Аргументация как речевое действие в судебном дискурсе

Главная » Филология » Аргументация как речевое действие в судебном дискурсе
Филология Комментариев нет

В статье предпринята попытка представить судебный дискурс в виде аргумента — тивного процесса. Автор описывает судебный дискурс как дискурс аргументативного типа, состоящий из последовательности аргументативных фреймов, несущим каркасом которых являются синтаксические структуры.

In this work attempt to present a judicial discourse in the form of argumentativny process is made. From the point of view of the author, the judicial discourse represents the discourse of argumentativny type consisting of sequence of argumentativny frames which bearing framework are syntactic structures.

Ключевые слова: судебный дискурс, аргументативный процесс, аргументация, те — зис, убеждение, доказательство, аргументативный фрейм.

Key words: judicial discourse, argumentativny process, argument, thesis, belief, proof, argumentativny frame.

Для анализа возможности представления судебного дискурса в виде аргументативного процесса рассмотрим имеющиеся определения этого понятия. «Аргументативный процесс представляет собой сложную и мно — гогранную интеллектуальную деятельность, которую невозможно охарак — теризовать и определить однозначно» [1, с. 13]. При всем многообразии подходов к исследованию аргументации специалисты признают ее комму — никативную направленность. При этом коммуникация понимается как

«процесс взаимодействия двух или более языковых личностей с целью пе — редачи/получения/обмена информацией, т. е. того или иного воздействия на собеседника» [9, с. 174].

В «Логическом словаре-справочнике» Н. И. Кондакова приводится следующее определение аргументации: «Аргументация – приведение ло — гических доводов для обоснования какого-либо положения; логический процесс» [8, с. 49]. Г. А. Брутян понимает аргументацию как «способ рас — суждения, в процессе которого выдвигается некоторое положение в каче — стве доказываемого тезиса, рассматриваются доводы в пользу его истинности и возможные противоположные доводы, дается оценка осно — ваниям и тезису доказательства, равно как основаниям и тезису опровер — жения, опровергается антитезис, т. е. тезис оппонента, доказывается тезис, создается убеждение в истинности тезиса и ложности антитезиса как у са — мого доказывающего, так и у оппонентов, обосновывается целесообраз — ность принятия тезиса с целью выработки активной жизненной позиции и

© Бачалиашвили О. В., 2013

реализации определенных программ действий, вытекающих из доказывае — мого положения» [3, с. 82].

Г. И. Рузавин определяет ее как «процесс рассуждения», включающий не только «выдвижение рассуждений, которые могут выступать в форме тезисов, заявлений, предположений, гипотез или решений», «доводы или аргументы, которые обосновывают утверждения», но и «согласие или не — согласие аудитории с выдвигаемыми утверждениями и аргументами» [11, с. 16-17].

Ивин А. А. трактует аргументацию с позиций рассмотрения человека как субъекта речевой деятельности: «Аргументация представляет собой речевое действие, включающее систему утверждений, предназначенных для оправдания или утверждения какого-либо мнения» [5, с. 40].

Исходя из данных определений, приходим к мнению, что процесс ар — гументации – это интеллектуальная деятельность по обмену мнениями, способ рассуждения с целью доказывания своей позиции. Применительно к юридическому (судебному) дискурсу это еще и убеждение оппонентов в своей правоте.

Действительно, судебная речь, как основной способ коммуникации в

суде, произносится в судебном заседании и представляет собой изложение выводов оратора по данному делу и его возражения другим ораторам (речь прокурора, речь адвоката, речь подсудимого в свою защиту, речь потер- певшего, реплика как особый вид судебной речи).

Попробуем проанализировать явление аргументации в судебном дис — курсе. В своих рассуждениях будем исходить из того, что монолог и диа — лог (полилог) – основные разновидности речи в судебном дискурсе, различающиеся по количеству участников акта общения [12].

Монолог в основном рассматривают как развёрнутое высказывание одного лица, процесс сознательного обращения к слушателю, характерное для устной научной, судебной, публичной речи, которое продумывают и готовят заранее. Монологическая речь сложнее диалога по содержанию и языковому оформлению, поэтому предполагает достаточно высокий уро-

вень речевого развития говорящего. Цель монолога – достичь необходимо — го воздействия на слушателей, убедить в чем-либо. Монологическая речь требует от говорящего умения логически, последовательно излагать свои мысли, выражать их ясно и отчетливо, а также умения устанавливать кон — такт с аудиторией. Для этого говорящий должен следить не только за со — держанием своей речи и за ее внешним построением, но и за реакцией слушателей. Исходя из данных определений, аргументация должна при — сутствовать в монологической речи.

