АССОЦИАТИВНЫЕ ПОЛЯ ЯЗЫКОВЫХ МАРКЕРОВ НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНОГО СОЗНАНИЯ ЛИНГВОСТРУКТУРНОГО ТИПА КАК ОТРАЖЕНИЕ ВНУТРЕННЕГО ЛЕКСИКОНА ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ РУССКОЙ ЭТНОЛИНГВОКУЛЬТУРЫ

Главная » Культура » АССОЦИАТИВНЫЕ ПОЛЯ ЯЗЫКОВЫХ МАРКЕРОВ НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНОГО СОЗНАНИЯ ЛИНГВОСТРУКТУРНОГО ТИПА КАК ОТРАЖЕНИЕ ВНУТРЕННЕГО ЛЕКСИКОНА ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ РУССКОЙ ЭТНОЛИНГВОКУЛЬТУРЫ
Культура Комментариев нет

На современном этапе развития науки о языке актуальной является проблема соотношения языкового и этнокультурного сознания. В данной статье представлен сопоставительный анализ ассоциативного материала, полученного в результате анкетирования носителей русской культурной традиции, проживающих на терри — тории этнической родины и выехавших за рубеж. Выявлены сходства и различия в составе ассоциативных полей языковых маркеров национально-культурного созна — ния, выделенных И. В. Приваловой и предложенных информантам в качестве стиму — лов.

Ключевые слова: свободный ассоциативный эксперимент, ассоциативное поле, ядро ассоциативного поля, периферийная зона ассоциативного поля, частотность реакций.

Совокупность всех реакций, полученных от участников свободного ассоциативного экс — перимента, образует ассоциативное поле слова-стимула.

Каждое ассоциативное поле имеет ядро и периферию. Ядро ассоциативного поля содер-жит наиболее значимые, многократно повторяющиеся ассоциаты. Менее частотные реакции относятся к периферийной зоне поля. При анализе ассоциативного поля следует учитывать да — же единичные реакции, так как большинство из них продолжает те направления ассоциирова — ния, которые намечены реакциями центральной ассоциативной зоны, поэтому необходимым представляется комплексный учёт всех ассоциатов.

Ассоциативное поле слова раскрывает все многообразие его смысловых возможностей. В нем находят отражение знания информантов о языковых свойствах слов-стимулов и особенно — стях их реализации в речевой практике: фонетические и словообразовательные особенности, специфика лексического значения, особенности словоупотребления, участие в процессах мета — форизации, способность к образованию новых событийных номинаций, функционирование в составе речевых формул, стилистическая маркированность и другие дистрибутивные особенно — сти.

Кроме того, значительную часть ассоциативного поля представляют реакции, в которых содержится информация экстралингвистического характера и проявляется творческая актив-ность респондента, в сознании которого актуализируются различные тематические, ситуатив-ные или культурно обусловленные представления об обозначаемых стимулами явлениях.

Получаемое в результате эксперимента ассоциативное поле является не только фрагмен — том вербальной памяти человека, но и фрагментом мира данного этноса, отражённого во внут-реннем лексиконе носителей данной культуры и проявляющегося в системе мотивов, оценок и

культурных стереотипов.

Сопоставительный анализ ассоциативных полей, составленных в результате анкетирова — ния представителей русской этнолингвокультуры, проживающих на территории этнической родины, а также в Украине, США, в странах Европейского союза (Греция, Кипр, Италия, Ни — дерланды, Германия) и Азии (Индия, Израиль), позволил выявить изменения в знаниях и пред — ставлениях, касающихся восприятия языковых маркеров национально-культурного сознания (далее ЯМНКС) лингвоструктурного, лингвокультурного и лингвоэкологического типов [1; 2],

© Ситникова Е. В., 2013.

которые произошли во внутреннем лексиконе информантов под влиянием гетерогенного язы — кового окружения. В данной статье влияние иноязычной среды на респондентов, проживающих за пределами России, проиллюстрировано наиболее показательными примерами реагирования участников эксперимента на ЯМНКС лингвоструктурного типа.

