисты все еще предпочитают такие практики, которые ориентированы на “дружбу” медиа с чиновниками и, таким образом, обеспечивают их доступ к официальным кругам. Среди таких практик обнаружены: сокрытие фактов или умолчание о факте, публикация непроверенной информации, подготовка заказных материалов, раскрытие имен пострадавших и преступников до решения суда. Журналисты удовлетворяются повесткой дня, сформированной в большой степени в угоду нынешней политической власти. Их профессиональные цели изменились мало, поскольку они участвуют в политических кампаниях на стороне властей.

С другой стороны, когда журналисты используют рыночные альтернативы для оказания журналистских услуг в обществе (вторая работа, заказные материалы, скрытая реклама), они действуют как свободные наемные работники ─ кто производит заказной продукт и получает дополнительную прибыль. Они идентифицируют этот труд как халтуру и не считают его за настоящую журналистику. Такая автономия журналиста от его главного (штатного) нанимателя есть своего рода транзитная форма в развитии его профессиональной идентичности от государственного к рыночному менталитету. На

практике она выступает как стратегия выживания и самозащиты, позволяющая совмещать штатную и внештатную работы, воспроизводя старые и адаптируясь к новым ролям.

Типы ролей

Среди старых ролей обнаружены пропагандист (оба поколения) и организатор (советские практики). Потребность в этих ролях появляется от близкого альянса медиа с властями и экономическими группами, преследующими собственные интересы. В этом смысле гипотеза, выдвинутая в исследовании, что современная журналистика развивается преимущественно в рамках отечественной (советской) традиции как политический инструмент давления и манипулирования, подтверждается.

Однако постсоветская журналистика существует в других условиях: она зарабатывает на свое существование в растущей рыночной конкуренции, поэтому современные медиа все больше и больше нацеливаются на интересы и вкусы потребителей и рекламодателей. Чем выше рейтинг медиа у аудитории, тем больше шансов продать медиапродукт, получить рекламу и таким образом увеличить прибыль. Поэтому журналистика адаптирует новую функцию ─ развлечение аудитории, а медиа выступают в роли подходящего канала для продвижения товаров и услуг на потребительском рынке. Медиасектор превращается в поле битвы за аудиторию и рекламодателей и предлагает своим работникам новую роль организатора досуга масс. Молодые журналисты охотно усваивают роль развлекателя (entertainer) и в поисках необычных новостей, сенсаций вводят новые практики, такие как: скрытые микрофоны и камеры, использование ложной идентичности (представляются не журналистом), оплата источников, использование личных документов без разрешения.

Естественно, что такой набор ролей обнаруживает свое полное несоответствие набору ролей, взятому для сравнения из западной журналистики: распространитель информации (disseminator), аналитик информации (interpreter) и оппонент власти (adversary) (Weaver, 1986, 112─116). Более того, восприятие российскими журналистами роли распространителя информации включает доставку аудитории любой информации, в том числе непроверенной и дезинформации. Роли аналитика, исследующего заявления, сделанные официальными властями, и оппонента, находящегося в оппозиции к власти, вовсе не обнаружены в ролевых представлениях журналистов. Напротив, это исследование подтвердило прогноз профессиональных ролей, сделанный российским исследователем Иосифом Дзялошинским (1996, 237) с предсказанием, что изменение в журналистских восприятиях имеет « тенденцию к организатору, пропагандисту и развлекателю».

Выявленные в ходе исследования роли пропагандиста, организатора и развлекателя свидетельствуют как о неразрывности с традицией ─ старые роли времен советского государства, так и об изменении ─ появление новой рыночной роли. Это обнаруживает определенный поворот в функционировании российской журналистики от ее тотальной политизации к частичной деполитизации. Однако вес журналистских ролей в обществе обусловлен балансом сил между государством и рынком. В конце

1990-х годов государство держало власть в управлении политическими и экономическими процессами и использовало ведущие медиа для пропаганды в освещении выборных и приватизационных кампаний. Журналистика, сформированная для нужд государства, оставалась в старых рамках, будучи предвзятой в пользу власти.

Материал взят из: Российский журналист в контексте перемен медиа Санкт-Петербурга – Пасти С.

(Visited 2 times, 1 visits today)