Рассмотрим выступление представителя истца в судебном заседании Верховного суда Соединенных Штатов Америки: “Thank you. I would just like to make about four points. First, my friend discussed the case of Smith v. Digmon. And I think I would like to point this Court to the words that were used

in Smith v. Digmon, which is where the state court chooses to ignore in its opin —

ion. And as this Court later said in Castille talking about that, that’s an implicit rejection». [Спасибо. Мне только хотелось бы отметить 4 пункта. Во- первых мой друг рассмотрел дело Смит против Дигмана. И я думаю, что хотела бы указать на слова этого суда, которые использовались в деле Смит против Дигмона, где государственный суд принимает решение про — игнорировать это несущественное отклонение]. «Secondly, I’d just like to like to agree that, yes, California believes that 1089 is Constitutional under the Sixth Amendment». […Во-вторых, я согласна, что Калифорния полагает, что пункт 1089 конституционен в соответствии с 6 поправкой]. «Third, I would just like to agree with Justice Sotomayor that here, where the trial court made the finding of bias, that answered the Sixth Amendment question». [В- третьих, я бы согласилась с судьей Сотомайор, где суд первой инстанции сделал вывод по шестой поправке]. «… Finally, I’d just like to say that Mr. Chief Justice is correct that this would increase the litigation». [Наконец, я бы — ла бы готова сказать, что председатель Верховного суда был прав, но это продлило бы тяжбу] [15].

Данный монолог структурирован («во-первых», «во-вторых», «в — третьих», «наконец»), логичен и последователен (приводятся доводы и

мнения говорящего). Суждения высказаны ясно, кратко, отчетливо. Нали-

чие профессиональных юридических терминов говорит о том, что этот мо — нолог произносится в рамках судебного заседания. Автор обосновывает свою позицию. Его речь отвечает требованиям аргументативного дискурса.

Диалогическая речь, психологически более простая и естественная

форма речи, возникает при непосредственном общении двух или несколь — ких собеседников и состоит в основном в обмене репликами (ответ, возра — жение, замечание на слова собеседника), отличается краткостью, наличием вопросительных и побудительных предложений, синтаксически не развер — нутых конструкций) [12]. Диалогическая речь, как правило, предъявляет меньше требований к построению связного и развернутого высказывания, чем речь монологическая или письменная; здесь не нужна специальная подготовка. Объясняется это тем, что собеседники находятся в одинаковой ситуации, воспринимают одни и те же факты и явления и поэтому сравни — тельно легко, иногда с полуслова, понимают друг друга. Для существова — ния диалога, с одной стороны, необходима общая информационная база его участников, а с другой – исходный минимальный разрыв в знаниях участников диалога. Иначе, диалог не будет развиваться. С точки зрения этих определений, аргументация должна присутствовать и в диалоге. Рас- смотрим пример диалога в судебном заседании Верховного суда Соеди — ненных Штатов Америки: «Mr. Srinivasan: It … well, you can look at it that way, Mr. Chief Justice, but I guess my only response. — Justice Scalia: In which case you would lose, not win. — Mr. Srinivasan: Well, that’s the question because it depends on. — Justice Scalia: Yes … we have known existed» [15]. [Г-н Сри — нивэсан: Хорошо, Вы можете смотреть на это таким образом, г-н предсе — датель Верховного суда, но я предполагаю свой единственный ответ.

Судья Скэлия: В этом деле Вы проиграете, не выиграете. Г-н Сринивэсан: Ну, это – вопрос, потому что он зависит от …Судья Скэлия: Да, но мы зна — ли примеры…]. Мы видим, что участники диалога владеют темой разгово — ра, понимают друг друга, их реплики кратки, иногда не закончены, они обладают контраргументами. Мы чувствуем определенную подготовку. Ни один вопрос не остается без ответа, никто не отмалчивается. Участникам диалога понятны доводы друг друга, аргументы вполне их устраивают. Диалог также удовлетворяет требованиям аргументативного дискурса.