Анализ ассоциативных полей стимула болеть выявил совпадение ядерных реакций. Ча — ще всего информанты обеих групп указывали в своих ответах слово температура (8,4% – рес-понденты, проживающие на территории этнической родины, 7,4% – жители зарубежья). Боль-шую часть (44,36%) ответов россиян составили слова, передающие различные проявления бо — лезни: температура (8,4%), кашель (4,99%), плохо себя чувствовать (3,67%), насморк (3,41%), плохо (2,62%), слабость (2,1%), хворать (2,1%), недомогание (1,57%), боль (1,57%), горло бо- лит (0,79%), знобить (0,79%), зубы (0,79%), озноб (0,79%), слабый иммунитет (0,79%), голов — ная боль (0,52%), дискомфорт (0,52%), жар (0,52%), живот (0,52%), инфекция (0,52%), пере — утомление (0,52%), хворь (0,52%), чихать (0,52%), бацилла (0,26%), болезненное состояние (0,26%), боль в горле (0,26%), бросает то в жар, то в холод (0,26%), вирусы (0,26%), высокая температура (0,26%), давление (0,26%), жарко (0,26%), желудок (0,26%), заболеть (0,26%), история болезни (0,26%), лихорадка (0,26%), не быть здоровым (0,26%), недуг (0,26%), перено — сить болезнь (0,26%), плохое состояние (0,26%), сонливость (0,26%), страдать (0,26%), тем — пературить (0,26%), хандра (0,26%), хрип (0,26%), чахнуть (0,26%), яичники (0,26%). Инфор — мантами, находящимися за пределами России, подобные реакции указывались лишь в 29,04% случаев: температура (7,4%), плохо себя чувствовать (4,66%), плохо (3,56%), боль (2,19%), кашель (1,64%), слабость (1,37%), хворать (1,37%), насморк (1,1%), озноб (1,1%), головная боль (0,82%), недомогание (0,82%), недуг (0,82%), болезнь (0,55%), нездоровится (0,55%), ханд — рить (0,55%), высокая температура (0,27%), тело ломит (0,27%). Такую же часть занимают среди ответов участников второй группы и реакции, передающие распространенные способы лечения: лекарства (5,21%), таблетки (3,56%), градусник (3,01%), постель (2,74%), кровать (2,47%), лежать в постели (1,64%), уколы (1,37%), мёд (0,82%), одеяло (0,82%), уход за боль — ным (0,82%), чай (0,82%), аптека (0,55%), лечиться (0,55%), платок (0,55%), плед (0,55%), по — стельный режим (0,55%), сидеть дома (0,55%), спать (0,55%), капли в нос (0,27%), компресс (0,27%), лимон (0,27%), малина (0,27%), ставить банки (0,27%), тёплое питье (0,27%). Ин — форманты первой группы давали такие реакции значительно реже – в 23,36% случаев: таблет — ки (3,94%), градусник (3,15%), лекарства (2,62%), лежать (1,84%), кровать (1,57%), постель (1,57%), лимон (1,05%), постельный режим (1,05%), уколы (1,05%), горчичники (0,79%), горя — чий чай (0,52%), лечиться (0,52%), шарф (0,52%), аптека (0,26%), варенье (0,26%), в кровати под одеялом (0,26%), лечение (0,26%), малина (0,26%), одеяло (0,26%), парацетамол (0,26%), спать (0,26%), тёплый чай (0,26%), тонометр (0,26%), чай с лимоном (0,26%), чай с малиной (0,26%). Интересным представляется соотношение реакций, связанных с обращением людей за квалифицированной помощью в случае болезни. Россияне предоставили 4,2% таких ответов: больничный (1,31%), больница (0,79%), врач (0,79%), страховка (0,79%), бюллетень (0,26%), поликлиника (0,26%), а информанты, проживающие за рубежом, указывали подобные реакции значительно чаще (6,58%): больница (2,47%), врач (1,92%), больничный (1,64%), бюллетень (0,55%), палата (0,27%), скорая помощь (0,27%), участковый (0,27%). Одной из причин такой закономерности, возможно, является распространенная среди граждан России тенденция зани — маться самолечением и обращаться за медицинской помощью лишь в крайних случаях. Реак- ции участников обеих групп, обусловленные одним из переносных значений данного стимула

‘переживать’, характеризуются равной степенью частотности: душой (1,05%), переживать (0,79%), бессонница (0,52%), беспокойство (0,26%), волнение (0,26%), за дело (0,26%), за друга (0,26%), поддерживать (0,26%), тревога (0,26%) – у респондентов первой группы; пережи — вать (1,64%), душой (0,55%), страдать (0,55%), беспокойство (0,27%), от любви (0,27%), пла — кать (0,27%), расстройство (0,27%), тревога (0,27%) – у респондентов второй группы. Ассо — циаты, основанные на употреблении стимула в значении ‘оказывать поддержку участнику со — ревнований, переживать за участника соревнований’, составили 2,62% ответов россиян (фана — ты (0,52%), за «Спартак» (0,26%), поддерживать команду (0,26%), позор!!! (0,26%), русские

продули грекам! (0,26%), сопереживать участникам соревнования (0,26%), трибуны (0,26%), футбол (0,26%), футбол – фуфло!!! (0,26%)) и 4,36% ответов жителей зарубежья (фанаты (0,82%), за футбол (0,55%), переживать на трибуне (0,55%), поддерживать спортивную ко — манду (0,55%), испытывать гордость (0,27%), за «Динамо» (0,27%), за команду (0,27%), за хоккей (0,27%), на матче (0,27%), на стадионе (0,27%), футбольный болельщик (0,27%)). Сре — ди ответов участников эксперимента были выявлены и эмоционально-оценочные ассоциаты, причем информанты первой группы дали 1,84% таких реакций (скучно (0,52%), ужасно (0,52%), довольно неприятный процесс (0,26%), не люблю (0,26%), неприятность (0,26%)), а у респондентов второй группы такие ответы составляют 3,82%: неприятность (0,82%), скучно (0,82%), тяжелое время (0,55%), ужасно (0,55%), гадко (0,27%), неприкольно (0,27%), непри — ятные ощущения (0,27%), нет ничего хуже (0,27%). Однако, несмотря на незначительные ко — личественные расхождения в отдельных тематических группах реакций на данный стимул, можно сoman»;mso-fareast-font-family: «Times New Roman»;mso-ansi-language:UK;mso-fareast-language:UK;mso-bidi-language: AR-SA’>

ваться (0,27%), изживать (0,27%), любить (0,27%), упертость (0,27%), темно (0,27%). Наличие таких реакций является показателем утраты значения данного стимула в сознании информантов, выехавших за рубеж.

Анализ ассоциативных полей стимула бабушка выявил следующие особенности воспри — ятия данного ЯМНКС лингвоструктурного типа. Наиболее частотной реакцией у информантов

обеих групп стало слово дедушка (6,72% у жителей России, 5,93% у информантов, выехавших за рубеж). Реакции, тематически относящиеся к группе семейных и родственных связей, преоб-ладают у информантов второй группы (19,62%): дедушка (5,93%), внуки (5,67%), мама (1,55%),

мама мамы (1,29%), родня (0,77%), семья (0,77%), близкий родственник (0,52%), близкий чело-век (0,52%), дети (0,52%), родной человек (0,52%), рядышком с дедушкой (0,52%), дружная семья (0,26%), прабабушка (0,26%), с появлением внуков (0,26%), ценнейший человек в семье

(0,26%). Респонденты первой группы предоставили меньшее количеств подобных реакций

(14,94%): дедушка (6,72%), внуки (3,98%), мама родителей (1,74%), родной человек (1%), семья (1%), мама (0,5%), родня (0,5%), родственники (0,25%), уважаемый родной человек (0,25%). Наибольшее количество реакций среди ответов обеих групп участников называют различные предметы быта и внешние характеристики, которые возникают в сознании информантов при восприятии данного стимула. Так, носители русской культуры, проживающие на территории этнической родины, предоставили 27,92% таких реакций: пирожки (5,47%), пуховый платок (1,49%), блины (1,24%), вязание (1,24%), морщины (1,24%), пироги (1,24%), блинчики (1%), очки (1%), печь (1%), носки (0,75%), платок (0,75%), выпечка (0,5%), вяжет носки в кресле (0,5%), еда (0,5%), молоко (0,5%), пенсия (0,5%), письма (0,5%), седина (0,5%), сказка (0,5%), советы (0,5%), улыбка (0,5%), частушки (0,5%), вареники (0,25%), вкусности (0,25%), длинные волосы (0,25%), книжки (0,25%), конфеты (0,25%), косынка (0,25%), крючок (0,25%), лавочка у дома и бабушки (0,25%), лепёшки (0,25%), обед (0,25%), огород (0,25%), плюшки (0,25%), пряжа (0,25%), прялка (0,25%), сладости (0,25%), спицы с нитками (0,25%), столик у печки (0,25%), тёплые носки (0,25%), тёплые руки (0,25%), трясущиеся руки (0,25%), угощения (0,25%), фла — нелевый красный халат (0,25%), хлеб (0,25%), холодец (0,25%); у информантов, находящихся в условиях гетерогенного языкового окружения, подобные реакции составляют 26,89% ответов: пирожки (4,12%), сказки (2,06%), очки (1,55%), платок (1,55%), блины (0,77%), вкусности (0,77%), вязание (0,77%), морщинки (0,77%), пироги (0,77%), подарки (0,77%), пряники (0,77%), книги (0,52%), конфеты (0,52%), лавочка (0,52%), молоко (0,52%), палочка в руках (0,52%), печка (0,52%), порядок (0,52%), сад (0,52%), седина (0,52%), вареники (0,26%), варенье (0,26%), ватрушки (0,26%), вино (0,26%), вкусный обед (0,26%), запах пирога (0,26%), избушка (0,26%), измельченный чеснок (0,26%), иконы (0,26%), клубника (0,26%), косынка (0,26%), крыльцо (0,26%), кушать (0,26%), лакомый кусочек (0,26%), огород (0,26%), очки на лбу (0,26%), пель — мени (0,26%), перина (0,26%), песня (0,26%), пляж (0,26%), помидоры в огороде (0,26%), прялка (0,26%), пуховый платок (0,26%), разговоры (0,26%), сало (0,26%), семечки (0,26%), соленья (0,26%), теплый чай (0,26%), холодец (0,26%). Особенностью данного стимула является его употребление не только для ласкового обращения к матери одного из родителей, но и для обо — значения женщин пожилого возраста. Исследование ассоциативного материала показало проч — ную закрепленность данных лингвоструктурных знаний во внутреннем лексиконе информан — тов, находящихся за пределами русского лингвокультурного пространства, что проявилось в следующих реакциях: старушка (3,87%), старость (2,84%), пенсия (1,55%), пожилая женщи-на (1,03%), возраст (0,77%), старенькая (0,77%), женщина (0,52%), пожилой человек (0,52%),