Речь адвоката и прокурора является с одной стороны монологом, а с другой – диалогом. Монологичность проявляется в доказательности и ар — гументированности судебных речей, в наличии замысла и цели воздейст — вия на адресата. Диалогичность проявляется в изучении материала с двух точек зрения обвинения и защиты (истца и ответчика). Происходит диалог в судебных прениях, в допросе свидетелей, в общении судьи и подсудимо — го, судьи и присяжных.

Проанализируем еще одну составляющую судебного дискурса.

Полилог – разговор между несколькими лицами, особая разновид — ность речи, характеризующаяся чередованием говорящих и слушающих. Количество же говорящих (больше двух) не изменяет этого принципа [12]. Рассмотрим пример полилога в судебном заседании Верховного суда Со — единенных Штатов Америки: «Justice Sotomayor: So are you happy with the circuit’s suggestion that the specific does govern the general insofar as it will adopt whatever FCRA’s limitations are? — Mr. Jacobs: Yes. Justice Sotomayor: Your position is that’s perfectly okay. Mr. Jacobs: Yes. And I think that is con — sistent with this Court’s jurisprudence. Chief Justice Roberts: Now, it does seem

…I mean, Justice Breyer’s point. It does seem a little ad hoc. In other words,

they don’t fit quite together…» [15]. [Судья Сотомайор: Таким образом, дей- ствительно ли Вы довольны предположением, что частное действительно управляет общим, поскольку принимает ограничения FCRA? … Г-н Джей — кобс: Да. Судья Сотомайор: Ваша позиция бесспорна. Г-н Джейкобс: Да. И я думаю, что это совместимо с позицией этого суда. Председатель Верхов — ного суда Робертс: Теперь, действительно, кажется, … я имею в виду, пункт судьи Брейера. Действительно немного для данного случая. Други — ми словами, они не соответствуют вполне друг другу…].

В данном полилоге реплики также подчинены общей теме, они пре-

дельно кратки, так как связаны одним контекстом. Участники следят за мыслью друг друга, отвечают конкретно на заданный одним из участников вопрос, приводимые доводы устраивают всех участников. Полилог также отвечает требованиям аргументативного дискурса.

Общие черты диалога – связанность реплик, содержательная и конст — руктивная, спонтанность и др. ярко проявляются и в полилоге. Однако, формальная и смысловая связь реплик в полилоге более сложна и свобод — на: она колеблется от активного участия говорящих в общей беседе до без — участности (например, красноречивого молчания) некоторых из них [12]. Полилог, в свою очередь, встречается в судебных прениях, обсуждении

присяжных, перекрестных допросах, беседе судьи и адвокатов, обмене ре — пликами.

Мы видим, что аргументация присутствует во всех трех рассмотрен-

ных составляющих судебного дискурса. Действительно, юридический (су — дебный) дискурс по природе своей имеет аргументативный характер, так

как нацелен на обоснование принятого решения. Под правовой аргумента — цией (legal reasoning) в основном понимается деятельность судей, направ — ленная на обоснование принятого решения [4].

Теория риторической аргументации (применяемая в судебном дискур — се) преимущественно должна рассматриваться как теория убеждения, и в этом она противопоставляется формально логической теории аргумента — ции как тории доказательства [4]. Доказательство рассматривается как обоснование истинности суждения, убеждение – как метод воздействия на оппонента. В теории убеждения процесс аргументации проходит в форме диалогической коммуникации в отличие от доказательства, которое имма — нентно монологично.

Характерной особенностью любого аргументативного дискурса явля — ется наличие спорного вопроса, конфликта; применительно к юридическо — му дискурсу – это правовой вопрос, который выносится на рассмотрение в суде. Судья принимает решение по делу, выдвигая в его защиту опреде — ленный набор аргументов [4]. Предметом аргументации является тезис – утверждение, требующее доказательства. Аргумент представляет собой суждение, необходимое для обоснования тезиса. Основные виды аргумен — тов: факты, законы, аксиомы, определения, документальные свидетельства и т. п.

Различные типы людей обладают различными способами восприятия

и мышления, определяющими их индивидуальный «когнитивный стиль». Эти различия в способах познания мира проявляются в интеллектуальной деятельности в том числе в способах постановки вопросов, в моделях объ — яснения и приемах аргументирования [2; 6].