старая (0,52%), старая женщина в платочке (0,52%), старый человек (0,52%), женщина в возрасте (0,26%), женщины во втором поколении (0,26%), поколение (0,26%), преклонные года (0,26%), старики (0,26%). Подобные реакции были отмечены и среди ответов жителей России: старость (3,23%), старушка (1,99%), старенькая (1,49%), пожилой человек (1,24%), пожилая женщина (1%), старая женщина (1%), возраст (0,75%), старенькая женщина (0,5%), женщи- на преклонных лет (0,25%), пенсионерка (0,25%), пожилая (0,25%), поколение (0,25%). Ассо — циативный материал, собранный в процессе анкетирования информантов, проживающих в Рос — сии, содержит большое количество прецедентных реакций, представленных как фразеологиз-

мами и поговорками (бабушка надвое сказала (0,75%), вот тебе, бабушка, и Юрьев день! (0,25%), это тебе, бабушка, наука: не ходи замуж за внука (0,25%)), так и названиями произ — ведений и различными цитатами: («Ладушки-ладушки, где были? – У бабушки …» (0,5%), «Моя бабушка курит трубку …» (0,5%), «Осторожно, бабушка!» (0,5%), «Бабушка-забота» (0,25%), «Бабушка на час» (0,25%), «Бабушки, бабушки, бабушки-старушки… ух!» (0,25%),

«Ходит наша бабушка …» (0,25%)). Информанты, проживающие за рубежом, дали значительно меньшее количество подобных реакций: глухая тетеря (0,26%), надвое сказала (0,26%), что

можно объяснить их длительным пребыванием за пределами русского лингвокультурного дис-курса.

Различия в восприятии стимула сидеть информантами, проживающими в России и вы — ехавшими за ее пределы, проявились в составе ассоциативных полей. Если у россиян наиболее частотной была реакция стул (11,05%), то жители зарубежья чаще всего указывали реакцию тюрьма (8,47%). Наибольшую тематическую группу реакций респондентов первой группы со — ставили слова, обозначающие действия, сопровождающие процесс, обозначаемый словом- стимулом: отдых (5,93%), отдыхать (2,16%), работа (1,08%), смотреть телевизор (1,08%), дремать (0,81%), занятие (0,81%), ожидание (0,81%), посиделки (0,81%), скучать (0,81%), вя — зать (0,54%), думать (0,54%), ничего не делать (0,54%), работать (0,54%), безделье (0,27%), болтать (0,27%), ерзать (0,27%), ждать (0,27%), кантоваться (0,27%), медитировать (0,27%), митинг (0,27%), не стоять (0,27%), очередь (0,27%), расслабление (0,27%), сидеть и слушать (0,27%), смотреть фильм (0,27%), спать (0,27%), человек отдыхает (0,27%), читать (0,27%). А среди ответов респондентов второй группы преобладают реакции, обусловленные восприятием стимула как синонима отбывания срока в местах лишения свободы: тюрьма (8,47%), в тюрьме (3,67%), отбывать срок (3,12%), зеки (0,56%), зона (0,56%), наказание (0,56%), нары (0,56%), бандиты (0,28%), в ссылке (0,28%), держать ответ за содеянный по — ступок (0,28%), заключение (0,28%), лагерь (0,28%), лишение свободы (0,28%), места не столь отдаленные (0,28%), наказан (0,28%), на нарах (0,28%), отбывать наказание (0,28%), побег (0,28%). Участники обеих групп предоставили одинаковое количество реакций, обусловленных многообразием вариантов сочетаемости слова-стимула. Так, жители России указали следующие реакции (14,03%): на стуле (4,04%), на паре (1,62%), в интернете (1,35%), в тюрьме (1,35%), на диване (1,08%), за решеткой (0,54%), за столом (0,54%), в кафе (0,27%), в контакте (0,27%), в кресле (0,27%), в позе лотоса (0,27%), за компьютером (0,27%), за партой (0,27%), за разговором (0,27%), на губе (0,27%), на диете (0,27%), на корточках (0,27%), на месте (0,27%), по-турецки (0,27%), у костра (0,27%); информанты, выехавшие за рубеж, предостави — ли 13,52% подобных реакций: в тюрьме (3,67%), на стуле (3,39%), за партой (1,13%), за праздничным столом (0,85%), за компьютером (0,56%), на берегу (0,56%), на диване (0,56%), на лавочке (0,56%), на паре (0,56%), в позе лотоса (0,28%), в ссылке (0,28%), в школе (0,28%), дома (0,28%), на завалинке (0,28%), на уроках (0,28%). Разнообразие реакций, раскрывающих синтагматический потенциал слова-стимула, свидетельствует о прочной закрепленности данно — го ЯМНКС лингвоструктурного типа во внутреннем лексиконе носителей русской культурной традиции, находящихся в иноязычной среде. Однако длительное пребывание за пределами рус — ского этнолингвокультурного дискурса нашло отражение в том, что информанты второй груп — пы дали значительно меньшее количество прецедентных реакций (2,52%): сложа руки (0,56%), смирно (0,56%), в девках (0,28%), и ждать от моря погоды (0,28%), молча (0,28%), на бобах (0,28%), на печи, жевать калачи (0,28%), в то время как подобные реакции информантов пер — вой группы составляют 8,1% и включают как устойчивые сочетания (без гроша (0,81%), в дек — рете (0,81%), просиживать штаны (0,81%), сложа руки (0,81%), без дела (0,54%), на мели (0,54%), на хлебе и воде (0,54%), сиднем (0,54%), в печенках (0,27%), на шее (0,27%), на чемо — данах (0,27%), сидеть между двух стульев (0,27%), стоять, бояться, упасть, отжаться (0,27%), хорошо сидим (0,27%)), так и цитатные реакции («Вор должен сидеть в тюрьме!» (0,27%), «На златом крыльце сидели …» (0,27%), «Не садись на пенёк, не ешь пирожок!» (0,27%), «Сижу за решёткой в темнице сырой …» (0,27%)).

Особенностью местоимения вы в русском языке является использование его как в ситуа-

ции общения с несколькими лицами, так и для вежливого или официального обращения к од — ному лицу. Данные знания лингвоструктурного характера отразились в реакциях респондентов обеих групп. Так, 31,84% ответов россиян связаны с отнесением стимула к вежливому или поч — тительному обращению: уважение (12,94%), вежливость (2,7%), взрослый человек (1,62%), об — ращение к незнакомому (1,62%), обращение к старшим (1,62%), воспитание (1,35%), старший (1,35%), быть на «вы» (0,81%), возраст (0,81%), деловые отношения (0,81%), старше по воз — расту (0,81%), уважительная форма (0,81%), вежливое обращение (0,54%), дистанция (0,54%), интеллигентный человек (0,54%), переходить на «вы» (0,54%), почтительность (0,54%), уважаемый человек (0,54%), ваше превосходительство (0,27%), культура (0,27%), об — ращение с уважением (0,27%), официальное обращение (0,27%), официоз (0,27%). Жители за- рубежья предоставили 41,94% подобных реакций: уважение (15,92%), старший (3,63%), веж — ливость (3,07%), уважаемый человек (1,96%), уважительное обращение (1,96%), возраст (1,68%), воспитание (1,68%), вежливое обращение (1,12%), воспитанность (0,84%), культур — ность (0,84%), обращение к старшим (0,84%), чужой (0,84%), Ваша светлость (0,56%), Ваше величество (0,56%), взрослый (0,56%), обращение в письмах (0,56%), обращение к неизвестно-му (0,56%), официальность (0,56%), пожилой человек (0,56%), почтение (0,56%), почтитель — ное обращение (0,56%), признание (0,56%), с большой буквы (0,56%), этикет (0,56%), вежли-вый (0,28%), один человек (0,28%), я с ним на Вы (мало знаком) (0,28%). Одинаковой степенью частотности характеризуются реакции респондентов обеих групп, называющие лица, для обра — щения к которым традиционно используется вежливая форма: учитель (2,16%), преподаватель