Вышеперечисленные особенности аргументации в большей степени присущи судебной аргументации, использующей на практике не столько строгую логику, сколько риторику, не только доказательства, но и методы

убеждения. Наиболее перспективным, в данных условиях, является анализ аргументации в тексте судебных решений с позиций когнитивной лингвис — тики, которая позволяет объединить когнитивно — и коммуникативно- дискурсивные аспекты в процессе лингвокогнитивного анализа текста. Данный прием позволяет осуществлять анализ аргументации в тексте с точки зрения языковой структуры фреймов, реализующих функции аргу — ментов в тексте. Основной для данной ситуации диалогический дискурс становится аргументативным фреймом для реализации убеждения [4].

Согласно Перельману [10], различие между риторической аргумента — цией и формально-логическим доказательством заключается в том, что до — казательство безлично, в то время как аргументация личностно

ориентирована. Вывод в доказательстве является строгим, а в аргумента — ции вероятностным.

Личные местоимения и глаголы личной оценки и отношения, наречия мнения, суждения, оценочные выражения отражают личностное субъек — тивное отношение к истинности высказываемой пропозиции … [13]. Ил — люстрацией этого утверждения могут быть следующие выражения, взятые из судебных решений Верховного суда Соединенных Штатов Америки: It seems to me … [Мне кажется…], I guess [Я предполагаю], I am not sure…[Я не уверен…], It is clear, that…[Ясно, что…], в которых глаголы seems, guess, not sure показывают неуверенность, сомнение автора, наречие clear – напротив, уверенность автора в своей позиции [16].

А. Хенкеманс противопоставляет единичную аргументацию сложной

на основании количества выводов (в единичной аргументации – один, в сложной – несколько). В составе сложной аргументации исследователь выделяет множественную, сочинительно-составную и подчинительно — составную. Во множественной аргументации каждый довод в отдельности в достаточной мере обосновывает тезис, а в составной – все доводы обос — новывают тезис в совокупности [14]. Иллюстрацией единичной аргумен — тации, по-нашему мнению, могут служить следующие предложения, содержащие один вывод: «I join the Court’s opinion because I agree that a search within the meaning of the Fourth Amendment occurs, at a minimum, where, as here, the Government obtains information by physically intruding on a constitutionally protected area». [Я присоединяюсь к мнению Суда (тезис), потому что я согласен, что поиск в рамках значения Четвертой Поправки происходит, как минимум, везде, где правительство получает информацию, физически нарушая конституционно защищенную область” (аргумент)]; «Resolution of these difficult questions in this case is unnecessary, however, because the Government’s physical intrusion on Jones’ Jeep supplies a narrower basis for decision. I therefore join the majority’s opinion». [Разреше — ние этих сложных вопросов в этом случае является необходимым (тезис 2), однако, потому что физическое вторжение правительства в Джип Джонса составляет более узкое основание для решения (аргумент), я присоединя — юсь к мнению большинства (тезис1)].

Примером множественной аргументации, по-нашему мнению, может

служить следующее высказывание, приводящее два довода в пользу ут — верждения: «It is clear that the attachment of the GPS device was not itself a search if the device had not functioned or if the officers had not used it, no in — formation would have been obtained». [Ясно, что установка устройства GPS не была самостоятельным поиском (тезис), если бы устройство не функ — ционировало (аргумент 1) или если бы чиновники не использовали бы его, то никакая информация не была бы получена (аргумент 2).]

Примером составной аргументации, по-нашему мнению, служит сле — дующее высказывание, подкрепленное двумя доводами, которые в сово- купности обосновывают конечное утверждение: «So if the GPS device had been installed before respondent’s wife gave him the keys, respondent would have no claim for trespass – and, presumably, no Fourth Amendment claim ei — ther». [Таким образом, если бы устройство GPS было установлено прежде

чем жена ответчика отдала ему ключи (аргумент 1), у ответчика не было бы требования к нарушению границ (аргумент 2), и, по-видимому, никако — го требования Четвертой поправки не возникло бы (тезис)] [16].

Таким образом, судебный дискурс представляет собой дискурс аргу-

ментативного типа, состоящий из последовательности аргументативных фреймов, несущим каркасом которых являются синтаксические структуры. Причинно-следственное пояснение, лексическими показателями которого служат therefore, because, so if, would, является сигналом к разворачиванию аргументативного фрейма.

Материал взят из: Вестник Ленинградского государственного университета имени А. С. Пушкина № 4 (Том 1)-2013

(Visited 9 times, 1 visits today)