(0,54%), свекровь (0,54%), собеседник (0,54%), директор (0,27%), клиент (0,27%), начальник

(0,27%), педагог (0,27%), руководство (0,27%), старик (0,27%), старший товарищ (0,27%) – у информантов первой группы; учитель (1,4%), начальство (0,84%), незнакомый человек (0,84%),

коллега (0,56%), профессор (0,56%), шеф (0,56%), дама (0,28%), директор (0,28%), руководи-тель (0,28%) – у информантов второй группы. Среди ответов обеих групп участников были отмечены и реакции, основанные на восприятии стимула как формы обращения к нескольким лицам: люди (0,81%), аудитория (0,54%), друзья (0,54%), много (0,54%), множество (0,54%), они (0,54%), группа (0,27%), коллектив (0,27%), народ (0,27%), толпа (0,27%), я и подруга (0,27%) – у жителей России; они (1,4%), господа (0,84%), люди (0,84%), количество (0,56%), много человек (0,56%), множественное число (0,56%), вместе (0,28%), всех (0,28%), граждане (0,28%), люди добрые (0,28%), окружающие (0,28%), товарищи (0,28%), ты и ты (0,28%), уче — ники (0,28%) – у жителей зарубежья. Частотность прецедентных реакций также совпадает у участников двух групп: иду на Вы! (0,81%), «Мне нравится, что вы больны не мною …» (0,54%), «Пустое вы сердечным ты …» (0,54%), «Вы вспомните меня …» (0,27%), «Вы, друзья, как ни садитесь, все в музыканты не годитесь» (0,27%), «Ты и Вы» Пушкина (0,27%), «Я встретил Вас …» (0,27%) – у информантов, проживающих на территории этнической родины; иду на Вы! (1,68%), «Ты и Вы» Пушкина (0,56%), «… как дай Вам Бог любимой быть другим» (0,28%), к Господу на ты, к нечисти на Вы (0,28%) – у носителей русской культуры, выехав — ших за рубеж. Частотные характеристики реакций участников эксперимента позволяют сделать вывод о прочной закрепленности рассматриваемого ЯМНКС во внутреннем лексиконе пред — ставителей русской этнолингвокультуры.

Таким образом, ассоциативное поле является отображением внутреннего лексикона но — сителя определённой этнолингвокультуры и указывает на форму и способы хранения ЯМНКС в

сознании информантов.

Структурно-семантические особенности ЯМНКС лингвоструктурного типа характеризу — ются прочной закреплённостью во внутреннем лексиконе носителей русской культурной тра — диции, находящихся в условиях гетерогенного языкового окружения. Об этом свидетельствуют совпадения наиболее частотных реакций на предложенные информантам стимулы. Изменения в восприятии данных ЯМНКС отмечаются в периферийных зонах ассоциативных полей, при — чем случаи утраты их значений являются единичными, а большинство отличий касается вклю — чения слов-стимулов в состав прецедентных текстов.

Библиографический список

1. Привалова И. В. Интеркультура и вербальный знак (лингвокогнитивные основы межкультурной коммуникации): [монография]. М.: Гнозис, 2005. 472 с.

2. Привалова И. В. Языковое сознание: этнокультурная маркированность: Теоретико-экспериментальное исследование: автореф. дисс. … докт. филол. наук. Москва, 2006. 50 с.

Статья поступила в редакцию 29.07.2013.

СИТНИКОВА Елена Владимировна – кандидат филологических наук, доцент, докторант кафедры русского языка института филологии Киевского национального университета имени Тараса Шевченко.

Материал взят из: Новиый университет. Экономика и право. 6-7(27-28). 2013

(Visited 3 times, 1 visits today)